Чтение онлайн

Я вытерлась мягким полотенцем, которое обернула вокруг своего тела, и меня окружало столько роскоши, что я не знаю, как это осмыслить… но это не может стереть то, что произошло. Ничто не смоет страх и смятение прошлой ночи и то, частью чего я теперь являюсь, хотя никогда бы не выбрала такой путь.

Прошлой ночью у меня отняли все возможности выбора. Все, кроме одного - выйти замуж за Дамиана или умереть.

На самом деле это был не выбор.

И ничто из того, что произошло с тех пор, не заставило меня усомниться в его словах. Он точно привёз меня сюда не для того, чтобы трахнуть. Мои щёки снова пылают при воспоминании о том, как он посмотрел на меня, когда застал за переодеванием, и как он всё равно отказался прикасаться ко мне.

Насколько я знаю мужчин, в этом нет никакого смысла. Мужчины, в чьих руках красивая женщина, берут то, что хотят, используя эту власть. Так уж устроено. Особенно такие мужчины, как Дамиан.

Я прикусываю губу и поднимаюсь с пола. Может, это игра. Он жестокий, расчётливый человек, он женился на мне и спрятал здесь. Может быть, он хочет, чтобы я добивалась его расположения, показывала, как я благодарна, как я хочу угодить ему, чтобы он продолжал меня защищать. От этой мысли у меня краснеет лицо, меня охватывает стыд при мысли о том, что я унижаюсь ради защиты мужчины, но какой у меня выбор?

Мысль о том, что Дамиан, возможно, просто не ждёт от меня ничего взамен за свою защиту, крышу над головой и всё остальное, что он предложил, не имеет смысла. Не может быть, чтобы всё было именно так. Здесь есть что-то ещё, и мне просто нужно понять, как привлечь его внимание, в какую игру он хочет играть.

При мысли о том, что мне придётся разбираться в таком человеке, как Дамиан Кузнецов, в том, чего он может хотеть, что может ему нравиться, у меня внутри всё сжимается от страха, но я пока гоню эти мысли прочь. Было бы проще, если бы он просто взял то, что хотел, но я сделаю то, что должна.

А сейчас мне нужно забрать сына и выяснить, где мы можем раздобыть еды. Я умираю с голоду, и я знаю, что если я голодна, то и он, должно быть, тоже голоден.

Адаму не хочется покидать свой поезд, но обещание особенного завтрака заставляет его одеться и броситься в мои объятия. Я сажаю его на бедро, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке, когда выхожу из спальни и направляюсь к лестнице, понимая, как, должно быть, выгляжу, если кто-нибудь меня увидит. На мне двадцатидолларовые джинсы и пятидолларовая футболка, и то и другое - поношенные вещи, и одежда Адама почти такая же, хотя всё, что на нас надето, опрятное и чистое. И всё же я чувствую, что мы оба выделяемся здесь, в окружении красного дерева, хрусталя и мрамора.

Мне кажется, что у меня уходит минут двадцать на то, чтобы спросить двух разных сотрудников где находиться кухня. Судя по часам на стене, мы заходим в неё около часа дня, и я вижу ту же женщину, которую мы разбудили прошлой ночью, чтобы помочь нам устроиться. Она стоит у стойки и собирает тарелки с едой. На кухне божественно пахнет мясом на гриле и острым сыром, и мой желудок урчит так громко, что она оборачивается и видит меня в дверях.

— А, жена Дамиана. — Она вытирает руки о фартук. — И твой очаровательный малыш. Сегодня утром я принесла ему набор с паровозиком. Он хранился на чердаке вместе со старыми вещами Константина, оставшимися с его детства. Он и не вспомнит о нём. — Она хихикает над собственной шуткой, а я пытаюсь выдавить нервную улыбку.

— Спасибо. Я проснулась намного позже, чем собиралась. Это действительно помогло ему развлечься.

Её улыбка становится шире.

— Такой милый мальчик. Он был очень вежлив, когда я принесла ему это сегодня утром. Ты хорошо его воспитала.

— Спасибо, — снова выдавливаю я из себя, чувствуя неловкость. — Я, эм...

