Чтение онлайн

— Нет, — сразу же отвечаю я, не задумываясь. — Я знаю, что чувствую.

Валентина кивает.

— И что ты чувствуешь?

— Я... — я с трудом сглатываю. — Я благодарна ему за то, что он сделал. Он мне небезразличен. И я хочу его, даже если это временно. Я хочу быть его женой, пока я... во всех отношениях.

— Тогда это твой ответ. Вопрос в том, что ты собираешься с этим делать?

Я открываю рот, чтобы ответить, но прежде чем успеваю это сделать, вижу, как Дамиан идёт по дорожке, направляясь к нам. На нём хлопчатобумажные брюки и рубашка на пуговицах с закатанными рукавами, и я ничего не могу поделать с тем, как учащённо бьётся мой пульс, когда я вижу, как он направляется к нам.

— Сиена. — Он замолкает, глядя на Валентину. — Нам нужно поговорить.

У меня перехватывает горло. Я сделала что-то не так? Он знает, что я подслушивала?

— О чём?

Он резко выдыхает.

— Валентина сказала, что тебе всё ещё снятся кошмары.

Я удивлённо смотрю на него, внезапно осознавая, что означает это заявление, он говорил с Валентиной обо мне, и что в какой-то степени он беспокоится обо мне.

— ... иногда, — признаюсь я, бросая взгляд туда, где играет Адам, чтобы убедиться, что он вне пределов слышимости. — Всё это насилие, начиная с той ночи на складе... — Я прикусываю губу. — А потом эта атака… это уже слишком. Я не… Я к этому не привыкла.

— Это часть такой жизни, — категорично заявляет Дамиан. — Но здесь ты в безопасности, и...

— Я думаю, тебе следует показаться врачу, чтобы выписать рецепт — мягко перебивает Валентина, бросая на Дамиана многозначительный взгляд, который, кажется, призывает быть добрее. — Я знаю, что ночные кошмары могут быть тяжёлым испытанием. Но здесь ты в безопасности. Пока твоя нервная система не освоится с этим знанием, возможно, стоит немного помочь тебе, чтобы ты могла как следует отдохнуть. Чем меньше ты будешь спать, тем страшнее будут кошмары.

Я прикусываю губу.

— Что, если Адам заплачет ночью, а я его не услышу?

— Тебе назначат снотворное, а не анестезию, — рычит Дамиан, и Валентина бросает на него ещё один взгляд, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Ты сможешь проснуться, — заверяет она меня. — Или если возникнут ещё какие-нибудь проблемы...

— Здесь больше не будет никаких проблем, — резко вставляет Дамиан. — С предателем разобрались. Нападений на поместье больше не будет.

— Что ты сделал? — Я смотрю на Дамиана, чувствуя, как моё сердце бьётся где-то за рёбрами. Я не знаю, хочу ли я знать… но какая-то часть меня чувствует, что мне это нужно. Как будто мне нужно это услышать, чтобы напомнить себе, за какого мужчину я вышла замуж. О том, какого мужчину я хочу.

Дамиан долго смотрит на меня невозмутимым взглядом, прежде чем ответить.

— Я ломал ему пальцы, пока не получил ответы, — говорит он наконец ровным голосом. — А потом я вывел его из поместья и застрелил.

— Дамиан, — предостерегающе произносит Валентина, но Дамиан не сводит с меня глаз. Я не хочу вздрагивать, но не могу удержаться. Ничего не могу с собой поделать. Пытки и смерть никогда раньше не были частью моей жизни. Были и другие вещи, плохие вещи, но не…

Выражение его глаз заставляет мою грудь сжаться. Как будто он получил ответ на какой-то вопрос, который его давно интересовал. Как будто я только что ответила на его вопрос, о котором даже не подозревала.

— Снотворное поможет, — наконец произносит Дамиан. — Я назначил тебе встречу.

— Константин может организовать охрану, — добавляет Валентина, и Дамиан резко качает головой.

— Я отвезу её.

— Я... — я смотрю на него, хлопая глазами. — Ты не обязан...

