Чтение онлайн

– Соранна… нет, её трудно воспринимать, как девушку, после стольких лет дружбы, - принц засмеялся и зарылся носом мне в волосы. – Ты прошла то испытание, в которое я, кусок дерьма, тебя закинул. Теперь позволь мне помочь пройти тебе то, что ты устроила себе сама: тем, кто уже полюбил тебя, всё равно, что ты - охотник на демонов. Тогда я рассказал тебе о тех, кто нас уничтожил. Но что, если я скажу, что меня ты спасла? От участи жениться на Изире и продолжать вести политику без перемен? Ты, охотник на демонов, меня спасла.

Я подрагивала в его руках, вспоминая ночи и то, что могут губы, легко касавшиеся моей шеи.

– Сейчас я тебя отпущу, а ты попробуешь воззвать к той силе, что является частью тебя. Я готов любить всю тебя. И Соранна, и Дирлих, - на имени лучшего друга он слегка зарычал.

После того разговора с Томаром мы говорили обо всём и с Аном, и Сорой. Изира получила унижение в виде насильственного брака с получеловеком, Дир пошёл на эту жертву, чтобы присматривать за ней и больше никогда не позволить жене навредить мне, а Ан… Он приревновал меня, как Изира приревновала его. Я не знала, на чью сторону должна встать. Лишь спросила у Ансора: «Почему тогда проклятие ни разу не помешало мне любить тебя?» Ответ был прост и полон такой нежности, что у девчонки, когда-то столь доброй, наивной и мечтавшей о книжной любви подогнулись колени: «Потому что магия истинной пары сильнее любых проклятий».

Поддавшись порыву, я кивнула и сама расслабилась в его руках. Никогда прежде чешуя не покрывала меня столь быстро. Когда Ансор словил меня в полёте ближе к камням, я была в боевой трансформации.

– Я люблю тебя, - я сама встала на цыпочки и коснулась поцелуем его губ. Кажется, это был первый раз, когда я это сказала. На глазах его родителей, которых он держал от меня подальше.

В кроваво-красных змеиных глазах Ансора что-то мелькнуло, они потеплели, и демон порывисто обнял меня, прижав к сильной груди. На фоне своего жениха я смотрелась крошечной и хрупкой, прямо как его мать рядом с его отцом.

Ансор отстранился, теперь и сам порывисто коснувшись моих губ, и спустился с возвышения к отцу. Императрица же, преодолев отделяющие нас три ступеньки наверх, подхватила меня под локоток:

– Идём, Линаина.

Вчетвером мы покинули зал, пойдя разными тропами. Ансор – с отцом, вероятно, обсуждать участие демонов войне на стороне Талеры, я – с его матерью в сторону, противоположную той, где скрылись наши мужчины.

***

Покои, в которые привела меня императрица Ривелия, принадлежали адским супругам. Несмотря на то, что антураж Среднего и Нижнего Миров напоминал Землю несколько веков назад, здесь монаршие семьи, аристократы, женихи и невесты позволяли себе делить одну спальню и не считали это чем-то постыдным.

Если наши с Ансором покои напоминали отколовшийся от ночного свода кусок, притом самый прекрасный, то покои Их Величеств казались открытым пространством посреди заснеженных гор, только невероятно тёплым. Я провела пальцами по стенам: краска. Они и потолок были разрисованы таким образом, что поверхность надо мной казалась солнечным голубым небом, а стены вокруг – горами. Внизу раскинулись белоснежные мягкие ковры. В гостиной, где мы расположились, потрескивал огонь в камине, мебель была либо белая, либо синевато-серая. Посреди гостиной расположился длинный стол, на одном конце которого я заметила карты, шахматы и даже шашки. Неужели император и императрица играют здесь вечерами, как обычные люди? То есть демоны. Учитывая тот факт, что Ансор боялся меня с ними знакомить, в это сложно поверить.

