Чтение онлайн

При этом что-то вспыхивает в её глазах, может быть, гнев или материнская забота.

— Ему три года. Он все равно не поймёт…

— Тогда заставь его понять. — Мой голос звучит жёстче, чем нужно, но от мысли о том, что Адам зайдёт не в ту комнату и поранится, потому что особняк не предназначен для того, чтобы по нему носился ребёнок, у меня кровь стынет в жилах, хотя я и не совсем понимаю почему. — Я не ожидал, что буду нести ответственность не только за тебя, Сиена. Ты должна помочь мне с этим.

Она долго молчит, а потом кивает.

— Ты расстроен, — говорит она тише, чем раньше.

— Нет. — Я стараюсь говорить как можно мягче, хотя это не то, к чему я привык. — Я волнуюсь. Я не был готов иметь дело с ребёнком, Сиена. Я не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось.

Она медленно выдыхает, прислоняясь к комоду.

— Сколько ещё? — Тихо спрашивает она. — Ты сказал, что это временно. Как долго?

— Я не знаю, — честно отвечаю я. — У Константина свои методы решения проблем. У меня есть своё мнение о том, насколько они эффективны. Почти наверняка будет насилие, и от того, как обе стороны справятся с ним, зависит, как долго продлится конфликт. Чтобы ты была в безопасности, слушай меня и оставайся в поместье, подальше от всего этого.

Я вижу страх в её глазах. Она поджимает губы, и я вижу, как дрожат её руки, когда она сжимает и разжимает пальцы, словно пытаясь это скрыть.

— И что будет потом? — Шепчет она.

— Потом я помогу тебе переехать. Тебе будет лучше с новыми документами, с новым местом жительства… — Я замолкаю, увидев шок на её лице. — Ты можешь просто уйти, если хочешь. Но всегда может найтись кто-то, кто захочет, чтобы ты исчезла, кто захочет, чтобы всё, что ты знаешь, было стёрто, даже если это не так уж много. Возможно, тебе будет лучше начать всё с чистого листа. Это будет не та жизнь, что была у тебя раньше, но она может стать лучше. Определённо лучше, чем было бы, если бы я оставил тебя на том складе.

Она медленно кивает, и я вижу, что она пытается осмыслить всё, что я ей сказал. Изоляция, ограничения, полная перемена всего, что она когда-либо знала. Это слишком много для любого человека, особенно для того, кто никогда не стремился стать частью этого мира.

Но она сильнее, чем кажется. Я вижу это по тому, как она расправляет плечи, по решимости, которая сменяет страх в её глазах.

— Спасибо, — говорит она наконец. — За то, что объяснил всё.

— Тебе нужно было знать, как здесь всё устроено. — Я наблюдаю за ней с другого конца комнаты, чувствуя напряжение в воздухе, едва скрываемую неловкость. Мы муж и жена, но никогда ещё не были так далеки друг от друга. — Держись особняком, не подпускай Адама к опасности и не покидай территорию поместья. Пока ты будешь это делать, с тобой всё будет в порядке.

— В порядке, — повторяет она, и я вижу недоверие в её глазах. Я качаю головой.

— Ты будешь жива, — поправляю я себя. — Жива и в безопасности. Я буду оберегать тебя, пока всё не закончится, Сиена, обещаю. Вас обоих.

Она сглатывает, и мне приходится отвести взгляд, чувствуя, как во мне вспыхивает желание. Я не знаю, что в ней такого, что так на меня действует, ведь ни одна женщина раньше не вызывала у меня такого вожделения. Я получаю удовольствие от секса не меньше, чем любой другой мужчина, и я предпочту трахнуть тёплую, готовую к этому женщину, а не собственную руку, но я никогда не испытывал ничего подобного. Это похоже на потребность, на голод, на что-то, что требует удовлетворения.

Но я не из тех, кем управляют инстинкты, и это не исключение.

