Чтение онлайн

— Дай маме доесть, — прошу я, надеясь, что он останется на месте подольше. Гирос очень вкусный, лучшее, что я ела за последнее время, и мне очень хочется доесть его. Сначала, когда миссис Хорват поставила передо мной тарелку, я подумала, что не смогу есть, так как от волнения у меня скрутило живот. Но стоило мне откусить кусочек, как я вспомнила, как сильно проголодалась. — Тогда мы сможем пойти посмотреть на цветы.

Адам, кажется, доволен таким раскладом, вид из окна его вполне устраивает, пока я доедаю остатки. За едой я не могу не думать о том, что сейчас делает Дамиан. Как такой человек, как он, проводит свои дни? Я не могу понять, чем он занимается. Наверное, чем-то, связанным с оружием, насилием, кровью и смертью. По моей спине пробегает дрожь, и я резко встаю, убирая со стола обе тарелки.

Чем-то, из-за чего он женится на незнакомке, чтобы защитить её от других опасных мужчин. Что, как я понимаю, говорит о том, что мой муж опаснее их. Эти другие мужчины, которые, по словам Дамиана, убили бы меня ещё до рассвета, должны его бояться. Почему-то я осознала это только сейчас.

Дамиан - один из самых опасных людей в Майами. И теперь он мой муж.

К счастью, миссис Хорват резко возвращается на кухню, и я не успеваю сорваться. Она тут же забирает тарелки у меня из рук, прежде чем я успеваю дойти до раковины, и подталкивает меня к двери.

— Иди, — говорит она, останавливая мои протесты. — Ты не моешь посуду, дорогая. Ты замужем за телохранителем пахана. И я вижу, что твой мальчик хочет исследовать окрестности. Иди, выведи его на улицу. Ты здесь не для того, чтобы помогать.

Я поражена тем, что она это сказала. Ты здесь не для того, чтобы помогать. Но она права. До этого я была хуже, чем прислуга. Я работала стриптизёршей в стриптиз-клубе среднего уровня. На самом деле я пыталась найти работу по дому вскоре после рождения Адама. Мне постоянно отказывали, в основном потому, что я не могла работать по графику из-за ребёнка и отсутствия дохода, чтобы платить няне. Мне нужно было что-то, что приносило бы быстрый доход, что-то, за что мне быстро заплатили бы и что позволило бы мне дать денег кому-то, кто присмотрел бы за моим ребёнком, пока я зарабатываю ещё больше.

Я продержалась неделю в качестве официантки, пока однажды вечером у меня по случайности не промок топ, и меня тут же уволили. Наверное, было незаконно увольнять меня за это, но что, чёрт возьми, я могла с этим поделать? Нанять адвоката?

У меня не было лишних денег. У меня вообще не было денег. Поэтому я пошла в другое место, где каждый вечер выдавали чаевые и где, если бы снова возникла подобная ситуация, мне, скорее всего, заплатили бы больше.

И вот я здесь. Выше по карьерной лестнице, хотя мне это совсем не нравится. Я прогоняю эту мысль из головы, беру Адама за руку и веду его к задней двери и тропинке, ведущей в обширный сад позади особняка.

На улице свежий воздух, наполненный ароматом цветов и морского бриза, но день всё ещё жаркий. Ранняя осень в Майами лишь немногим прохладнее лета, и я уже чувствую, как на затылке выступают капельки пота. Но как же приятно находиться на улице. И, должна признать, приятно не думать о том, сколько часов мне осталось до того, как нужно будет готовиться к работе.

Если я думала, что вид на ландшафтный дизайн перед поместьем, который я увидела прошлой ночью в темноте, был впечатляющим, то это ничто по сравнению с тем, что я вижу сейчас. Сады пышные и красивые, в них много зелени, цветущих растений и тропических цветов, и всё это потрясающе великолепно. Мы бродим по нему, спускаясь по дорожкам, пока не выходим на боковую тропинку, ведущую к огромному бассейну с массивной террасой, шезлонгами, которые выглядят такими же мягкими, как кровать, на которой я спала прошлой ночью, и каменным камином в дальнем конце, вокруг которого стоят другие шезлонги, а также, как мне кажется, гидромассажная ванна.

