Чтение онлайн

— Дамы, пора.

У меня в животе всё переворачивается от волнения и предвкушения. Через окно я вижу, как сады превратились в нечто сказочное. Белые розы и гипсофила покрывают каждую поверхность, а в лучах заходящего солнца мерцают гирлянды. Стулья, расставленные ровными рядами, заняты небольшой группой людей, которые важны для нас больше всего: некоторые из людей Константина и их жёны, работники поместья, ставшие нам как родные, и несколько девушек из клуба, по которым я так скучала, что хочу попытаться восстановить с ними отношения.

— Он нервничает? — Спрашиваю я Константина, внезапно почувствовав, что мне нужно это знать.

Константин усмехается.

— Он в ужасе. Он уже целый час ходит туда-сюда и спрашивает, не передумала ли ты.

Мысль о том, что Дамиан нервничает из-за нашей свадьбы, заставляет моё сердце трепетать от любви.

— Никогда, — твёрдо говорю я. — Я бы никогда не передумала.

— Именно это я ему и сказал. — Константин предлагает мне свою руку. — Может, пойдём, избавим его от страданий?

Я делаю глубокий вдох, в последний раз разглаживая руками платье.

— Давай сделаем это.

Прогулка по поместью похожа на сон. Из дверей выглядывают сотрудники с тёплыми улыбками, и я слышу тихие звуки струнного квартета, который настоял на том, чтобы нанять Дамиан. Когда мы подходим к французским дверям, ведущим в сад, я останавливаюсь, внезапно охваченная волнением.

Вот и всё. Это моя настоящая свадьба, та, которую я выбрала, та, где главное - любовь, а не выживание.

— Готова, мама? — Спрашивает Адам, потянув меня за руку.

Я улыбаюсь ему и легонько подталкиваю, чтобы он шёл впереди меня.

— Готова, милый.

Двери открываются, и первое, что я вижу, – это Дамиан.

Он стоит под увитой розами аркой, заложив руки за спину, и выглядит сногсшибательно в своём идеально сшитом чёрном смокинге. Но именно от его лица у меня замирает сердце, на его лице отражаются искренние эмоции, когда он видит меня. Его обычное самообладание полностью улетучивается, и я вижу, как он с трудом сглатывает.

Начинает играть музыка, что-то классическое и прекрасное, что он выбрал, и я вдруг оказываюсь на пути к мужчине, которого люблю. Гости встают, но я их почти не замечаю. Я вижу только Дамиана, его темно-синие глаза, которые не отрываются от моих, и лёгкую дрожь в его губах, которая говорит мне, что этот момент волнует его не меньше, чем меня.

Адам идёт впереди меня, очень серьёзно относясь к своей работе, и я вижу, как несколько человек в зале улыбаются, глядя на его сосредоточенное лицо. Когда мы подходим к алтарю, он спешит занять своё место рядом с Дамианом, который ласково треплет его по волосам.

— Ты прекрасно выглядишь, дикая кошка, — тихо бормочет Дамиан, когда я беру его за руки, и его русский акцент, как всегда, делает это обращение более ласковым. Я никогда не устану это слышать.

— Ты и сам неплох, — шепчу я в ответ, заставляя его улыбнуться.

Константин занимает место ведущего, нам не нужен был священник, ведь по закону мы уже женаты, и начинает подготовленную речь о любви, обязательствах и о том, как мы дошли до этого. Но я слушаю его вполуха, погрузившись в глаза Дамиана, в то, как его большие пальцы нежно поглаживают мои костяшки.

— Пара решила написать свои собственные клятвы, — объявляет Константин. — Дамиан?

Дамиан откашливается, и я вижу, как он набирается смелости. Публичное проявление эмоций ему несвойственно, но он здесь, перед всеми этими людьми, он готов открыть мне своё сердце.

— Сиена, — начинает он хриплым от волнения голосом. — Четыре месяца назад я женился на тебе, потому что думал, что это единственный способ обеспечить твою безопасность. Я говорил себе, что это временно, что я смогу защитить тебя, не привязываясь к тебе, не заботясь о тебе.

Он делает паузу и крепче сжимает мои руки.

— Я ошибался во всём. Тебе не нужно было, чтобы я тебя спасал, - ты спасла меня. Ты увидела меня таким, какой я есть на самом деле, несмотря на всё, чего я боялся, и всё равно полюбила меня. Ты подарила мне семью, которой я, как мне казалось, не заслуживал, и заставила меня поверить, что я могу быть тем мужчиной, которого ты видишь, когда смотришь на меня.

По моим щекам текут слёзы, но мне всё равно. Я слышу, как зрители тихо всхлипывают, но весь мой мир сузился до этого человека и его слов.

— Я обещаю тебе, — продолжает он, и его голос становится сильнее, — что я буду каждый день до конца своей жизни доказывать, что ты не зря в меня верила. Я обещаю защищать тебя и Адама, всегда любить вас обоих и никогда больше не позволять страху мешать мне делать то, что важнее всего.

Он протягивает руку, чтобы взять у Адама первое кольцо - тонкую полоску розового золота, усыпанную бриллиантами, и аккуратно надевает его мне на палец. — Я люблю тебя, Сиена Монро, — шепчет он срывающимся от волнения голосом. — Спасибо, что выбрала меня.

Я сдерживаю слёзы и заставляю себя говорить достаточно чётко, чтобы меня было слышно, хотя мой голос всё ещё немного дрожит.

— Дамиан, ты говоришь, что я спасла тебя, но на самом деле это ты спас меня. Ты спас меня не только от опасности, в которой мы оказались, но и от жизни, в которой я просто выживала, где я не знала, как всё может быть хорошо. Ты дал нам свою защиту, но более того, ты дал нам любовь.

Я вижу, как он с трудом сглатывает, и его самообладание снова даёт трещину.

— Ты самый сильный, самый благородный человек, которого я когда-либо знала. Ты яростно защищаешь то, что любишь, и достаточно храбр, чтобы открыть своё сердце, даже когда это пугает тебя. Нам с Адамом так повезло, что мы твои.

Я надеваю ему на палец кольцо - простое платиновое кольцо с гравировкой «навсегда твоя», на русском. — Я обещаю любить тебя всего, твою опасность, твою свирепость, твою силу и твою любовь… вечно. Я обещаю бороться за нас, доверять тебе всем сердцем и каждый день напоминать тебе, что ты заслуживаешь счастья. — Мой голос срывается на последних словах. — Я люблю тебя, Дамиан. Спасибо, что сделал нас семьёй.

Константин улыбается, когда мы оба поворачиваемся к нему.

— Теперь я объявляю вас мужем и женой, — говорит он, и в его глазах мелькает веселье из-за всей этой формальности. — Думаю, тебе пора поцеловать свою невесту, Дамиан.

Он не поцеловал меня у алтаря в ту дождливую ночь, когда притащил меня в церковь и сделал своей. Но теперь, под увитой розами аркой, он нежно обхватывает моё лицо руками, и я знаю, что эта нежность предназначена только мне. Его губы встречаются с моими в глубоком, страстном поцелуе, от которого гости начинают хлопать в ладоши, прежде чем он отстраняется, чтобы глотнуть воздуха. Этот поцелуй страстный, нежный, полный желания и обещаний, и это всё, чего я когда-либо желала, и даже больше.