— Если тебе что-то понадобится, дай мне знать, — сухо говорю я, открывая дверь. — Если тебя что-то беспокоит, дай мне знать. В противном случае… — Я замолкаю и выхожу в коридор. — Увидимся позже, Сиена.

Я плотно закрываю за собой дверь, прежде чем она успевает что-то сказать. Я иду по коридору, намереваясь сосредоточиться на своих обязанностях перед Константином и Братвой, и на угрозе, с которой мы все столкнулись.

Но образ моей жены в лавандовом белье, с капельками воды на коже, ещё долго не выходит у меня из головы.

СИЕНА

Мы с Адамом спускаемся на кухню только ближе к обеду.

Я проспала, что было для меня приятным и необычным событием. Если бы я работала допоздна, как сейчас, то, наверное, спала бы до десяти или одиннадцати каждый день. Но у меня маленький ребёнок, так что это невозможно. Я привыкла обходиться четырьмя часами сна за ночь, бодрствовать днём и танцевать с энергией, которой у меня обычно нет по ночам. Но после всего, что произошло прошлой ночью, я так крепко уснула, что не знаю, что могло бы меня разбудить. Я проснулась только в половине двенадцатого, судя по часам на тумбочке рядом с огромной двуспальной кроватью, на которой я спала.

Даже кошмары, которые мучили меня всю ночь, не смогли вырвать меня из глубокого сна, в котором я пребывала. Проснувшись, я побежала в комнату Адама, боясь, что он запаникует и испугается, оказавшись в незнакомой комнате без меня. Но когда я вошла, то увидела, что он сидит на полу в пижаме, в которой был прошлой ночью, и радостно играет с деревянным конструктором, который я понятия не имею, откуда взял. Я посидела с ним несколько минут, убеждая его, что это всё большое приключение и что мы ненадолго остановились у маминой подруги, чтобы отдохнуть, а потом вернулась в свою комнату, чтобы принять столь необходимый мне душ.

Несмотря на кошмары, я чувствовала себя лучше после того, как выспалась. Я никогда не спала на такой мягкой и удобной кровати, с такими облачными подушками и самым тёплым и мягким одеялом, которое я когда-либо видела. Должно быть, это то же самое, что жить в пятизвёздочном отеле, за исключением того, что, по словам Дамиана, мы пробудем здесь... некоторое время. Неопределённое количество времени.

Эта мысль пугает меня. Неизвестность всего этого пугает меня. У меня больше нет работы. У меня нет денег, кроме наличных, которые все ещё лежат в моей квартире.

У меня также больше нет квартиры. Не совсем. Только не тогда, когда я не смогу вернуться к прежней жизни.

После ухода Дамиана тишина в спальне кажется невыносимо громкой. Я знаю, что мне нужно пойти за Адамом и спуститься с ним вниз, чтобы перекусить, но я на мгновение опускаюсь на блестящий деревянный пол, оглядываю новое окружение и пытаюсь уложить всё это в голове. Я думала, что прошлой ночью всё казалось таким ошеломляющим, таким непостижимым, из-за усталости, но это всё равно похоже на какой-то безумный кошмар. Как будто всё, что произошло, не могло быть реальным.

Прошлой ночью меня чуть не продали в рабство. Чуть не убили. А теперь… теперь я замужем за мужчиной, который работает на криминального авторитета, и я живу в особняке, который намного роскошнее, чем я могла себе представить.

Вчера вечером я взяла с собой из дома свои туалетные принадлежности, думая, что так будет привычнее, но как только я увидела здешнюю ванную и то, что в ней было, я тут же забыла о своих шампуне, геле для душа и лосьоне из аптеки. Ванная, примыкающая к моей спальне, огромна, с мраморным полом и множеством насадок для душа в отдельно стоящей душевой кабине, а огромная ванна на другой стороне комнаты – это нечто совершенно иное. Мои волосы теперь пахнут сандалом и ванилью после шампуня, а кожа - сладким мёдом. Кожа словно шёлк после лосьона, который я нашла. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой изнеженной.