Чтение онлайн

И всё же… это не входило в план. Я даже не предполагал, что в уравнении может быть кто-то ещё, кроме неё.

Потому что я не думал. Впервые с тех пор, как я очнулся после того избиения, я не думал. У неё мог быть парень. Жених. Чёрт возьми, муж. У неё могло быть трое детей. Я ничего о ней не знаю, я ничего у неё не спрашивал. Я просто потащил её прямиком к алтарю, повинуясь дикому инстинкту защитника, чтобы уберечь её от мафиозной пули до рассвета, и даже не подумал о том, что она оставляет позади целую жизнь.

А теперь она раскрывает мой блеф. Либо я ухожу от этой женщины, оставляя её и её сына наедине с грядущими трудностями, либо я принимаю тот факт, что защита её означает защиту и его.

На самом деле это не выбор. Я уже пообещал защищать её, а теперь, когда в деле замешан ребёнок, тот, кто придёт за ней, не оставит его в живых. Я не могу бросить их обоих. Мысль о том, что Сиена окажется в их руках, уже пробудила во мне давно дремлющий инстинкт защитника, но при мысли о том, что эти звери доберутся до мальчика, Адама, во мне вспыхивает ярость. Это незнакомое чувство - потребность защищать того, кто мне не принадлежит, кого я едва знаю. Но я не могу это игнорировать.

Это не навсегда, напоминаю я себе. Только до тех пор, пока она… они не в безопасности.

Мой телефон вибрирует. Я достаю его из кармана и отвечаю. В трубке звучит голос Константина.

— Дамиан. Где ты? — Резко спрашивает он, и я перехожу на русский.

— Я скоро вернусь. Просто улаживаю кое-какие дела.

— Обычно ты не такой рассеянный. Что происходит? Есть что-то, о чём я не знаю…

— Я расскажу тебе, когда вернусь. Это ненадолго. — Я бросаю взгляд на Сиену, которая хмурится и тихонько покачивается взад-вперёд, явно делая всё возможное, чтобы мальчик не проснулся. — Думаю, это займёт не больше часа.

— Поговорим утром. — Константин делает паузу. — Валентина плохо себя чувствует. Возвращайся в поместье, и мы первым делом обсудим случившееся.

— Конечно, босс. — Я вешаю трубку и оглядываюсь на Сиену. — Возьми всё, что тебе нужно, — говорю я ей, снова переходя на английский. — Мы уходим.

На её лице появляется облегчение.

— У меня есть всё, — тихо говорит она, поправляя сумки на плече. — По крайней мере, всё, что мне сейчас нужно.

Я делаю шаг вперёд, беру спортивную сумку и перекидываю её через плечо, стараясь не сковывать движения, чтобы не мешать целиться и стрелять. Я смотрю на неё, пытаясь осознать, что я только что взвалил на себя, какую ответственность я на себя взгромоздил. Одно дело, когда она была одна. Теперь я несу ответственность за ребёнка - мальчика, которому нужны вещи, которые я не знаю, как ему дать, и стабильность, которую я не уверен, что смогу обеспечить.

Пока что, повторяю я про себя и жестом приглашаю её следовать за мной.

— Пойдём.

Я вижу, как она ещё раз оглядывает обшарпанную квартиру, и понимаю, что, в каком бы плачевном состоянии ни было это место, для неё это дом. Это единственное место, где она чувствовала себя в безопасности, а я слишком хорошо знаю, каково это, когда место, которое когда-то было убежищем, становится местом, откуда нужно бежать. Ей приходится оставить всё привычное, всё, что раньше было безопасным, и доверить свою жизнь и жизнь своего сына незнакомцу.

Я понимаю, насколько это должно быть тяжело.

Спуск по лестнице проходит в напряжённой обстановке. Я всматриваюсь в каждый угол, в каждую тень, пока мы спускаемся. Я периодически оглядываюсь и вижу, как Сиена одной рукой гладит Адама по спине, успокаивая мальчика, пока мы идём к парковке. Кажется, он достаточно сонный, чтобы не обращать внимания на происходящее, и это хорошо, последнее, с чем мне сейчас нужно иметь дело, это испуганный плачущий ребёнок.

Когда мы доходим до парковки, мне становится немного легче. «Мерседес» стоит там, где я его оставил, нетронутый. Но когда Сиена подходит к машине с Адамом на руках, возникает новая проблема.

— Мне нужно его автокресло, — говорит она, останавливаясь у пассажирской двери.

— Его что?

Она бросает на меня взгляд, который говорит о том, что я идиот.

— Его автокресло. Он не может ездить в машине без него. Это небезопасно и незаконно.

Конечно. Потому что детям нужно специальное оборудование и особые условия, о которых я раньше не задумывался. Ещё одно напоминание о том, насколько я не готов к такой ситуации.

— Где оно? — Спрашиваю я, оглядывая парковку. Я сказал Константину, что буду через час. Нам нужно ехать, не в последнюю очередь потому, что каждую секунду, пока мы здесь, мы в опасности.

— В моей машине. — Она указывает на потрёпанную «Хонду Цивик», припаркованную в нескольких местах от нас. Машина вся проржавела, краска облупилась, а колпаков на колёсах нет.

— Эта штука ездит? — Я с сомнением смотрю на неё, а она сверлит меня взглядом.

— Вообще-то, сейчас не ездит. Аккумулятор сдох. Сегодня вечером мне пришлось ехать на работу на автобусе. Но ей и не нужно ездить, верно? — Спрашивает она раздражённым тоном. — Ты отвезёшь нас к себе. Мне просто нужно достать автокресло.

На мгновение мне становится страшно, что она попросит меня подержать Адама, пока она достанет автокресло. Но вместо этого она возится с ключами, открывая машину, одной рукой осторожно покачивая мальчика у себя на груди, и наконец открывает дверь, за которой оказывается сложное на вид приспособление, прикреплённое к сиденью. Я уверен, что она не сможет достать его, держа на руках малыша, и делаю шаг вперёд, продолжая оглядывать парковку.

— Я отсоединю, — говорю я, но она уже склонилась над ним, возясь с каким-то механизмом.

— Это сложно, — бормочет она, нажимая кнопки и дёргая за ремешки. — Надо делать это в правильном порядке, иначе ничего не получится.

Автокресло с тихим щелчком выдвигается, и она выпрямляется, придерживая громоздкую вещь одной рукой, а другой поддерживая Адама и рюкзак. Она сильнее, чем кажется, но я вижу напряжение в её позе. Я также вижу, что она часто делает это в одиночку. Что она привыкла справляться со всем сама. От этой мысли у меня что-то сжимается в груди. Я хочу найти того, кто бросил эту женщину, и ломать ему пальцы один за другим, пока он не объяснит, почему Сиена одна с ребёнком.

Это чувство меня тревожит. Я вспыльчивый, сильный человек, но не сторонник защиты. Мне никогда некого было защищать. Это выводит меня из равновесия, выбивает из колеи, и мне это не нравится.

— Дай мне это. — Я тянусь к автокреслу.

— Я сама справлюсь с этим...

— Дай мне я сказал.

На мгновение возникает пауза, Сиена колеблется, затем неохотно протягивает мне автокресло. Эта штука весит больше, чем я ожидал, из-за обивки, пластика и механических деталей, в которых я даже не начинаю разбираться. Как такая простая вещь, как перевозка ребёнка, требует столько инженерных изысков, остаётся за пределами моего понимания.