ЖАНРЫ

Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга
Шрифт:

– Спасибо за приглашение, ваша светлость. Оно очень кстати, - промурлыкала Варежкина. – Хочется немного развеяться… А вы уж точно умеете развлечь…

Она так открыто кокетничала с ним, что у гранда загорелся взгляд. Лидуня умело брала эту крепость.

– Я постараюсь сделать все, чтобы вы не скучали… - Карлос вроде бы говорил о нас двоих, но гипнотизировал Варежкину. Она же, в свою очередь, вполне натурально краснела, морщила носик и поглядывала на него с девичьим восторгом. Даже трудно было поверить, что в этом невинном теле притаилась наглая, прожженная жизнью тетка.

Мы выпили вина, запили его чаем, дождались служанку, которая, естественно, сказала, что в гостевой комнате браслет они не нашли. А потом отбыли, заверив гранда, что обязательно приедем в пятницу на ужин.

– Все получилось! – Варежкина была в восторге. – У нас будет целая ночь, чтобы найти тайник в камине! Только не заводи опять свою пластинку: что тебе страшно и гранд – опасный человек!

– Ты сама это прекрасно знаешь, - я и не собиралась ничего ей говорить. Все равно дело уже решенное. – Карлос на тебя точно запал. Он станет приставать к тебе. Такие мужчины не играют в приличия и этикет. Де ла Серда порочен до мозга костей.

– Я тоже не кисейная барышня. За это не волнуйся, - успокоила меня Лида. – Меня не так-то просто облапошить.

Грэйс нас уже ждал у хозяйственной лавки. На нем была новая шляпа, которую он залихватски сдвинул набок. Глаза нашего слуги блестели, и мы догадались, что без полстаканчика виски здесь не обошлось. Но отчитывать его никто не собирался. У каждого должны быть свои маленькие радости.

Когда наш экипаж поравнялся с лесом, мы отправили Грэйса с покупками домой, а сами пошли к тетушке Белладонне. Нам не терпелось узнать, что с сестрой гранда.

Нас встретил Кевин. Мальчик что-то варил в большом котелке, и по дому плыл густой мясной аромат.

– Бабушка ушла в лес за осиновой корой, а я варю курицу, - Кевин кивнул на комнату, где находилась спасенная нами женщина. – Она плакала всю ночь. Бабуля говорит, что из нее тьма выходит. Ее имя Адель.

– Женщина приходила в себя? – волнуясь, спросила я. – Что она еще говорила?

– Ничего. Один раз, когда бабушка поила ее отваром, сказала: «Я Адель… Меня зовут Адель». Вот и все.

Как Адель? Я отчетливо помнила, что гранд сказал: «Моя сестра Николь».

– Не сестра она ему! – подтвердила мои догадки Лида. – Вот, точно тебе говорю! Тогда кто?

– Жена, - теперь я в этом даже не сомневалась. – Адель де ла Серда.

– У нас гости? – в кухню вошла тетушка Белладонна. Она стряхнула снег с шали, потом аккуратно сняла ботинки и сунула ноги в теплые домашние угги из овчины. По крайней мере, так они назывались в наше время. – Пришли нашу спасенную красавицу проведать?

– Как она? – спросила Варежкина. – Приходит в себя?

– Ишь ты, какая ты быстрая… - проворчала Белладонна. – Всему свое время. Уж очень тяжелая она… Мало того, что бедняжку отравили могильным синецветом, так еще и опаивали опиумом. Но она сильная, поэтому еще жива.

Нас накормили куриным супом, напоили травяным чаем, и только потом мы отправились домой. Работы было много, да и домочадцы требовали внимания. Особенно Александр с сэром Брумсом. Последний особо волновал Варежкину, которая переживала, что ученый найдет ее клад.

Переодевшись в старые платья, мы с Лидой поднялись в комнату смотрителя, где Дадли уже почистил и растопил камин. Холод и сырость ушли, стало намного уютнее. Высыхая, тихо поскрипывали деревянные полы, трещали дрова, немного пахло дымом, а за большим окном валил снег.

– Ну что, приступим? – Варежкина взялась за кисть. – Изгоним плесень из нашего дома?

Глава 41

Глава 41

Мы с Лидой соскребли все очаги плесени со стен, а потом прошлись по ним раствором медного купороса. Теперь нужно было дождаться полного высыхания, после чего повторить обработку. Всю работу мы выполнили с энтузиазмом. Варежкина даже напевала, вертясь на лестнице.

– Младший лейтенант, мальчик молодо-о-ой, все хотят потанцевать с тобо-ой!

– Нравятся военные? – улыбнулась я.

– Нравятся, но тоже не вариант, - тяжело вздохнула Лидуня. – Все должно быть как в песне: «Святая Катерина, пошли мне дворянина». Вот так.

Ну, другого я и не ожидала. Естественно, Варежкина метила в какие-нибудь княгини и не меньше.

– Так бери герцога, чем не вариант? – шутливо предложила я. – Он недурен собой, имеет высокий титул. Отличный претендент!

– Он язвительный и грубый, - фыркнула Лида. – Мы с ним не уживемся. Или он меня придушит, или я его.

– Это да… вот эти их ехидные насмешечки… - я скривилась, вспомнив смеющиеся глаза маркиза. – Убила бы.

– Жаль, гранд оказался паскудником, - следующий вздох Варежкиной был еще тяжелее. – Мужик ведь красивый… богатый, еще и светлость. Не быть мне донной великосветской… Ну и черт с ним.

Она слезла с лестницы и, бросив щетку в ведро, сказала:

– Пойдем ужинать. Уже живот сводит от голода.

Мариса с Салмой приготовили тушеную курицу с овощами, к которой на гарнир шел отварной картофель. А еще они испекли ароматный чесночный хлеб и ванильные булочки.

За столом я заметила, что Александр находится в приподнятом настроении. Он ни на шаг не отходил от сэра Брумса, ловя каждое его слово. Но мне бы хотелось, чтобы ученый заинтересовывал мальчика географией и историей, а не охотой на призраков.

– Как продвигаются ваши дела в плане духов? – спросила Варежкина, когда Мариса повела Александра готовиться ко сну, а Салма ушла мыть посуду. – Обнаружили что-нибудь интересное?

– Кое-что обнаружил, - ученому самому не терпелось поделиться новостями. – Но это не совсем касается духов. Я сегодня любовался видами, стоя в фонарном помещении, и меня привлек грот. Вход в него небольшой, причем его намеренно завалили камнями. Возможно, им пользовались контрабандисты. Когда-то этот остров пользовался у них популярностью. Если разобрать вход и забраться внутрь, мы вполне можем заполучить к рождественскому столу пару ящиков отличного рома или бренди с выдержкой!

Сэр Брумс рассмеялся, поглядывая на графин с виски. Он наполнил свой стакан и заговорщицки подмигнул нам.

Поделиться с друзьями: