Чтение онлайн

Пока мы поднимаемся по лестнице, я остро ощущаю присутствие Дамиана позади нас, его силу и устрашающий вид даже в этой роскошной обстановке. Несмотря на то, что вместо дорогого костюма на нём одежда, в которой он выглядит уставшим, он вписывается в эту обстановку так, как я никогда не смогу. Пока мы не вошли в парадную дверь, он был напряжён и сосредоточен, готовый к тому, что опасность может подстерегать за любым углом. Но теперь он выглядит более расслабленным, хотя всё ещё настороже и немного на взводе.

Я знаю, что теперь он волнуется по другой причине.

Третий этаж представляет собой лабиринт из коридоров, украшенных произведениями искусства и освещённых хрустальными бра, которые отбрасывают тёплый свет на ковры, выглядящие достаточно дорого, чтобы быть настоящими персидскими коврами. Миссис Хорват ведёт нас по коридору в сторону гостевого крыла. Её тапочки бесшумно ступают по деревянному полу.

— Здесь, — говорит она, останавливаясь у двери примерно посередине коридора. — Эта комната хорошо подойдёт для малыша.

Гостевая комната, в которую она открывает дверь, похожа на самый лучший гостиничный номер, который я видела только на фотографиях. Это определенно спальня для взрослого: кровать размера «кинг-сайз», тёмная, блестящая деревянная мебель, ещё один дорогой на вид ковёр на деревянном полу, длинные бархатные шторы на широких эркерах. Я бы не стала надолго оставлять здесь малыша, но если Дамиан всё сделал правильно, я буду совсем рядом. Я услышу, если Адам заплачет, а он такой сонный, что я не думаю, что он проснётся. Я обязательно встану пораньше и проверю, всё ли с ним в порядке, чтобы убедиться, что всё в порядке.

Как бы я ни была измучена, я всё ещё не уверена, что смогу заснуть. Я не знаю, как скоро Дамиан позволит мне уснуть, сегодня вечером он женился на мне, и я думаю, что он захочет провести первую брачную ночь. От этой мысли мне хочется застонать от смешанного чувства страха и усталости, но я отгоняю эти мысли и сосредотачиваюсь на том, чтобы уложить Адама.

Одеяло кажется невероятно мягким под моими пальцами, когда я откидываю его, и, уложив Адама на матрас, я вижу, какой он удобный. Он уютно устраивается на горе подушек, тихо посапывая, и мгновенно засыпает, прижав слоника к груди. Я снова накрываю его одеялом, подтыкаю его, и мне больно от осознания того, что и Дамиан, и миссис Хорват наблюдают за нами. Как бы я хотела остаться с ним наедине, даже забраться в постель и свернуться калачиком рядом с сыном, зная, что мы оба в безопасности, но Дамиан ясно дал понять, что это невозможно.

— Ванная там, — миссис Хорват указывает на дверь в дальнем конце. — Я запру дверь, чтобы малыш не забрёл куда не надо, если проснётся. Твоя комната прямо по коридору. Я покажу тебе.

Она жестом приглашает меня следовать за ней, и я неохотно подчиняюсь. Мне не хочется оставлять Адама в этом незнакомом доме, но я чувствую себя виноватой, зная, что экономку разбудили посреди ночи, чтобы помочь нам устроиться. Чем быстрее я окажусь в своей комнате, тем скорее она сможет вернуться в постель.

Мы выходим в коридор, и миссис Хорват ведёт нас в соседнюю комнату. Она такая же роскошная, как и комната Адама, словно номер в пятизвёздочном отеле, только в чьём-то доме. Комната огромная, настолько, что половина её могла бы быть отдельной комнатой, если бы кто-то захотел. Здесь есть зона отдыха с камином, кровать размера «кинг-сайз», на которой с комфортом могут разместиться четыре человека, и окна от пола до потолка, из которых, вероятно, в светлое время суток открывается потрясающий вид на окрестности.

Элегантный декор - кремовые и золотые тона с оттенками тёмно-синего. На комоде стоят свежие цветы, и я вижу дверь, которая, несомненно, ведёт в огромную ванную.

— Это...— Я медленно поворачиваюсь, осматривая окрестности. — Это очень великодушно.

— Я живу здесь. — Дамиан бесстрастно смотрит на меня. — Теперь ты моя жена.

Я киваю, не зная, что ещё сказать.

— Завтрак подаётся в восемь утра, — вмешивается миссис Хорват. — Но если вы будете спать допоздна, то можете попросить кухню принести вам что-нибудь в любое время. Утром придёт горничная, чтобы сменить ваши полотенца и простыни. — Она бросает взгляд на Дамиана. — Что-нибудь ещё, сэр?

— Нет, спасибо. — Он кивает ей, и она одаривает меня лёгкой, приятной улыбкой, прежде чем отправиться обратно в постель... и оставить нас с Дамианом наедине.

Между нами повисает тяжёлое молчание, несколько долгих мгновений проходят в неловкой обстановке. Я прекрасно понимаю, что, вероятно, произойдёт дальше, но не чувствую себя готовой к этому. Ночь показалась мне невероятно долгой, как будто несколько дней уместились в несколько часов, и эта травма вымотала меня. Трудно поверить, что в начале вечера я просто шла на работу, как в любой другой день.

В животе сжимается от страха и смирения. Ведь я на это подписалась, не так ли? Защита в обмен на… это. На то, чтобы быть его женой во всех смыслах этого слова. Конечно, он этого ждёт. Мужчины всегда так делают.

Я потом не могла ходить, так мне было больно. Но Кармен также сказала, что от секса с ним она кончила. Но ей нравится жёсткий секс. Не знаю, понравится он мне, если я... На самом деле я вообще не знаю, какой секс мне нравится. У меня совсем нет опыта. И я в ужасе от того, что Дамиан либо будет ожидать от меня того, чего я не смогу дать, либо просто будет брать то, что хочет, и в процессе сломает меня. Физически, если не эмоционально.

Лучше он, чем пятеро мужчин на камеру, говорю я себе, втягивая воздух. Это лучше, чем стать жертвой торговли людьми, как сказал Дамиан, если бы он и его люди не появились и не положили конец всей этой операции.

Просто сорви пластырь. Надеюсь, всё не так плохо. Надеюсь, он кончит быстро и будет не слишком больно…

Мои руки дрожат, когда я тянусь к подолу рубашки и стягиваю её через голову, пока не передумала. Я отбрасываю её в сторону и остаюсь в одном бюстгальтере и обрезанных шортах. Мне приходится бороться с желанием прикрыться руками, потому что от прохладного воздуха в комнате по коже бегут мурашки. С кондиционером здесь точно проблем не будет.

Дамиан замирает, напрягается всем телом и смотрит на меня, демонстративно не опуская взгляд.

— Что ты делаешь?

— Мы женаты. — Я с трудом сглатываю, и мои слова звучат сдавленнее, чем мне хотелось бы. Я не хочу, чтобы он думал, что я трусиха, после всего этого. — Ты ведь этого хочешь, верно? — Я начинаю расстёгивать бюстгальтер, но его голос останавливает меня.

— Стой.

Приказ звучит резко, не терпя возражений, и мои руки замирают. Я поднимаю на него взгляд, сбитая с толку выражением его лица. Он выглядит... злым? Я не могу понять. Он меня не хочет?