Чтение онлайн

Ривелия отстранилась:

– Так как ты намерена попасть в Люпинию?

***

Впервые портальное перемещение далось мне с таким трудом, как будто моё тело пробивало себе путь каждый километр. К стандартному ощущению ветра примешивался снег, а батутная поверхность в конце показалась каменной стеной. Удивительно, как я повторно не сломала нос или, скажем, зубы.

Цербер подо мной выказал признаки недовольства и опустил голову, чтобы я скатилась на каменные плиты Люпинийского портального зала. Для совместного перемещения с помощью одного ключа мне пришлось оседлать его центральную голову.

О том, что что-то не так, я догадалась даже раньше, чем огляделась: Цербер принюхивался и рычал. После довольно холодного полёта в портале мой нос не сразу уловил царящий в помещении запах гари и металла. Я инстинктивно накрыла правой ладонью кинжал на поясе – подарок императрицы Ривелии её невестке, сделанный перед нашим отбытием с адским псом. По словам женщины, он скрывал в своём лезвии частицу силы их рода.

Волкам была неподвластна магия, но факелы в пустовавшем зале всё равно горели красным огнём, будучи частью сложной конструкции портала. Снаружи раздался крик, и в ярком зловещем пламени я увидела, как под деревянную дверь небольшого, в сравнении с Талерским и Нижнемирским, зала затекла багровая жижа. К горлу подступил ком, но мне вдруг ткнулись в спину.

– Не бояться? – тихо уточнила я у пугавшей меня огромной собаки за спиной.

Та зарычала, и в рычании чувствовалось одобрение. Значит, я поняла Цербера правильно. Вместе с адским псом мы двинулись к двери, у которой уже образовалась лужа. Её было никак не обойти: мне пришлось ступить в багрянец сапогами. Я толкнула дверь, но она не поддалась. Тогда пришлось приложить усилие, в результате чего, перестаравшись, я распахнула её так резко, что она что-то отпихнула и заставила отлететь.

– Кто здесь? – долетело с другого конца коридора. Я в ужасе зажала рот руками, не в силах сделать и шага.

В Люпинии была бойня. На стене пятна, как от краски, они же на полу… и фигуры, как та, что я отшвырнула дверью. Тот, кто отлетел по моей вине, был проткнут мечом уже в волчьем обличье. Но лежали на хладном камне и те, кто перед смертью пребывали в человеческом виде, и эта картина…

Если бы Цербер не вытолкнул меня в коридор головой и не зарычал, привлекая к себе внимание, то у меня бы началась паническая атака. Он же вдруг резко распахнул крайнюю левую пасть и… перекусил направлявшего на меня меч стражника пополам. Или не стражника?

Пёс уверенно двинулся в сторону, откуда изначально донёсся голос и пришёл этот смертник, предварительно ткнув в меня правой, не испачканной, мордой. Да… мне нельзя впадать здесь в истерику…

Мы шли, и я опознала стены королевского замка: их портал располагался прямо в резиденции. Впереди и за спиной слышались крики, но Цербер шёл вперёд и следил, чтобы шла я.

Кто всё это сделал? Неужели империя Талера уже вторглась в королевство и добралась до замка, вырезая всех без разбора из-за убитого наследника? Не может такого быть! Слишком быстро. Слишком жестоко. Для меня всё это слишком. Я остановилась, и меня вывернуло. Цербер дождался, когда пройдёт мгновение моей слабости и повёл дальше по мёртвым коридорам.

Мы добрались до главной лестницы, внизу которой виднелся выход и двери в тронную залу. Они были раскрыты нараспашку.

– Оланта, прошу тебя! – взмолилась… королева-мать? – Отпусти её.

Никогда бы не подумала, что услышу, как Селена Арангарат плачет. Я метнулась к ней вниз по окровавленной лестнице и упала бы, споткнувшись, если бы Цербер удивительно аккуратно не схватил меня за шкирку.

– Бабушка, не надо… - слезливо попросил другой голос, девичий.

Я глянула на собаку, чтобы она меня отпустила, и вновь метнулась вниз.

В тронной зале раздался рык, а после и скулёж, после чего…

– Нет!!! – отчаянно закричала неизвестная мне девушка.

Я спустилась, а мне под ноги вылетело волчье тело. Белая шерсть, жёлтые умные глаза, в которых ещё теплилась жизнь. Я… узнала её.

– Бабушка…

Во взгляде волчицы промелькнуло узнавание, и она тихонько заскулила, хотя мне было прекрасно известно: и в звериной шкуре оборотни способны говорить. Рухнув перед ней на колени, я осторожно провела по влажной шерсти и только тогда, тогда заметила рану на теле, словно женщину подрали зубами. Полустон-полувсхлип сорвался с моих губ.

Наверняка, многие, как я, смотря фильмы, думали, что герои глупые, что произносят над умирающими тупые фразы, вместо того чтобы спасать… Однако правда жизни в том, что, оказавшись в такой ситуация, ты понятия не имеешь, что делать дальше. Ты сидишь, по щекам скатываются слёзы, язык ворочается во рту, а в голове – каша. Тебе страшно сделать хоть что-то, и ты просто не понимаешь, что если не поторопишься, то наступит чужая смерть. Что смерть существует, что люди, звери, кто угодно могут умереть на твоих глазах. Не понимаешь, пока не столкнёшься с этим.

Мне довелось убить в этом мире, но я тогда едва ли осознавала последствия. Это была самозащита, за которую я до сих пор корю себя ночами. Мне довелось видеть мёртвых: в саду королевского замка, в здешних коридорах, но я не видела, как они умирали.

– Помоги… ей… - из волчьей пасти вырвались звуки голоса той, что была так добра ко мне. – Я рада, что ты… справилась…

– С чем? – я всхлипнула, избегая рукой раненого места при поглаживании белой шерсти. Какие-то бессмысленные действия, но Селена Арангарат не ругала за них, не просила спасти...

– С выживанием.

Я ждала, что она продолжит, но ни слова больше не вылетело из столь напугавшей меня в первую встречу клыкастой пасти. Я тупо уставилась в мёртвые жёлтые глаза, взяла в руки безжизненные лапы… Селена Арангарат, королева-мать, которой удалось пережить своего мужа, невестку, помочь мне, когда я так в ней нуждалась, умерла. Тогда, когда я была на грани смерти, она спасла меня, не растерялась, излечила от яда. Она дважды спасла меня от Оланты. А я… я… я позволила ей умереть.

Меня сотрясло от слёз. Я плакала громко, навзрыд, так, как не рыдала никогда. Бабушка, что обнимала меня, что бескорыстно делала мне подарки, что спасала меня, умерла, а я и пальцем не пошевелила, чтобы ей помочь, и даже не выполнила её единственную просьбу – найти Ассоль.

– Кто это там? – раздался низкий, сейчас до омерзения противный голос королевы Оланты из тронной залы, и в следующее мгновение оттуда появились стражники: кто в человеческом обличье, кто в волчьем. Пятеро волков, десять человек. В целом мало, но, судя по звукам во дворце, их тут гораздо больше. На меня одну – много. Но я не одна.