Я не знаю, как спросить насчёт обеда. Я даже в самых смелых мечтах не представляла, что у меня будет прислуга, которая мне что-нибудь приготовит, но прямо передо мной экономка-повар, и я не знаю, что делать. Пообедать дома, значит приготовить салат для себя и немного макарон с сыром для Адама, или что-нибудь съедобное из того, что есть у нас дома. Я понятия не имею, что на тарелках у миссис Хорват, но готова поспорить, что я такого раньше не ела.

— Еда. Она хлопает в ладоши. — Вы с малышом, должно быть, умираете с голоду. Садитесь. — Она указывает на стол в дальнем конце кухни, квадратный, из кедра, с четырьмя стульями. Он явно предназначен для прислуги, но всё равно выглядит лучше, чем любая мебель в моей квартире.

Была, мысленно поправляю я себя, чувствуя лёгкую боль в груди. Я не питаю иллюзий, что мы туда вернёмся. Дамиан не собирается платить за мою квартиру, в которую, по его мнению, мне лучше не возвращаться, а у меня нет средств, чтобы платить за неё самой. Я до сих пор не знаю, как относиться к его предложению начать всё сначала под новыми именами. Если опасность действительно так велика... но мысль о том, чтобы стать кем-то другим, начать всё с чистого листа, вызывает у меня совсем другой страх.

— Не думай об этом сейчас, — напоминаю я себе, усаживая Адама за стол. Мне и так есть о чём беспокоиться, чтобы ещё и о будущем думать. Адам в восторге от всего, что его окружает, и это на мгновение отвлекает меня, пока он с широко раскрытыми глазами осматривает кухню.

— Мы в замке, мама? — Спрашивает он, протягивая руку за блестящей вилкой, и я быстро перехватываю его руку.

— Что-то в этом роде, — говорю я с лёгким смешком, оглядываясь через плечо на миссис Хорват. — Современном замке. Только очень богатые люди живут в таком месте, как это.

— Теперь мы богаты? — Адам хватает ложку и тут же ударяет ею о край стола. Я перехватываю его, прежде чем он успевает поднять ещё больший шум, но миссис Хорват лишь улыбается и ставит на стол две тарелки.

— Обед для тебя и малыша, — говорит она. — Если ему не понравится, дай мне знать. Я могу приготовить что-нибудь другое. — Она улыбается ему, а затем мне с нежностью в глазах. — Я была так взволнована, узнав, что миссис Абрамова ждёт ребёнка, и вот у нас в доме уже есть ещё один ребёнок! Я на седьмом небе от счастья. — Она наклоняется и сжимает моё плечо, и я невольно подпрыгиваю. Она быстро отдёргивает руку, выражение её лица становится извиняющимся.

— Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, — говорит она и торопливо выходит из кухни, забирая с собой тарелки.

Обед, как оказалось, не такой уж и непривычный, по крайней мере для меня. По сути, это гирос - лепёшка в стиле питы с тонко нарезанным мясом, луком, листьями салата, помидорами, раскрошенным сыром фета и белым соусом. На тарелке Адама лежат небольшие кусочки мяса и треугольники питы с небольшим количеством соуса для макания и кусочками помидора. Он явно никогда раньше не ел ничего подобного, и я смотрю на тарелку, гадая, съест ли он это или мне придётся попросить у миссис Хорват немного картошки фри и признаться, что я никогда особо не готовила. Я и раньше ела гирос, но точно никогда его не готовила.

Однако, к моему удивлению, Адам оказался более искушённым, чем я ожидала. Он с энтузиазмом набрасывается на еду, поглощая её прежде, чем я успеваю съесть половину своей. Он встаёт и ковыляет к окну, держась за край подоконника, чтобы выглянуть в сад, пока я торопливо пытаюсь доесть свою еду, прежде чем он сможет продолжить.

— Хочу пойти посмотреть на сад, — говорит он, наклоняясь и прижимаясь носом к стеклу. — Хочу посмотреть на цветы.

Ну, Дамиан сказал, что мы можем свободно разгуливать по саду. По его словам, пока мы не покидаем поместье, мы можем ходить, куда захотим. Я уверена, что это относится и к саду, который, пожалуй, является самым безобидным местом, которое мы могли бы исследовать.