Чтение онлайн

Теперь Амин был министром иностранных дел, заместителем председателя правительства, все переменилось. На встречу в корпункт ТАСС его привез Петров. Иван Иванович скромно ждал новоиспеченного руководителя государства, сидя на диванчике в холле. Увидев «русского друга», Амин, обнажив свою фирменную «американскую» улыбку, буквально бегом бросился к нему. Двумя протянутыми вперед руками он схватил ладонь Ершова, долго с чувством сжимал и тряс ее и беспрерывно бормотал слова традиционного афганского приветствия. Потом, обхватив Ивана Ивановича за то место, где у других людей обычно бывает талия, он увлек его в спецкомнату – хорошо знакомое ему помещение для тайных разговоров. На ходу Амин передал искренний привет и наилучшие пожелания от товарища Тараки и его сожаления по поводу отсутствия времени встретиться со своим «старым другом».

Расположившись в комнате, где стояло незамысловатое угощение, Амин изобразил на лице крайнюю сосредоточенность. Ивану Ивановичу показалось, что в его отношениях с Амином вроде бы ничего не изменилось. Он выпил рюмочку, откинулся на спинку потертого кресла с плюшевой обивкой и стал в расплывчатых выражениях объяснять суть вопроса, который бы хотел решить на этой встрече. Амин напряженно слушал, но явно не понимал, о чем речь. Очень скоро на его лице появились признаки тоски. Тогда, вежливо попросив у шефа разрешения «дополнить сказанное», в разговор вступил Алексей Петров. Он быстро, парой фраз, объяснил суть обсуждаемой темы: «Мы хотим установить с Демократической Республикой Афганистан на государственном уровне сотрудничество по линии разведки и контрразведки. Хотим обмениваться с вами секретной информацией. Можем прислать вам наших советников, которые научат сотрудников ваших спецслужб, как нужно работать в условиях сложной оперативной обстановки».

Амин задумался. Затем спросил:

– А как мы можем решить финансовую сторону этого вопроса?

– Все проблемы, связанные с обеспечением присутствия наших советников в Афганистане, мы берем на себя, – с готовностью произнес Ершов. – Кроме того, мы могли бы выделить некоторые финансовые средства, необходимые для становления афганских спецслужб. Мы готовы оснастить ваши органы безопасности последними достижениями оперативной техники. Можем также поставить вам автомобили советского производства.

– Что ж, это хорошо, – заметно повеселел Амин. – Мы всегда знали, что вы наши искренние, надежные друзья. Я не сомневаюсь в том, что товарищ Тараки, великий лидер нашей социалистической революции, одобрит любое соглашение относительно сотрудничества спецслужб, которое вы подготовите и представите нам на рассмотрение.

– А с кем и каким образом мы должны взаимодействовать по этим вопросам в рабочем порядке? – неосмотрительно «поперед батьки» спросил Петров. Иван Иванович поджал губы и свирепо посмотрел на подчиненного.

– С Асадуллой Сарвари. Я скажу, чтобы он связался с вами тотчас же, – лучезарно улыбаясь, ответил Амин.

После этого, выпив еще рюмочку водки и закусив консервированной сосиской прямо из банки, афганский политический деятель заторопился вернуться к государственным делам.

Асадулла Сарвари позвонил Петрову поздно вечером в тот же день. Он спросил, где бы он мог встретиться с товарищем Ершовым? Алексей, быстро рассчитав время, необходимое, чтобы разыскать Ивана Ивановича, дать ему собраться, решил назначить рандеву на площадке перед входом в советское посольство.

Узнав об этом, московский гость не преминул выговорить Петрову:

– Разве ты не знаешь, что перед иностранными объектами всегда дежурит наружка? [12] – гневно спросил он, торопливо надевая свежую рубашку и завязывая галстук.

– Знаю, – скромно ответил Леша.

– Так какого же хрена ты подставляешь меня?

– Перед кем? Ну, дежурит наружка, ну увидят ее сотрудники вас вместе с Сарвари, ну и кому они пойдут об этом докладывать? Тому же Сарвари? – стараясь придать своему «подколу» как можно более безобидный тон, сказал Петров.

