Смертельный Дар. Безумства Королей
Шрифт:
«Что, дархум побери, там происходит?» – спросил себя Патрик, пробегая со своей десяткой мимо ворот, закрываемых по обычаю только на ночь. Нужный им проход тоже перекрывали курсоры и несколько бледных городских стражников, поминутно с тревогой оглядывающихся себе за спину, в сторону западных Кварталов. Но они сразу разошлись в стороны и пропустили обе сотни без вопросов.
Улица резко опустела, стоило им только свернуть с шумной Рассветной площади, а окна богатых домов были наглухо закрыты ставнями. Все это выглядело странным и пугающим. И чем ближе были Кварталы Бедняков, тем сильнее становились тревожные предчувствия в душе Патрика.
Еще на подходе к мосту его острый слух уловил вдалеке звуки боя. Звон мечей, свист стрел и болтов, исступленные крики и жуткие вопли, напоминавшие рев диких животных – все это быстро слилось в оглушающий грохот, многократно усиленный эхом между стенами домов, стоило только стражникам подбежать ближе. Патрик продолжал бежать в строю, чувствуя, как страх закрадывается в его сердце. Он храбрился изо всех сил, видя, что остальные мужчины испытывали то же самое, но стоило его десятке пробежать через походный госпиталь, наспех разбитый прямо посредине улицы, как страх безоговорочно победил.
Во время службы Патрик успел увидеть и кровь, и трупы, но то, что он мимолетом увидел в госпитале, не шло ни в какое сравнение. Бесчисленная вереница тел, куда постоянно стаскивали и укладывали все новых и новых убитых, протянулась вдоль одного края улицы. С другой стороны лежали раненые, над которыми сновали растерянные и перепуганные знахари и лекари, не справляющиеся с этим потоком. Стоны раненных еще долго звучали в ушах Патрика, отказывающегося верить собственным глазам. Везде, куда ни посмотри – кровь и рваное мясо. В носу засел тошнотворный запах смерти.
Не в силах смотреть на все это безумство, Патрик задрал голову наверх.
Крыши крайних домов были усыпаны лучниками, стреляющими в сторону моста. То с одной крыши, то с другой доносились резкие команды десятников, приказывая строго по очереди, чтобы не бить одну и ту же цель.
– Цельсь! Стрела! Заряжай! Цельсь! Стрела!..
Патрик проследил за полетами стрел и едва не остановился на месте. Открывшаяся картина боя на мосту, к которому они выбежали немного сбоку, была жуткой. Середина моста была перегорожена высокими завалами, на которых бились люди. Патрик не сразу понял, кто противостоял им, а когда понял, резко согнулся пополам, извергая на камни свой ужин. К счастью, стражники уже высыпали на площадь перед мостом из проулка и не напирали друг на друга. Патрика, старавшегося не испачкать свои блестящие, отлично начищенные перед сном сапоги, лишь пару раз несильно толкнули. Украдкой он заметил, что был совсем не одинок в своем порыве. Зато не заметил того, что не отстающая от старшего десятка оказалась первой у дархумова моста.
– Десятка! Хорош блевать! – заорал Вепрь, неожиданно выскочивший перед ними. – Меч и маленький щит! Остальное бросить в кучу тут! Готовься к бою!
Патрик поднял на него изумленные перепуганные глаза. В своем ли он уме?! Какой бой, когда у него желудок трепыхается у горла, а ноги вот-вот подломятся от слабости?! И так было со всеми соседями! С кем он собирался бежать в бой? Патрик успел заметить, что бледный Вепрь боялся не меньше его, но старательно это скрывал за своими криками. От этого было только хуже.
Товарищи по десятке закричали и замахали на Вепря кулаками, озвучивая вопросы и упреки Патрика вслух. И в этот момент не начавшуюся ссору заглушил протяжный вой боевого рога. Тогда Патрик еще не знал, что означал этот звук. Одних он спасал, а других обрекал на смерть.
Смена!
