Чтение онлайн

Моя рука скользит вниз и обхватывает её за талию, и, несмотря на огонь в моей груди, несмотря на всё, что пытается нас разлучить, я хочу, чтобы она была ближе. От облегчения, что она здесь, что она любит меня, что у нас всё получится, у меня кружится голова от желания.

— Ты нужна мне, — рычу я, и мой голос звучит грубо от отчаяния. — Мне нужно чувствовать тебя, знать, что это по-настоящему.

— Дамиан, тебе больно…

— Мне всё равно. — Я сжимаю её крепче и начинаю притягивать к себе. — Я чуть не умер, думая, что больше никогда не смогу прикоснуться к тебе. Мне это нужно. Ты мне нужна.

Она должна быть ответственной, должна напоминать мне о моих травмах и о том, что мы в больнице. Но что-то в моём голосе, в моих глазах, должно быть, убеждает её или, может быть, она просто хочет меня так же сильно, как я хочу её, потому что она позволяет мне притянуть её к себе на узкую больничную койку.

Это неловко и неудобно, и я вижу, что она старается не задеть мои бинты и капельницу в руке, но в тот момент, когда она прижимается ко мне, в моей груди, которая была напряжена всю ночь, что-то успокаивается.

— Тебе лучше? — Тихо спрашивает она.

— Намного. — Я крепче обнимаю её и целую в макушку. — Но я хочу большего.

— Дамиан…

— Ты нужна мне, — шепчу я, уткнувшись в её волосы и вдыхая её аромат. — Прямо сейчас. В этой постели. Позволь мне показать тебе, как сильно я тебя люблю.

Я чувствую, как она вздрагивает, и знаю, что она раздумывает. Мой член твёрд как камень и пульсирует от желания, и я притягиваю её ближе, побуждая оседлать меня. Я знаю, что это безумие. Мы в больнице, чёрт возьми. В меня стреляли меньше двенадцати часов назад. Но есть что-то такое в том, что я почти потерял её, в том, что я, наконец, признался в своих чувствах, что заставляет все рациональные мысли исчезнуть.

Я одной рукой откидываю одеяло, освобождая свой член, и Сиена тихонько ахает от удивления.

— Если ты не хочешь, чтобы медсестра вошла сюда и увидела член твоего мужа, — рычу я, — я предлагаю тебе заняться этим и заставить меня кончить, жена. Ты нужна своему мужу.

— О? — Она приподнимает бровь и прикусывает губу. — Ну…

Она садится на меня верхом и одной рукой задирает платье, обнажая бёдра. Когда она сдвигает трусики в сторону, помещая мой член между своих бёдер, я стону, и этот звук вибрацией отдаётся в моей груди, когда я притягиваю её к себе, чтобы поцеловать. Я пожираю её губы, и вся боль забывается, когда я чувствую её влажное тепло, а её рука ловко скользит по моему члену, подготавливая меня.

— Ты не боишься, что я недостаточно готова? — Дразнит она меня, и я бросаю на неё сердитый взгляд.

— Это ты всегда говоришь, что тебе нужно прямо сейчас. Что ты можешь это выдержать. Докажи это, дикая кошечка. Моя маленькая дикарка. Возьми мой член прямо здесь.

Она поднимает брови, принимая вызов, и опускается на мой член. Стон срывается с моих губ, когда я ощущаю, как она обхватывает меня, такая чертовски плотная, такая горячая, словно влажный шёлк обхватывает мой ноющий член. Мои яйца мгновенно напрягаются, готовые кончить в неё ещё до того, как она полностью опустится на меня.

Мои руки везде, куда я могу дотянуться, несмотря на моё положение, скользят под её платье, чтобы коснуться обнажённой кожи, заставляя её ахнуть и выгнуться навстречу мне. Она пытается позаботиться о моих ранах, но я не хочу осторожности. Я хочу, чтобы она была дикой, отчаянной и моей.

— Я люблю тебя, — шепчу я ей в губы и притягиваю её к себе, чтобы снова поцеловать. — Я так чертовски сильно тебя люблю. — Я провожу рукой чуть выше того места, где мы соединены, и нахожу её клитор. Она извивается подо мной, её киска сжимается вокруг моего члена, и она тихо стонет.

— Я тоже тебя люблю, — дышит она. — И я... боже мой, я не могу поверить, что мы это делаем, Дамиан.

— А я могу. Вот как сильно я тебя хочу, жена. — Я слегка приподнимаю бёдра, встречаясь с ней, пока она легко и непринуждённо двигается на мне.

— Ты уверен, что с тобой всё в порядке? — Спрашивает она, останавливаясь, когда видит, как я слегка морщусь от её движений.

— Я в порядке, — твёрдо говорю я, потому что так и есть. Боль - ничто по сравнению с желанием быть с ней вот так. — Лучше, чем просто хорошо. Идеально.

А потом мы начинаем двигаться вместе, осторожно, но отчаянно, и я растворяюсь в тепле её кожи, в том, как она обнимает меня, прикасается ко мне везде, где только может. Она выбрала меня, выбрала нас, и мы оба боремся друг за друга, за наше будущее. Ничто не сможет нас разлучить, даже пуля, даже я сам.

Я растворяюсь в её взгляде, в ощущении того, что мы так тесно связаны. Мой оргазм стремительно приближается, пока я лихорадочно ласкаю её клитор, и тут кардиомонитор начинает сходить с ума. Равномерное пиканье становится быстрым и беспорядочным, и внезапно раздаётся сигнал тревоги.

— Чёрт, — ахает Сиена и начинает отстраняться, но я крепче сжимаю её бёдра.

— Не останавливайся, — рычу я. Перед глазами всё плывёт от желания и, возможно, от чрезмерной нагрузки на моё травмированное тело. — Не смей останавливаться.

— Но мониторы…

— Мне плевать на эти чёртовы мониторы. Я так чертовски близко, и ты пойдёшь со мной, когда я…

Дверь распахивается, и в палату вбегает медсестра, которая замирает на месте, увидев нас, сплетённых на кровати. Её глаза расширяются, и она издаёт возглас удивления, который в любой другой ситуации показался бы забавным.

— Сэр, вам нужно... Мониторы... Что вы...

— Выйди, — рычу я, не сводя глаз с Сиены и вкладывая в эти слова всю свою властность и угрозу.

Медсестра слегка бледнеет.

— Но сигнализация...

— Выйди. — Я чётко произношу каждое слово голосом, от которого взрослые мужчины писаются от страха. — Я занят со своей женой.

Медсестра выглядит так, будто ей приходится выбирать между выполнением своей работы и спасением собственной жизни. Сигналы тревоги всё ещё звучат, и я уверен, что мы выглядим совершенно нелепо, но мне плевать.

— Кардиомонитор… — снова пытается она.

— Работает отлично, — говорю я, не сводя глаз с женщины надо мной. — У меня учащённое сердцебиение, потому что я занимаюсь любовью со своей женой. А теперь выйди из моей палаты.

Несмотря ни на что: смущение, тревогу, абсурдность ситуации, Сиена начинает смеяться. Этот заразительный звук вырывается откуда-то из глубины её груди, и я чувствую, как мои губы дёргаются от сдерживаемого смеха.

— Ты сумасшедший, — шепчет она, всё ещё хихикая и сидя на моём члене. Он дёргается внутри неё, и она ахает.