— После того, что произошло, я не доверю твою защиту никому, кроме себя, — решительно говорит Дамиан. — Я поеду с тобой и прослежу, чтобы ничего не случилось. Встреча назначена на завтра. Мы поедем в город, сходим к врачу, выпишем рецепт и сразу вернёмся. Это не займёт много времени.

Его тон не терпит возражений. Ясно, что он не потерпит, чтобы я высказывалась против этой идеи... И, честно говоря, я не уверена, что хочу этого. Мне не нравится, когда за мной повсюду следуют незнакомцы, каковыми являются другие охранники. Я не знаю, чувствовала бы я себя комфортно без кого-то, кого я знаю.

Я бы предпочла, чтобы со мной был Дамиан. И то, что он лично позаботился о моей защите, что он поговорил с Валентиной, что он назначил встречу... Это мило. Это заботливо. Я не ожидала такого от него, ведь он такой холодный и жестокий, но очевидно, что он пытается обо мне позаботиться. Даже загладить вину за то, чего он не может или не хочет мне дать.

Очевидно, что он стремится защитить меня. Это немного смягчает мои чувства после прошлой ночи, смягчает боль, которую я испытывала из-за того, что он игнорировал меня с ночи нападения. Чего это не делает, так это того, что я не начинаю испытывать к нему меньше чувств. Если уж на то пошло, от этого становится только хуже. Я начинаю влюбляться в него, видеть человека под холодной, жёсткой оболочкой, и осознание того, что всё это временно, что это ненадолго, ранит сильнее, чем должно.

С ним я чувствую себя в безопасности. Он заботится обо мне, несмотря на свою суровую внешность. Я выдавливаю из себя слабую, неуверенную улыбку и киваю ему.

— Хорошо, — шепчу я. — Я пойду.

Дамиан долго смотрит на меня, как будто хочет что-то сказать. А потом, не говоря ни слова, уходит.

***

На следующий день я оставляю Адама на попечение миссис Хорват и горничных и, честно говоря, вероятно, Валентины, а сама встречаюсь с Дамианом, чтобы отправиться на встречу. Тот самый чёрный «Мерседес», который я помню по прошлым встречам, припаркован у входа. Дамиан подходит, чтобы открыть мне дверь, и помогает мне сесть в машину. Я вижу, как он скользит взглядом по моему жёлтому сарафану, висячим серьгам и соломенным сандалиям на ногах, а затем с трудом сглатывает и отводит взгляд, закрывая дверь с большей силой, чем нужно.

Дорога до кабинета врача проходит в напряжённой тишине. Дамиан то и дело поглядывает в зеркала, и я вижу очертания пистолета у него за спиной, там, где ткань натянута. От напоминания об опасности, которой мы подвергаемся, у меня сводит желудок.

— С нами всё будет в порядке, за пределами поместья? — Осмеливаюсь спросить я, и Дамиан резко смотрит на меня.

— С нами всё будет в порядке, — твёрдо говорит он. — Я об этом позабочусь.

— Я знаю, — выдавливаю я из себя, хотя беспокойство всё ещё не отпускает меня, а в животе всё сжимается от нервов. Я никогда раньше не боялась выходить на улицу. Мне всегда нравилось исследовать Майами в свои выходные, находить новые винтажные магазины, бродить по ним и представлять, что я могу купить всё, что захочу, вдыхать запахи готовящейся еды и солёный воздух, чувствовать, как вокруг меня суетятся люди. Теперь мне кажется, что за каждым углом меня подстерегает тень, на каждом светофоре - опасность. Ненавижу это.

Я рада зайти в здание, когда мы подъезжаем к кабинету врача. Вскоре меня вызывают на приём. Медсестра быстро измеряет мои показатели, нервно поглядывая на Дамиана, маячащего в углу, а затем уверяет меня, что доктор Фрэнсис скоро меня примет. У меня такое чувство, что такая оперативность как-то связана со связями Дамиана и фамилией Константина.

Доктор Фрэнсис - добрая женщина лет пятидесяти, которая даже глазом не ведёт при виде моего устрашающего сопровождения. Она спрашивает меня о сне, о кошмарах, об уровне стресса. Я честно отвечаю, прекрасно осознавая, что Дамиан сидит в углу, словно мрачный молчаливый страж.