Чтение онлайн

— Это, — говорит Сюзанна, показывая что-то похожее на шёлковый шарф, — идеально подходит для новичков. Он мягкий, не пугает, но выполняет ту же функцию, что и более... интенсивные варианты.

— А как насчёт игры с ощущениями? — Спрашивает Валентина, и я непонимающе смотрю на неё.

— Температура, текстура и тому подобное, — объясняет Сюзанна, показывая нам охлаждающие и разогревающие смазки, перья и другие предметы, предназначенные для усиления ощущений.

К тому времени, как мы уходим, у меня в матовой чёрной сумке для покупок полно вещей, которые, по словам Сюзанны, «улучшат ощущения обоих партнёров». Я чувствую себя немного подавленной и смущённой, особенно когда мы снова встречаемся с охраной, ожидающей снаружи, но Валентина улыбается мне так, словно мы теперь в одной команде - словно мы подружки.

— Он сойдёт с ума, — уверяет она меня, пока мы едем обратно в поместье.

— Ты так думаешь? — Я до крови искусала губу, так сильно её жевала. Я уже сомневаюсь во всём, что запланировала.

— Поверь мне, — уверенно говорит Валентина. — Такие мужчины, как Дамиан и Константин, любят всё контролировать, но им также нравится, когда их женщины удивляют их. Ты приходишь со всем этим и говоришь ему, что хочешь исследовать его тело? Он будет на седьмом небе от счастья.

Я не так уверена. Я вспоминаю, как в прошлый раз пыталась удивить Дамиана и какую реакцию это вызвало… но я должна попытаться. Я хочу, чтобы он увидел, что я могу быть такой же необузданной, как и он, что я не та юная, хрупкая, невинная штучка, которую нужно держать под стеклянным колпаком.

Вот только… после сегодняшней экскурсии я начинаю думать, что я более невинна, чем мне казалось.

На следующий день, после обеда и дневного сна Адама, я договариваюсь о том, чтобы за ним присмотрели, и ухожу в комнату Дамиана. Я знаю, что он ещё не скоро вернётся, и у меня есть время подготовиться.

Я надеваю чёрное кружевное боди, которое купила вчера, с открытой промежностью и такими же разрезами, обнажающими мои уже затвердевшие соски. Я ложусь на кровать Дамиана, радуясь, что его пока нет и он не видит, как неловко мне будет всё это готовить, и достаю другие купленные вещи.

Смазку, усиливающую ощущения, особенную игрушку и наручники. Я тихонько вздыхаю, включаю игрушку и устраиваюсь поудобнее. По телу пробегает волна удовольствия, и я тянусь за наручниками, поворачивая их так и эдак, пока не приковываю себя к его кровати.

С приливом адреналина я понимаю, что теперь я по-настоящему в деле. Я застряла здесь до его прихода, а тем временем…

Игрушка между моих ног сделает эти несколько часов очень приятными.

ДАМИАН

Этот день, чёрт возьми, был бесконечным.

Три отдельные встречи с Константином по поводу ситуации с Руссо, каждый раз он находил какую-то новую информацию, которой хотел поделиться, два часа на изучение протоколов безопасности с нашими людьми и ещё час на телефонные разговоры с контактами, которые пытались выследить оставшихся сообщников Джованни. Каждая прошедшая минута – это ещё одна минута, в течение которой этот ублюдок всё ещё дышит, всё ещё строит планы, всё ещё представляет угрозу для моей жены.

Я готов убивать и совсем не настроен вникать в детали планирования войны. Я был создан для насилия, а не для планирования.

И Сиена не выходила у меня из головы ни на секунду, без конца. Я пытался сосредоточиться на работе, на реальной опасности, которая всё ещё существует, но мои мысли постоянно возвращаются к тому, что произошло две ночи назад, к тому, как Сиена склонилась над раковиной в моей ванной после того, как помогла мне привести себя в порядок, и как её красивые зелёные глаза встретились с моими в зеркале, пока я её трахал.

Но не так, как мне хотелось.

Даже когда она умоляла меня.

От этих воспоминаний мой член дёргается в штанах, и я неловко ёрзаю на водительском сиденье, проезжая через ворота поместья после разведывательной миссии, которую Константин поручил мне несколько часов назад. Мне нужно привести мысли в порядок. Фантазии о ней только усугубляют ситуацию, и мне нужно лучше контролировать себя.

То, что у нас с Сиеной есть, - временно. И последнее, что я собираюсь сделать, это позволить себе потерять контроль с ней... трахнуть её, как животное, которым она иногда меня заставляет себя чувствовать. Она хочет грубого, безудержного секса, но я могу причинить ей боль, я обещал защищать её.

В особняке тихо, когда я захожу туда в семь вечера. Чтобы не мешать Константину, Валентине и Сиене ужинать, я решаю подняться наверх, привести себя в порядок и заказать ужин. Я всё равно не в настроении общаться и предпочёл бы провести этот вечер в одиночестве.

Мне нужно немного побыть вдали от жены. Мне нужно вспомнить, каким должен быть этот брак, а не каким он стремительно становится.

Чем-то настоящим.

Но это не так. И никогда не будет так. И чем раньше я вспомню об этом, а Сиена поймёт, тем лучше будет для всех нас. Как только угроза со стороны Руссо будет нейтрализована, мы сможем вернуться к своей прежней жизни.

От этой мысли у меня болезненно сжимается сердце, но я не обращаю на это внимания.

Я быстро иду в свою комнату, распахиваю дверь… и замираю на месте, увидев, что ждёт меня на кровати, а точнее… кто.

Не уверен, что когда-либо возбуждался так быстро. Вся кровь в моём теле приливает к члену, напрягаясь так быстро, что у меня затуманивается зрение. От боли чистого, дикого, животного вожделения кружится голова, когда я смотрю на видение, извивающееся посреди моей кровати.

Каким-то образом Сиене удалось приковать себя наручниками к изголовью моей кровати. Но это ещё не всё. Это даже не начало. Мой взгляд скользит по её телу, член пульсирует от каждой новой детали, которую я замечаю, и мне кажется, что я не могу, чёрт возьми, дышать.

На ней чёрное кружевное боди, которое облегает её тело, как вторая кожа, подчёркивая грудь, изгиб талии и стройные бёдра. Боди разделено на груди, так что её упругие соски выглядывают наружу, словно умоляя, чтобы их потрогали, облизывали и сосали, а между её бёдер…

— Боже мой, — ругаюсь я себе под нос, увидев, что меня там ждёт.

Её боди тоже расстёгнуто, обнажая киску, которая выглядит как произведение искусства, которым она, чёрт возьми, и является. Она скользкая и мокрая, настолько влажная, что одеяло под ней промокло от её возбуждения, а мышцы её бёдер дрожат. Потому что к её бёдрам тонкими чёрными ремешками прикреплено и прижато к клитору слегка вибрирующее серебряное яйцо, которое находится там бог знает сколько времени. Судя по румянцу на её хрупком теле и тому, как дрожат её ноги, наверное, чертовски долго.

— Дамиан. — Она выдыхает моё имя как мольбу, как будто сама возможность увидеть меня, это то облегчение, в котором она нуждается, и, клянусь, я чуть не кончаю прямо здесь. Я никогда не был так возбуждён. Я чувствую, как в моём мозгу что-то щёлкает, какая-то важная функция, что-то, что держит меня в узде, и я шагаю к кровати, стиснув зубы, и нависаю над ней.

— Что это, Сиена?

— Я хотела сделать тебе сюрприз. — Она дышит тихо и прерывисто, её щёки пылают от удовольствия и желания.