Чтение онлайн

Сидя в своем большом и неуютном кабинете, с тоской глядя на молчащие телефоны, Кармаль предавался своим невеселым мыслям. Наверняка Тараки осведомлен о растущем недовольстве в среде парчамистов, которых активно изгоняют из армии и государственного аппарата. И ему, скорее всего, докладывают о том, что эти люди приходят ко мне, их вождю, и требуют, чтобы я организовал и возглавил еще одну, теперь уже «по-настоящему социалистическую» революцию, цель которой – свержение халькистов. Но если я решусь на такое, то новое восстание, скорее всего, провалится, а я, мои друзья и сторонники будут уничтожены.

Как-то к Кармалю пришел назначенный министром внутренних дел Нур Ахмад Нур со списком кандидатур на руководящие должности в МВД. Кармаль внимательно прочел этот документ. Задал несколько вопросов. Однако, получив исчерпывающие разъяснения Нура, согласился с ним.

В список вошли лояльные к новой власти представители прошлого режима – главным образом специалисты-криминалисты, технари и вспомогательный персонал. Было там также несколько человек, имевших непосредственные выходы на крупных феодалов и вождей племен. По партийному признаку в число вновь назначенных на высокие должности кандидатур вошло примерно равное число парчамистов и халькистов. Кармаль написал поверх этого списка: «Согласен».

После этого Нур понес документ на подпись Тараки. Тот, пробежав глазами список и не выразив никакого мнения ни об одном из кандидатов, посоветовал министру обратиться за консультацией к товарищу Хафизулле Амину. Нур Ахмад Нур, не сумев скрыть своего раздражения, довольно задиристо спросил:

– А какое отношение министр иностранных дел имеет к назначениям в министерстве внутренних дел?

Тараки интеллигентно улыбнулся, лукаво посмотрел на Нура и спокойно ответил:

– Ну, сынок, ты же не хуже меня знаешь, что до Апрельской революции товарищ Амин руководил подпольной организацией офицеров армии и полиции.

Министр внутренних дел снова отправился к Кармалю. Тот был буквально взбешен услышанным. Его и без того смуглое лицо почернело. Глаза засверкали недобрым огнем.

– Что будем делать? – спросил Нур.

– А что мы можем? Ведь без санкции премьер-министра вы не сможете утвердить кадровый состав руководства МВД, а без визы Амина он его не подпишет. У вас нет выхода.

Да, если второе лицо в партии и государстве было предано забвению, то глава внешнеполитического ведомства, напротив, вовсю пожинал плоды обрушившейся на него славы «героя революции». Еще недавно малоизвестный функционер НДПА Хафизулла Амин стал появляться везде и повсюду, как черт из табакерки. Когда к афганским властям обращались с какими-то вопросами иностранные представители, то на эти вопросы отвечал только товарищ Амин. Он всегда был готов лично встретиться с кем угодно, невзирая на статус иностранца или важность вопроса. Он умудрялся бывать на всех публичных собраниях, принимать участие во всех массовых мероприятиях. Его лицо постоянно сверкало белоснежной улыбкой с первых страниц афганских газет – всегда рядом с вождем, но, однако, несколько пониже и помельче, чем лучезарный образ «великого товарища Тараки».

Как-то в один из майских дней в пятницу – а это, напомним, в Афганистане выходной – Амин позвонил по обычному городскому телефону в советское посольство. Дежурный, не знавший персидского, не понял, кто это звонит и чего он хочет. На его счастье мимо, к выходу из посольства, шел заместитель директора советского Культурного центра, востоковед Будрин, которому дежурный и протянул трубку с просьбой «переговорить с иностранцем».

– Это Хафизулла Амин, первый заместитель премьер-министра и министр иностранных дел Демократической Республики Афганистан. Здравствуйте, товарищ! – послышался голос с другого конца провода. – Я звонил в кабинет товарища Пузанова, но там никто не берет трубку.

– Здравствуйте, товарищ Амин! Я заместитель директора Культурного центра СССР в Афганистане Руслан Будрин.