На площадке перед воротами советского посольства стояла «Тойота-краун» белого цвета. За рулем сидел рослый и полный молодой мужчина в мешковатом помятом костюме, с умным, добродушным лицом. «Надо же, как похож этот афганец на нашего кинорежиссера Эльдара Рязанова», – подумал Иван Иванович. Увидев вышедшего из проходной посольства Ершова, афганец слишком проворно для своей массивной комплекции выскочил из автомобиля. Он, на английский манер, топнул правой ногой, держа правую руку так, будто в ней есть кончик стека. Затем вытянулся по стойке «смирно». Громким строевым голосом представился: «Пилот Асадулла Сарвари». Несколько церемонно открыл заднюю дверцу автомобиля и жестом пригласил Ивана Ивановича внутрь.

– Товарищ Иван Иванович, я не поздно вас потревожил? – спросил Сарвари, когда они в темноте ехали по проспекту Дар-уль-Аман в центр города. – Товарищ Амин сказал, что я должен как можно скорее встретиться с вами и решить вопросы установления сотрудничества по линии обеспечения безопасности.

– Парва нист, – радушно улыбаясь, ответил пилоту Ершов. Что означало «не имеет значения, все хорошо». – В нашей работе не приходится считаться со временем.

– Я уже это почувствовал! – как-то по-детски открыто и радостно рассмеялся Асадулла Сарвари.

В своем кабинете Сарвари предложил Ивану Ивановичу чай, орешки, изюм. Намекнул, что может организовать кебаб (шашлык), виски или «ватани» [13] . Ограничились чаем. Ершов, напряженно вспоминая слова и выражения, которые употреблял на языке дари Алексей Петров во время беседы с Амином, разъяснил Сарвари суть советского предложения о сотрудничестве спецслужб. Сарвари, зная о мнении Амина по этому вопросу, высказал почти что восторг. Однако он не представлял, что ему следует говорить и делать дальше. Иван Иванович перечислил список документов, которые должны составить и подписать договаривающиеся стороны. Предложил подготовить план совместной работы на месяц-два, подумать о контурах штатного расписания будущей службы безопасности, прикинуть смету расходов на оперативные нужды. Устно передал Сарвари только что полученную из Центра информацию о положении в пакистанском руководстве.

Сарвари, который в этот день собственными руками забил в этом самом кабинете нескольких противников революции, теперь тоскливо смотрел на Ершова карими глазами. Какие планы? Какие сметы? Сарвари был поставлен на этот важный участок революции, чтобы беспощадно истребить врагов. Он и истреблял их – денно и нощно. А этот маленький советский товарищ предлагает ему заняться какой-то бумажной волокитой.

Договорились, что на следующий день Иван Иванович представит Сарвари прибывших вместе с ним сотрудников КГБ, а бывший летчик даст Ершову людей, знающих русский язык, которые будут находиться в постоянном контакте с его группой и окажут помощь в переводе на дари и пушту необходимых документов. Прощаясь, Сарвари сказал, что двери его кабинета всегда открыты для Ивана Ивановича. Представляя ему своего адъютанта, шеф службы безопасности то ли шутливо, то ли горделиво сказал: «Знаете, это не просто офицер, это – лев». Адъютант отвез Ершова домой, в посольство.

Сотрудник резидентуры КГБ Юра Китаев занимался обеспечением безопасности советской колонии. По линии «прикрытия» он был вице-консулом. Кроме всех прочих функций на нем лежала одна из самых тяжелых обязанностей: поддерживать контакты с «совгражданками».

Кто они – эти совгражданки? Женщины, вышедшие замуж за афганцев. В основном за тех афганских студентов, которые, начиная с 60-х годов, тысячами учились в вузах Советского Союза. В этих ребятах наших девушек привлекало многое: и более яркая, более мужественная, чем у многих русских парней, внешность, и сдержанность в употреблении алкоголя, и их «экзотический» акцент, и их удивительное поведение. Афганцам присущи разумная щедрость, немногословность, самообладание в сложных ситуациях, верность данному слову, великодушие по отношению к слабому, уважение к старикам, верность в дружбе, нежное, внимательное отношение к женщинам и детям.