Императрица Ривелия села за свободный от игр конец стола, дождалась, пока слуги разольют нам чай, поставят сладости и покинут комнаты, после чего заговорила:

– Присаживайся, Линаина.

Голос у неё был мягкий и приятный, хотя чувствовалось, что при желании в нём легко звучали стальные нотки. В течение нашего путешествия по дворцу до покоев монархов, она не обмолвилась со мной ни словечком, хотя явно следила, чтобы моя рука не покидала её локтя, поглядывая на меня.

Я послушно села на мягкую белую подушечку на стуле, как будто окрашенном чёрной краской, не желая злить ту, кто итак меня не жалует. Однако из-за общей неловкости ситуации и из-за тревожащих меня мыслей, стучавшихся о черепную коробку, я поддалась влиянию земного жеста и запустила руку в волосы, которые сейчас были уложены восхитительными локонами. Мизинец зацепился за цепочку, и я замерла, успев позабыть о том, что перед самым торжеством нацепила её себе на шею и спрятала под ворот свадебного платья.

Люпинийский ключ! Подарок Селены Арангарат, чтобы я никогда не стала пленницей или смертницей без вины… Даже в те полтора месяца в покоях Ансора, когда я не видела смысла ни бежать, ни скрываться, ни бороться, я всегда прятала его либо в одежде, либо в наволочке, либо под матрасом. Сегодня же… наверное, я была готова сбежать со свадьбы, если совсем струшу.

Императрица Ривелия, разумеется, не могла не заметить моего изменившегося выражения лица. Её бровь чуть вздёрнулась вверх, но заговорила она о другом:

– Линаина, мой сын… любит тебя. В наступившей войне он не может позволить себе лишние беспокойства, потому с сегодняшнего дня я беру тебя под свою защиту, - она сделала глоток из своей чашечки и внимательно посмотрела на меня. Мне вдруг подумалось, что у Ансора материнские, а не отцовские глаза.
– Однако… я думаю, ты поймёшь мои опасения.

– Ваше Величество, - я убрала руку с затылка и практически умоляюще посмотрела на неё. – А если бы я могла попытаться остановить войну?

Из всех проблем, что передо мной сейчас стояли, я мысленно собралась решать большую. Все эти семейные чувства, скандалы… Сейчас было кое-что существеннее.

Мать Ансора оказалась умной женщиной. Она отставила чашку и, сцепив руки в замок, спросила:

– Как именно?

Видя, что надо мной не собираются смеяться, что демоница, несмотря на недоверие, готова меня выслушать, я затараторила:

– Вы, наверное, слышали, что я лично знакома с королевой-матерью Селеной Арангарат.

Императрица хмыкнула:

– Разумеется. Это одна из причин, по которой мы сохранили тебе жизнь.

Сейчас в её голосе прорезалась та самая сталь. Но беспокойства мои были сильнее чувства униженности.

– У меня есть способ попасть в Люпинию и выяснить, что у них происходит. Я уверена, что тут какая-то ошибка…

– Наследный принц Талеры был убит, - жёстко прервала меня Её Величество. – Ты его, кстати, знала. Он обучался под именем Рисета юшара Ронуса.

У меня дёрнулась руку, и я смахнула со стола свою чашечку. Звук разбившегося фарфора был звуком рушащихся последних стен моей веры в невиновность Арангаратов. Как правильно реагировать на известие о начале войны? Как осознать смерть того, кого ты знала?

С моих ресниц не сорвалось ни слезинки. Мы с Рисетом не были друзьями, как и с остальными моими одногруппниками, но… Он был не старше девятнадцати. Он был моим ровесником. А сейчас его нет. Всё. Убит в праздник жизни, в день моей свадьбы. Постойте… он притворялся членом четвёртого круга, будучи представителем первого?!

– В тот день, когда жизнь должна торжествовать,

Умрёт тот, что из первого четвёртым стал, - в шоке пробормотала я начало пророчества гарпий и подняла на женщину передо мной очумевшие глаза.