– Товарищ Руслан! Мне нужно переговорить с вашим послом. Хочу договориться о срочной встрече или хотя бы о срочном телефонном разговоре. Вы можете организовать наш контакт?

Будрин прикрыл микрофон телефонной трубки рукой и, сделав страшные глаза, зашипел на дежурного:

– Где сейчас посол? Ну?

– Он уехал в Наглу на рыбалку, будет к вечеру.

– Товарищ Амин! Наш посол в данное время покинул свою резиденцию. Он осматривает один из важных объектов советско-афганского сотрудничества к юго-востоку от Кабула. Прибудет, скорее всего, во второй половине дня, – перевел Будрин слова дежурного.

– Товарищ Руслан, можете ли вы позвонить мне сразу же, как только приедет посол? Запишите мой телефон. Я буду работать у себя в кабинете и ждать его возвращения в посольство.

Руслан Будрин тут же связался со вторым секретарем Дмитрием Рюриковым, который сразу пришел в служебное здание посольства. Руслан рассказал ему о звонке Амина и о беседе с ним. После этого Будрин и Рюриков почти до вечера играли в шахматы в фойе посольства – ждали посла.

Когда Пузанов приехал в посольство, он выслушал короткий доклад Будрина, а потом, пригласив Рюрикова следовать за ним, пошел в свой кабинет звонить министру иностранных дел ДРА.

Впрочем, Амин проявлял инициативы не только на ниве внешнеполитических дел. С первых же дней он стал внимательно следить за тем, что происходит в силовых структурах – в армии, МВД, службе безопасности. Все кадровые назначения там происходили только с его согласия. Начал он с Минобороны, убрав со всех сколько-нибудь значимых постов не только сторонников Кармаля, но даже политически нейтральных офицеров. Парчамистов увольняли, а начальниками над ними ставили вчерашних подчиненных. Причем среди этих вчерашних подчиненных были в основном пуштуны из пагманского племени харути, то есть родственники Амина.

В то же время были заключены под стражу или уволены со службы многие уважаемые генералы прошлых режимов. Даже такие, кто в свое время активно способствовал развитию советско-афганских армейских связей. В грязной и холодной камере тюрьмы Пули-Чархи оказался генерал-полковник Фарук – бывший начальник Генерального штаба, затем начальник военной академии, личный друг маршала Жукова. В конце ноября 1978 года только благодаря очень напористым усилиям Виктора Бубнова этот старый, больной и заслуживающий глубочайшего уважения человек был освобожден из тюрьмы.

– Вот так сразу, с корабля на бал? – удивился генерал Заплатин, когда прямо из аэропорта, едва он покинул прилетевший из Москвы самолет, ему предложили ехать на встречу с министром иностранных дел и заместителем премьера Хафизуллой Амином.

Встречавший его Экбаль Вазири, новоиспеченный начальник главного политуправления афганских вооруженных сил, широко улыбнулся и пояснил:

– Революция! У нас очень много дел. А товарищ Амин взял на себя обязанность курировать армию, помогать полиции, службе безопасности. Он работает двадцать четыре часа в сутки.

Хафизулла Амин сразу понравился Василию Петровичу. Живой, полный идей и желания немедленно претворить их в жизнь. Лишенное усов и бороды лицо. И все в нем – глаза, мимика, улыбка – излучали колоссальную энергию. Выразив искреннюю радость по поводу приезда советника, афганский руководитель принялся объяснять, чего он ждет от Заплатина.

– Понимаете, товарищ генерал, – с напором говорил вице-премьер, нетерпеливо посматривая на Экбаля, который переводил, – мы связываем со своей армией огромные надежды. У вас в Союзе революцию совершил пролетариат в союзе с беднейшим крестьянством. А у нас – армия. Офицеры и солдаты выполнили в Афганистане роль пролетариата. Мы через свою армию должны пропустить тысячи людей и воспитать из них стойких и идейных защитников революции.