Адам тут же тянет меня за руку и прыгает от нетерпения.

— Мама, можно мы поплаваем? Пожалуйста?

— Может быть, позже, — обещаю я ему. В старой квартире был бассейн, но за ним не следили, и он редко был в пригодном для использования состоянии. Я не взяла купальники ни для себя, ни для него, а Адаму понадобились бы ласты. Мне больно видеть разочарование на его лице, его маленькая нижняя губа уже выпячена, но я увожу его от бассейна, пообещав, что мы попробуем вернуться позже. Я всегда старалась не баловать его, но сейчас мне хочется дать ему всё, что может сделать его счастливым после всех этих потрясений.

И после того, как я осознала, что прошлой ночью была близка к тому, чтобы больше никогда его не увидеть.

От этой мысли у меня больно сжимается сердце. Я наклоняюсь и беру Адама на руки, но, выпрямившись, оказываюсь лицом к лицу с мужчиной, стоящим на палубе в нескольких метрах от меня. От одного его вида у меня мгновенно стынет кровь в жилах.

Добыча, я думаю, чувствует присутствие хищника. И этот человек опасен от и до.

Он высокий и широкоплечий, со светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Он немного напоминает мне Дамиана, только если Дамиан держится с грубой уверенностью, то этот человек излучает высокомерие. На стороне Дамиана страх, а у этого человека есть власть.

Он смотрит на меня, а затем на Адама, и мне приходится бороться с желанием заслонить сына рукой и убежать. Если этот человек здесь, то, по логике вещей, мне не стоит его бояться. Но он кажется мне тем, кого стоит бояться. Одно его присутствие наводит ужас.

— Ты, должно быть, Сиена, — говорит он с акцентом. Русский, как у Дамиана, когда он звонил вчера вечером. — Я Константин Абрамов.

О. Тогда я понимаю, с кем только что познакомилась. Это босс Дамиана, глава этой семьи, человек, которому принадлежит особняк, в котором я сейчас живу. И когда я осознаю это и снова смотрю на него, то вспоминаю, что уже видела его раньше, в клубе. Дамиан был с ним, когда я его увидела. Он владеет «Гибискусом».

Меня пронзает вспышка иррационального гнева. Этот человек владеет клубом, из которого меня похитили. Я, конечно, знала об этом… но сейчас, глядя на него, я чувствую это особенно остро. Что-то ускользнуло от его внимания, что-то произошло, и в результате я чуть не умерла… или того хуже. Я хочу что-то сказать, спросить его, понимает ли он, что, чёрт возьми, чуть не случилось со мной, волнует ли его это… но я не могу произнести ни слова. Я застываю, остро осознавая, какой властью обладает этот человек надо мной, даже большей, чем у Дамиана. Если бы он захотел, он мог бы вышвырнуть меня, будь я хоть женой Дамиана, хоть кем-то ещё. Дамиан, возможно, и защищал меня, но в конечном счёте вся власть сосредоточена в руках этого человека.

Я инстинктивно прижимаю руку к затылку Адама, притягивая его ближе к себе, и вижу, как Константин замечает это движение. Его губы слегка изгибаются.

— Я не причиню тебе вреда, — говорит он, и я думаю, что он хочет меня успокоить. — Или твоему сыну. Ты под защитой Дамиана, а значит, и под моей защитой.

— Я… спасибо, — выдавливаю я, хотя мой голос звучит тише, чем мне хотелось бы.

— Дамиан рассказал мне, что произошло прошлой ночью, — продолжает Константин, пристально глядя на меня, и мне хочется спрятаться. — Похоже, ты была очень храброй.

Храброй. Я чуть не смеюсь. Я была в ужасе, совершенно беспомощна, и меня спас только мужчина, который потом заставил меня выйти за него замуж. Во всём этом не было ничего храброго.

— Я не была храброй, — говорю я. — Я просто пыталась выжить.

Константин делает паузу.

— Прости за то, что произошло, — наконец говорит он. — Всё сложно. Но я не знал, что происходит. Я отдал приказ не допускать подобного в моих клубах. Его явно проигнорировали. Это больше не повторится ни с кем другим. И теперь ты в безопасности, — повторяет он.