Чтение онлайн

На мгновение наши взгляды встречаются, мой взгляд поднимается от её тела к глазам, и мы оба замираем, не зная, что делать. Её глаза расширяются от смущения или страха, и я вижу, как у неё на шее быстро бьётся пульс. Она прекрасна, прекраснее, чем имеет право быть, и я не могу припомнить, чтобы когда-либо был так возбуждён. Это почти больно: кровь пульсирует в моём члене, и у меня кружится голова от желания.

Она так близко, всего в другом конце комнаты, полуобнажённая. Мой затуманенный похотью разум наполняется образами: я прижимаю её к комоду, разворачиваю, чтобы она оперлась на него, и показываю ей, что именно она со мной делает. Я мог бы войти в неё за считаные секунды, мог бы заявить права на то, что принадлежит мне по праву, взять то, что мне причитается…

Я сжимаю челюсти так сильно, что они скрипят. Она мне ничего не должна. Я предложил ей защиту и никогда не подразумевал, что это будет что-то вроде сделки. Но эта мысль возникла, на мгновение меня охватило желание, и по выражению лица Сиены я понял, что она прочла мои мысли.

Она в ужасе. Я вижу это по её глазам, по тому, как она невольно делает шаг назад. Она ждёт, что я возьму то, что хочу, ждёт, что я воспользуюсь своим ростом, силой и властью над ней, чтобы получить то, что она не готова дать добровольно.

Блядь. Я делаю вдох, пытаясь взять себя в руки и не обращать внимания на пульсирующий член.

— Прости, — говорю я более грубым голосом, чем собирался. — Мне нужно было постучать.

— Всё в порядке, — быстро говорит она, но уже надевает джинсы, натягивая их одной рукой, а другой, дрожащей, хватается за футболку. — Я просто... Я не ожидала...

— Я не принуждаю женщин, — прямо говорю я, прерывая все её попытки извиниться или объясниться. — Никогда. Ни по какой причине.

Она смотрит на меня, явно удивлённая моей горячностью.

— Я этого и не говорила.

— В этом не было необходимости. Я вижу это по твоим глазам. — Я замираю, пытаясь взять себя в руки, выглядеть безразличным к ней, хотя моё тело кричит, чтобы я вошёл в комнату, перекинул её через плечо, как пещерный человек, и швырнул на кровать. — Что бы ты там ни воображала, Сиена, этому не суждено сбыться.

Она замолкает, застёгивая джинсы. Чёрная футболка теперь прикрывает её маленькую грудь и слегка веснушчатую гладкую кожу.

— Ты сказал это прошлой ночью.

— И я не шутил. — Я захожу в комнату, но оставляю между нами достаточно места. — Я не собираюсь тебя трахать. — Я вижу, как она широко распахивает глаза от такого грубого заявления, но я сказал это нарочно, чтобы шокировать её и заставить понять. — Ни сегодня, ни когда-либо ещё. Когда всё закончится, когда угроза будет устранена, я расторгну наш брак, и ты сможешь уйти.

Облегчение, которое читается на её лице, с таким же успехом могло бы быть пощёчиной. Она буквально откидывается на комод позади неё, словно с её плеч сняли тяжкий груз.

— Ты серьёзно, — шепчет она, и я киваю, несмотря на то, что мой член упирается в ширинку. Я не решаюсь опустить руку и поправить его, она ещё не посмотрела вниз, а если посмотрит, то может мне не поверить. Чёрт, если она увидит, какой размер выступа давит на молнию, она может убежать только от этого. Она настолько стройная и изящная, что я не могу себе представить, что это будет легко.

Нет. Это будет тесновато. Тесно, горячо и влажно…

Я стискиваю зубы.

— Да, — выдавливаю я из себя. — Я серьёзно. Это нужно, чтобы защитить тебя, Сиена. Тебя и твоего сына. Напоминание о её сыне, о второй части этой ответственности, несколько снижает моё возбуждение. Я уверен, что смогу защитить её, но я понятия не имею, что делать, чтобы обезопасить ребёнка, и какой хаос он может устроить. — Но есть правила, которым тебе нужно следовать, если мы хотим, чтобы всё получилось.

Она кивает, и выражение её лица становится серьёзным.

— Хорошо. Что это за правила?

Её согласие – это облегчение. По крайней мере, она не собирается спорить со мной по этому поводу, а значит, она умна. Это хорошее качество для неё, если она хочет выжить в этой ситуации.

Я закрываю дверь и, прислонившись к ней, смотрю на неё.

— Во-первых: ты не покидаешь территорию поместья. Ни по какой причине, ни при каких обстоятельствах. Как только ты выйдешь за эти ворота, ты станешь мишенью. И Константин не может обеспечить тебе круглосуточную охрану, которая будет следовать за тобой повсюду. Пока ты находишься на территории, ты в безопасности и тебе не нужна личная охрана.

— А как же Адам? — Перебивает Сиена, и в её голосе слышится паника. — Ему понадобится...

— Если тебе нужно выйти, — продолжаю я, как будто она ничего не говорила, — то предупреди меня заранее, и я всё устрою. Но если тебе или Адаму что-то понадобится в ближайшее время, я могу это достать. Одежда, игрушки, книги, туалетные принадлежности, всё, что тебе нужно. Сегодня я распоряжусь, чтобы комнату обставили для него, всё будет готово к концу дня.

Сиена широко раскрывает глаза и от удивления приоткрывает губы.

— Дамиан, я не могу себе позволить…

— Тебе и не нужно, — прямо говорю я ей. — Ты моя жена. Всё, что тебе нужно, всё, что нужно Адаму, будет предоставлено.

— Но ты только что сказал, что это временно. — Она прикусывает губу, явно ожидая подвоха. — Я не могу отплатить тебе тем же. Сейчас у меня нет работы, и всё это...

— Сиена. — Я резко и раздражённо выдыхаю. — Ты мне ничего не должна. У тебя нет долгов. Ты ничего не будешь должна. Пока мы женаты, обо всём позаботятся. Хорошо?

Она с трудом сглатывает, и я всё ещё вижу недоверие в её глазах.

— Хорошо.

Я киваю, радуясь, что об этом упомянул.

— Ты можешь ходить куда угодно в доме или на территории, кроме личных комнат, таких как комната Константина, кабинет его жены, его кабинет и так далее. Но дай себе время привыкнуть к здешнему укладу. В твоём распоряжении персонал, но у них тоже есть свои обязанности. И никто здесь не привык к детям. Вам нужно будет держаться от него подальше, насколько это возможно. В этом особняке нет ничего необычного… но к детям здесь пока не привыкли.