Чтение онлайн

– Возьмите в камине… В камине! В ками…не…

Сестра гранда снова провалилась в забытье, а Варежкина замогильным голосом прошептала:

– Мама дорогая… Вот это история! Я словно в исторический детектив попала! Что она хотела сказать?!

– Что-то в камине. Наверняка тайник, а в нем что-то очень важное, - предположила я. – Она ведь сразу об этом заговорила.

– А в каком камине? Может, в той комнате, в которой ее держали? – глаза Лиды загорелись уже знакомым мне пламенем. – Ну конечно! Только там у нее была возможность что-то спрятать! Мы должны попасть туда!

– Как? – по моему телу прокатилась волна страха. – Ты не боишься гранда?

– Боюсь, - призналась Варежкина. – Только вот замять эту историю все равно не получится. Мы ведь не сможем скрывать его сестру вечно? Но даже если и сможем, то кто даст гарантии, что Карлос не совершит еще какое-нибудь преступление? Нет… он преступник, и его нужно вывести на чистую воду!

– Мы не в романе Агаты Кристи! Ты это понимаешь? – тихо сказала я, оглядываясь на дверной проем, ведущий в другую комнату, где «шаманила» тетушка Белладонна. – Он может и нас «бритвой по горлу и в колодец»!

– Какая же ты душнила, Фунтикова! – прошипела она, окидывая меня возмущенным взглядом. – Нет в тебе огонька, жажды приключений!

– Зато у тебя этой жажды полные рейтузы! – огрызнулась я. – Ты представляешь, насколько опасно оказаться на пути гранда?

– А ты не думала, что путь гранда проходит прямиком через наш остров? – Варежкина выгнула свою рыжую бровь. – Он явно заинтересован в том, что спрятано здесь! И если мы будем сидеть, сложа руки, он просто сожрет нас и не подавится!

Как бы мне не хотелось это признавать, но Лида была права. Что ни говори, интерес гранда к острову выглядел подозрительным.

– Ладно. И что ты предлагаешь?

– Нужно подумать, - она радостно улыбнулась. – Как хорошо, когда мы вместе!

В комнату вернулась тетушка Белладонна с кружкой, в которой дымился травяной отвар. Его аромат был густым, немного терпким, с легкими нотками горечи. Полынь или пижма?

– Вам пора домой, - сказала она, присаживаясь рядом с женщиной. – Завтра придете.

– Может что-нибудь нужно? – спросила я, но Белладонна отрицательно покачала головой.

– Нет.

Мы попрощались с Кевином и пошли обратно на кладбище, где Грэйс с Дадли уже заканчивали устранять следы нашего расследования.

– Ну вот и все, леди,– Грэйс вытер платком пот со лба. – Дело сделано.

– Отлично. Поедемте домой, – Варежкина, закинув голову, посмотрела на темное неприветливое небо. – Нам всем нужно выпить. Причем не чая.

Но расслабиться нам не удалось, потому что в маяке нас ждал сюрприз. Да такой, что даже гробовщица потеряла дар речи.

Как только мы вошли в холл, то сразу увидели двух мужчин, сидящих у камина. Их лица показались мне смутно знакомыми. Так-так-так… я видела их в доме гранда де ла Серда среди гостей. Да, точно. Им обоим было хорошо за пятьдесят. Они носили тоненькие усики, выкрашенные в иссиня-черный цвет, и шелковые шейные платки канареечного цвета. Отличались эти умудренные опытом денди лишь статью. Один походил на согнутый фонарный столб, а второй – на рыхлый пончик.

Из кухни появилась Мариса и, улыбаясь всем, сказала:

– А вот и они! Я же говорила, что хозяйки вернутся с минуты на минуту!

Потом она посмотрела на нас многозначительным взглядом.

– Леди, к вам гости! Лорд Роустер и лорд Стикли!

– Добрый день, леди Гилмор! – первым к нам подскочил «фонарный столб». Он согнулся под прямым углом, облобызал нам ручки и уступил место «пончику».

– Я восхищен вашей красотой! Покорен! Ошеломлен! – этот сразу взял быка за рога. – Морозный воздух сделал вас еще свежее и привлекательнее!

– Нам, конечно, очень приятно… - Варежкина выдернула свою руку из его толстых пальчиков. – Но хотелось бы знать, чем мы обязаны вашему визиту?

– О-о-о… Вы позволите мне говорить от нас двоих, - пухлый лордик смущенно улыбнулся, а потом взглянул на своего спутника. – Лорд Стикли?

– Да, конечно! Говорите, лорд Роустер! – важно кивнул тот. – Я уверен, что ваша речь будет такой же пылкой, как и мои чувства!

Э-э-э! Нет! Только не это! Я начинала догадываться, что происходит. Варежкина же смотрела на них, приоткрыв рот, и ее губы медленно растягивались в улыбке.

– Леди Гилмор! Я надеюсь, вы простите нам нашу самонадеянность, но уверяю вас, все это лишь из-за необходимости раскрыть вам свои чувства и чаяния! – торжественно произнес «пончик». – Мы с лордом Стикли бросаем себя к вашим ногам! Наши пылающие сердца прочно привязаны к вам после того вечера в доме гранда де ла Серда и умоляют о взаимности! Мы готовы покончить с одиночеством и изгнать холод из холостяцкого ложа!

Я покосилась на Лидуню и поняла, что она сейчас начнет хохотать. Только не это! Нельзя ведь так обижать претендентов!

– Мы должны подумать, - быстро сказала я, толкая Варежкину локтем. – Это очень неожиданно…

– С той поры, как увидел вас так близко, я потерял покой! Меня не покидает ваш очаровательный образ, который витает надо мной, сияя нежными чертами! – лорд Стикли вдруг шагнул к офигевшей Варежкиной и схватил ее за руки. – Когда я остаюсь в своем несчастном одиночестве, на мои глаза набегают слезы, которые я предназначаю вам в жертву!

– Матерь Божья… - прошептала Лидуня, краснея от еле сдерживаемых приступов смеха. – Я ошеломлена, лорд! Мне нужно подумать!

Она помчалась прочь, и через минуту до моих ушей донесся то ли приглушенный стон, то ли всхлип. Похоже, Варежкина валялась от хохота. У меня же абсолютно не было сомнений, что это последствия ее аферы с духом Лютера Гилмора. Мужское общество явно взбудоражилось после упоминаний о сокровищах на спиритическом сеансе.

А может, оно и к лучшему? В такой опасной ситуации лучше находиться в центре внимания.

– Гвиневера разволновалась, простите ее, лорд Стикли, - вежливо сказала я. – Она очень впечатлительная. Да и мы пока не можем принимать такие предложения… В нашей семье траур.

– Да, конечно! Мы все понимаем! – лорд Стикли поклонился. – Но мы с лордом Роустером будем терпеливо ждать окончания траура…

«Пончик» снова облобызал мне руку и добавил:

– И особенно вашей ободряющей улыбки, леди Гвендолин.

Они отбыли, а я пошла к Лидуне, чтобы отчитать ее за неподобающее поведение. Но сделать сразу это у меня не получилось. Варежкина вытерла слезы, льющиеся из глаз, и, захлёбываясь от смеха, сказала: