Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга
Шрифт:
– Щас, - подруга вошла в холодное помещение. – Бр-р-р-р… Ледник…
Поставив свечу на стол, я огляделась. Кровать, на которой раньше лежала Адель, была аккуратно застелена. Почему-то от ее вида по спине пробежала дрожь. До чего же неприятное место!
Тем временем Лида подошла к камину и принялась ощупывать каждую плитку. Ее лицо в полумраке выглядело зловеще.
– Что ты хочешь обнаружить?
– Не знаю. Может, под одной из плиток есть ниша, - предположила Варежкина. – А в ней светильник!
Мы обтерли всю облицовку в поисках заветного тайника, но все было бестолку. Я уже отчаялась что-то найти, но все равно присела, чтобы ощупать низ камина. Чтобы уж наверняка. И тут мое внимание привлекла одна из плиток, находящихся ближе к полу. Она будто немного выпирала.
– Лида, где нож?
– Вот, держи, - она протянула мне столовый прибор. – Ты что-то нашла?
– Еще не знаю, - я поддела ножом плитку и она поддалась. – Кажется да…
Заветная ниша смотрела на нас своим темным «глазом», а мы смотрели на нее, не в силах пошевелиться. Первой не выдержала Варежкина. Она опустилась на колени и, глубоко вдохнув, засунула руку в тайник. Послышался тихий скрежет, а за ним показался… обычный большой фонарь, в который наливалось масло.
– Это что, светильник смерти, принадлежащий древнему жрецу? – скептически протянула Лида, смахивая с фонаря паутину. – Ерунда какая-то…
– Погоди, не торопись… - я взяла свечу и поднесла ее ближе. – Посмотри, что там внутри?
Она подняла фонарь выше, и мы прижались носами к холодному стеклу. За ним «расцветал» бутон какого-то диковинного цветка из черного оникса.
– Это он… - восторженно прошептала Варежкина. – Это светильник!
– Тише! Нас могут услышать! – я вернула плитку на место, после чего забрала у подруги фонарь. – Давай получше рассмотрим его.
– Да, да! Давай! – Лида помогла мне снять с фонаря крышку и горящим взглядом наблюдала, как я достаю мистический артефакт. – Какая красивая вещь…
Светильник был действительно очень красивым. По его глянцевой поверхности разбегались белые прожилки, и, наверное, когда в нем трепетало пламя, выглядело это очень необычно. Полюбовавшись артефактом, мы вернули его на место. Пора было возвращаться.
Мне даже не верилось, что все прошло так гладко. Это было каким-то невероятным везением. Но радовалась я рано…
Мы уже почти дошли до своей комнаты, когда в коридоре появились два силуэта. Меня словно холодной водой окатили, и я ничего лучшего не придумала, как задуть свечу. Сразу после этого раздался истошный женский крик: - Воры! Помогите! Воры-ы-ы!
– А ну стоять! – прозвучал следом мужской голос. – Стоять, я сказал!
Но мы и не собирались двигаться, охваченные ужасом. Вот это влипли!
К нам осторожно приблизился слуга, держа перед собой свечу в дрожащей руке. В его второй руке была зажата сабля, снятая со стены. Он остановился в нескольких метрах, а потом испуганно протянул:
– Леди, это вы?!
В этот момент к нам подбежали маркиз с герцогом, а в конце коридора появилась зловещая фигура Донгэя.
– Что случилось?! – воскликнул Бекингем, одним взглядом оценив ситуацию.
– Мы… мы… подумали, что это воры… - заикаясь, заговорил молодой парень. Его глаза бегали, а на щеках вспыхнул румянец. – Кто еще может шляться по ночному дому? Еще и свечу задули…
– А вы тут что делаете? – герцог посмотрел на его спутницу, которая стояла, понурив голову.
Слуга молчал, а до меня стало доходить: похоже, влюбленные хотели уединиться в комнате за бархатной шторой! Поэтому она и была открыта.
– Леди страдает сомнамбулизмом, и ее нужно отвести в постель! – Веллингтон произнес это грозно и осуждающе, отчего слуга совсем сник. Все это время герцог многозначительно смотрел на Варежкину, стоящую позади меня. – Вы могли напугать ее своими криками.
Я медленно повернула голову и даже слегка шарахнулась, столкнувшись с безжизненным взглядом Лидуни. Она таращила на меня стеклянные глаза, приоткрыв рот. Фонаря в ее руках не было.
– Что здесь происходит? – ледяной голос Донгэя вызвал во мне внутренний трепет.
– Моя сестра ходит ночью, - я повернулась к нему и смело встретила его пристальный взгляд. – Она с детства страдает сомнамбулизмом. Мне жаль, что мы доставили вам беспокойство.
– Это неприятная болезнь. И очень опасная… - тем же ледяным голосом произнес Донгэй. – Может случиться все, что угодно. Следите за своей сестрой, леди.
Я взяла Варежкину под руку и повела к двери нашей спальни. Она даже глазом не моргнула. Лидуня семенила рядом с отрешенным выражением лица, чуть наклонив тело вперед. Актриса!
Глава 51
Глава 51
Оказавшись у себя в комнате, я облегчённо выдохнула. Боже... Это было ужасно! В моих венах до сих пор струился адреналин, заставляя бешено биться сердце
– Ой, мама...
– прошептала Варежкина, прислонившись спиной к стене.
– Я думала, дуба дам...
– Где светильник?
– мой голос дрогнул, стоило только представить, что мы профукали такую вещь.
– Я успела спрятать его за штору, когда ты задула свечу, - ответила она.
– Нужно забрать его прямо сейчас!
– Отдышись, звезда больших и малых театров. Я сама заберу.
Я осторожно выглянула в коридор и, убедившись, что там темно и тихо, выскользнула из комнаты. Что, если Донгэй о чем-то догадался? У него был такой взгляд, словно он знает о нас все и даже больше.
Приблизившись к окну, я отодвинула штору и пошарила рукой по подоконнику. Светильника не было.
В этот момент мне захотелось плакать. По-детски. От обиды и бессилия. Ну как же так...
– Не это ищете, леди Гвендолин?
Я дернулась от неожиданности и сразу почувствовала, как упёрлась спиной в обладателя красивого голоса. Не-ет... Ну почему постоянно что-то случается?! Чиркнула спичка, и вспыхнул слабый свет.
Медленно обернувшись, я увидела маркиза, держащего в руках фонарь. Позади него стоял Веллингтон с огарком свечи.
– Это наше!
– я выхватила у Бекингема фонарь.
– Вы что, следите за нами?!
– Что здесь такое?! – из темноты появилась Варежкина. Она уперла руки в бока и грозно уставилась на мужчин. – Вы постоянно оказываетесь рядом! Как-то странно это выглядит!