Чтение онлайн

— Ты, Сиена Монро, берёшь ли Дамиана Кузнецова в законные мужья?

У меня пересыхает во рту. Церковь внезапно кажется слишком маленькой, мерцающие свечи отбрасывают тени, которые, кажется, издевательски танцуют вокруг нас. Я чувствую на себе выжидающий взгляд Дамиана и знаю, что слишком долгое колебание только усугубит ситуацию.

— Да, — шепчу я, и слова, словно осколки стекла, застревают у меня в горле, обдирая кожу.

Когда я была намного моложе, мне часто снился день моей свадьбы. Теперь я не такая невинная. Я больше знаю о мире, о том, как люди готовы относиться друг к другу, о том, на какие ужасные поступки они готовы пойти. Хотя я и не подозревала, насколько всё может быть плохо, до сегодняшнего вечера.

Я давно не представляла себе день своей свадьбы, но когда представляла, всё было не так.

Когда наступает очередь Дамиана, его голос звучит ровно и сдержанно. Как будто он заказывает кофе, а не связывает себя узами брака с совершенно незнакомым человеком, когда говорит «согласен».

Меня охватывает странное чувство, теперь я замужем за этим мужчиной, но что это значит? Он сказал, что будет защищать меня... но есть ещё тысяча других аспектов, к которым мы даже не приступили.

Здесь нет колец. Священник произносит, что мы муж и жена, и по моей спине пробегает дрожь, я сжимаю руки в кулаки и стою, дрожа. Он говорит Дамиану, что тот может поцеловать невесту, и я резко поднимаю взгляд на мужчину, за которого только что вышла замуж, но Дамиан не смотрит на меня. Он бросает на священника сердитый взгляд и лезет в карман, вытаскивая бумажник, и бросает на алтарь горсть банкнот.

— Первый взнос в счёт того пожертвования, о котором я упоминал, — рычит он, а затем направляется обратно по проходу, таща меня за собой.

Муж и жена. Этот мужчина - мой муж. У меня снова слегка кружится голова, потому что мне приходится почти бежать, чтобы не отставать от него, пока он шагает к двери. Я вырываюсь из его объятий.

— Я сделала это, — резко говорю я ему, упираясь. — Я вышла за тебя замуж. Тебе не нужно постоянно меня контролировать. Теперь отпусти меня. — Я делаю глубокий вдох. — Пожалуйста?

Дамиан замедляется, его хватка на моей руке ослабевает, и наконец, когда он, кажется, понимает, что я не собираюсь убегать, он отпускает меня. Он смотрит на меня, и я не могу понять, о чём он думает.

Свет свечи мерцает на его резких, точёных чертах. Я помню, как в ту ночь, когда я увидела его в клубе, я подумала, что он красив по-хищному, опасно. Здесь, в свете ламп и свечей, с тенями, пляшущими на его лице, он выглядит ещё более опасно... Как будто из чьей-то фантазии, но не из моей.

Я никогда не хотела опасного мужчину. Я хотела кого-то, кто был бы нежен со мной. Кого-то заботливого и доброго. Я снова думаю о Кармен, о том, как она развлекала нас в гримёрке рассказами о том, как этот мужчина нагибал её над диваном и трахал, как животное, и у меня сводит желудок, а по крови разливаются страх и отвращение.

Как всё это произошло? Всё это кажется нереальным. Сегодня вечером я готовилась к очередной смене в клубе, думала о счетах, о том, сколько мне нужно заработать, чтобы купить продукты до конца недели, и о том, дадут ли мне ещё один отсроченный платёж за электричество. В то время эти тревоги казались мне отчаянно насущными, они занимали все мои мысли, заставляя меня чувствовать, что наступил конец света. Они стоили мне сна, заставляли меня ворочаться с боку на бок, заставляли меня улыбаться, когда мне хотелось плакать.

Я понятия не имела, насколько хуже может быть. Насколько все могло быть ещё хуже. И теперь… Теперь я замужем за мужчиной, чьё имя я узнала двадцать минут назад, за мужчиной, который сегодня вечером, не моргнув глазом, убивал людей у меня на глазах.

— Мне нужно домой, — внезапно говорю я, и слова вырываются у меня прежде, чем я успеваю их остановить.

Дамиан удивлённо поднимает брови, как будто он в замешательстве. Или, может быть, он напуган.

— Что?

— Мне нужно домой, — повторяю я, на этот раз более решительно. — Мне нужно забрать…

— Я куплю тебе всё, что нужно. — Его голос звучит пренебрежительно, как будто моя просьба доставляет ему неудобства, на которые у него нет времени. — Одежда, туалетные принадлежности, что угодно. Нам нужно домой. В поместье Константина. У нас нет времени на...

— Нет, — резко вырывается у меня, и я вижу удивление на его лице. — Мне нужно к себе в квартиру. Там есть то, что я не могу заменить.

Его челюсть сжимается.

— Это небезопасно. Чем дольше мы будем на улице, особенно так поздно ночью, тем больше риск...

— Меня не волнует риск. Я скрещиваю руки на груди, пытаясь изобразить уверенность, которой на самом деле не чувствую. — Ты сказал, что защитишь меня. Так защити меня, пока я забираю то, что мне очень нужно.

Мы долго смотрим друг на друга, и я вижу, как на его лице нарастает раздражение. Он привык, что люди беспрекословно ему подчиняются, это очевидно. Но я не отступаю. Не могу.

— Сиена... — в его голосе слышится предупреждение, но я не отвожу взгляд и смотрю на него в упор. Я не собираюсь уступать, и, думаю, он это видит.

— Хорошо, — наконец произносит он отрывисто. — Но давай сделаем это быстро.

Меня охватывает облегчение.

— Спасибо.

Он не отвечает, просто кладёт руку мне на поясницу и ведёт к дверям церкви. Его прикосновение обжигает сквозь тонкую ткань моей рубашки, и мне приходится сдерживаться, чтобы не отстраниться от него. Я понимаю, что мне нужно к этому привыкнуть. К его рукам на мне, к его присутствию рядом. Потому что, нравится мне это или нет, этот мужчина теперь мой муж.

Чего он от меня хочет? Чего он от меня ждёт? Эта мысль пугает меня, но я должна держать себя в руках. Я так далеко зашла, я не могу сейчас сдаться.

Дорога до моей квартиры проходит в напряжённой тишине. Дамиан то и дело поглядывает в зеркало заднего вида, его тело напряжено, он высматривает угрозы, которых я не вижу. Каждые несколько кварталов он делает неожиданный поворот, возвращается назад или меняет направление так, что я не понимаю, зачем он это делает, но явно преследует какую-то цель. Мой пульс учащается, минуты вдруг становятся для меня невероятно ценными.

— Мне казалось, ты сказал, что нам нужно поторопиться, — резко говорю я после третьего странного поворота, который не вписывается в маршрут, который я ему указала. Дамиан бросает на меня мрачный взгляд.

— Ты сказала, что хочешь домой. Я отвезу тебя домой. В целости и сохранности. В его голосе слышится раздражение, и я понимаю, что он на меня злится. Я поджимаю губы и упрямо скрещиваю руки на груди. Мне всё равно. Мы можем впервые поссориться как муж и жена, если он этого хочет, но мне нужно вернуться в свою квартиру, прежде чем мы поедем... куда бы он меня ни вёз.

Мы въезжаем в мой район, и я вздрагиваю. Я много раз видела его в предрассветные часы, честно говоря, почти каждую ночь, и почему-то в это время суток он выглядит ещё хуже. Даже в лучшие времена здесь несладко, но в этот предрассветный час всё выглядит особенно запущенным.