– На мост, Сивонна Бачча! – истошно заорал Вепрь, щедро одаривая пинками и зуботычинами слабо упиравшихся людей. – На мост! В строй!
Несколько крепких мужчин в офицерской армейской форме, следящие за сменами, быстро помогли затолкать две перепуганных десятки стражников с Патриком на мост, перегороженный кучей сваленных бочек и перевернутых телег вперемешку с мешками, наверняка забитыми землей или песком. Навстречу им протискивались окровавленные люди с перекошенными от ужаса лицами, многие из них кричали, кто-то плакал, кто-то громко молился.
Два десятка воинов оказались зажатыми на мосту. С одной стороны, завалы, которые штурмовала нежить, с другой десяток острых копий, выставленных в их сторону и отметающих даже мысль сбежать с моста. Патрик задрал голову наверх и смотрел, как там отчаянно сражались стражники под командованием нескольких солдат, снова и снова отбивая безумные атаки мертвецов.
«Может, мне показалось? – сбивчиво думал Патрик, изо всех сил стараясь не слушать крики окружающих о воскресших мертвецах. – Может, там всего лишь люди?» Всеединый, ну не мог же он оказаться лицом к лицу с самой настоящей нежитью?
– Слушать сюда! – громко заговорил щуплый солдат невысокого роста, одним своим спокойствием и хладнокровием вызывая большее уважение, чем будь он великаном в два роста. – Наверху стоять в плотном строю! Отбивать удары щитами! Мечом махать только когда уверен, что отрубишь голову твари, иначе своих же зацепите! Старайтесь работать двойками и сталкивать их с моста! Хвала Всеединому, плавать эти ублюдки не умею…
Солдат подскочил к одному из стражников, неотрывно смотрящему в сторону лагеря. «Такой может сбежать, несмотря на копья», – подумал Патрик, с удивлением замечая, что все чувства куда-то исчезли. А вместо этого возникла отрешенность и отупение.
«Всеединый! Это не может происходить со мной!» – взмолился Патрик, не веря в реальность окружающего ужаса. Еще несколько часов назад он спал в своей койке, а теперь стоит напротив сучьей тучи мертвецов едва не в центре столицы! Нет, этого просто не могло быть!
Солдат наотмашь ударил замешкавшегося стражника по лицу. Брызнула кровь из разбитой губы.
– Безмозглый Шабилло! – закричал он, беря мужчину за пояс и грубо встряхивая его. – Слушать сюда! Держать строй и отбиваться щитами! Все ясно! Молитесь…
Его слова заглушил рев рога. Мертвецы чуть ослабили натиск, немного откатившись назад, чтобы уже через несколько секунд ударить снова. Такие моменты безошибочно высматривал невидимый Патрику дозорный и трубил в рог.
Смена!
Глава 5
Смерть сводного брата, предательство дяди, государственный переворот и крах всего, что создавалось многие годы, были огромными потрясениями, способными уничтожить и сломить любого человека. Любого, но не Долимара. В другое время и, что самое важное, будь у него это время, Долимар изумился бы своему состоянию. Спокойствие, собранность и решительность. Власть в стране, висевшей над пропастью кровопролитной войны, больше не принадлежала ему. Сам он стал изгоем и преступником. Корона перешла в руки предателя и убийцы, и именно он теперь решал дальнейшую судьбу всего Давора. Его страны.
Человек действия. Теперь у него была четкая цель, которую дал ему Оквус. Оставалось только следовать плану и не совершать ошибок.
Долимар бежал темными потайными ходами дворца, когда позволяли размеры этих закрученных и переплетенных в хитрую сеть сырых мрачных коридоров, по которым постоянно гулял промозглый ветерок. Он полз, когда проходы превращались в узкие лазы. Он протискивался в щели, в которые превратились с годами эти ходы от оседающих каменных стен. Он запинался, падал, обдирал кожу, собирал паутину и пыль, но ни на миг не позволил себе остановиться. И голова его работала четко, словно погорный механизм, отсчитывающий утекающее время. Ни намека на эмоции, только холодный расчет.