Снегурушка
Шрифт:
Но та не снизошла до ответа. Лель только сейчас разглядел её нарядны одеяния, голубую шубку, отделанную мехом, новенькую, без заплат — такие здесь никому и не снились даже. Откуда у бабки Анисьи такая взялась?
— Глухая что ль? — продолжали докапываться дети, предчувствуя новое развлечение. — Али немая?
И дружно засмеялись — все, как один. Так, что Лелю даже стало жаль эту ледяную девку…
— Отстаньте от неё, — хмуро пробурчал он. — Это дочка бабки Анисьи и дядьки Тимофея. Не в себе она.
Все разом замолчали. А потом принялись толковать все разом.
— А откуда у них дочь? — прищурившись, спросил конопатый Мишка.
— Мне отколь знать? — кмыкнул Лель. — У них и спросите!
— А как зовут?
— А где раньше была?
— А почему…
Их вопросы слились в бесконечный поток, но Снегурушка стояла всё так же отрешённо, словно происходящее к ней не имело никакого отношения. Лель же и вцепившаяся в его руку сестра, напуганная происходящим, порядком устали от невозможной суеты.
Так и не дождавшись ответа, местные девчонки начали смело подходить к новенькой, хватать её за руки, вертеть, пытаясь то ли рассмотреть получше, то ли закружить. Та будто бы подчинялась, но никак не реагировала. И тогда Лель решил прекратить это, устав наблюдать за происходящим.
— Пойдём! — схватил он свободной рукой, на второй так и весела Алёнка, не отходившая от брата и на шаг. — Домой пора…
Снегурушка подчинилась и тут, послушно ступая за ним к дому бабки Анисьи.
— Тили-тили-тесто! — донёсся в спину издевательский гомон сразу нескольких голосов, но Лель лишь сильнее сцепил зубы.
Из-за этой дурочки его теперь тоже дураком считать начнут! Но по-другому поступить он не мог.
Едва дойдя до дома Снегурушки, он легонько подтолкнул её по направлению к двери.
— Иди!
Но та осталась стоять, медленно переводя взгляд с него на Алёнку. И от этого её взгляда озноб прошёл по спине. А сестрица заплакала…
Не став дожидаться, Лель схватил сестру на руки вновь, как и в прошлый раз, бросился к своему дому, не оглядываясь.
Глава 7
— Мама…
Анисья качнулась на лавке, задремав сидя, но голос Снегурушки вытащил её из дрёмы.
— Что, дочка?
Старуха присмотрелась: девочка была бледна. С ней вообще творилось что-то неладное в последние дни, ела мало, почти не спала. И всё время в окно смотрела, будто чего-то ждала. Или кого-то.
Расспросы ни к чему не привели, и Анисья отстала. Знала, не всё в порядке было с её дочерью, да та молчуньей была — слова не вытянешь. А тем более если та говорить не хотела…
Девочка сегодня особенно была бледна, но не как в тот день, когда пришла только. Это была более человечья бледность, какая у иных детей бывает при хвори всякой. И Анисья заволновалась не на шутку. Она ужасно боялась вновь потерять свою только что обретённую дочь.
Поначалу она думала, что та с непривычки, да на улицу не выходит. Дел её никаких, упаси, Боже, Анисья не поручала — не для того её девочка на свет появилась, чтобы курей кормить да корову доить. Вона она какая была — княжна ли, или принцесса. Лицом бела, костью тонка. Благо, и одежонка на неё нашлась новенькая — старушка хранила её с тех незапамятных времён, как побывала на ярмарке, что раз в год приезжает в соседнее село. Последние деньги извела, купив детскую шубейка да валеночки белые, какие только господам были положены. И ведь некого тогда было даже нарядить, но Анисья как знала: придёт, вернётся её голубушка. А потому берегла эти вещи как зеницу ока. И вишь, пригодились.
Жалко ей было девоньку, кровинушку, а потому сказала она ей как-то выйти на улицу, с другими ребятишками поиграть. А можа подруг найдёт — развеселиться, разговориться. Снегурушка не спорила. Вещи взяла, примерила, и они ей как литые подошли — как по ней и шили!
Платьев же домашних, ситцевых, она нашила ей предостаточно, но те не делали её столь величавой да красивой. А шубка да валеночки будто сразу кричали в глаза: красавица, каких свет не видывал! И гордилась этим старая Анисья. Вот ещё бледных щёк морозец коснётся, да зарумянит их — совсем глаз будет не оторвать!
Ушла Снегурушка, не спросив куда, да вернулась вскоре. Лель её привёл, мальчишка соседский, да с тех пор совсем не своя она сделалась. Будто сглазил кто. Неужто обидел её этот вздорный мальчишка? Анчутку ему на голову!
Рассердилась Анисья, да разволновалась больше. Посмотрела она на свою дочку, а та будто таять начала. Руки совсем истончали, ноги мокрыми сделались, да и по лицу капли потекли.
— Снегурушка! — ахнула Анисья. — Да что же это делается?!
Та оставалось разительно спокойной, хотя с тем же удивлением и даже сомнением смотрела сейчас на свои «тающие» руки, пытаясь что-то понять.
— Я прилягу…
Её угасающий голос серпом прошёлся по сердцу. Анисья бросалась к ведру с водой, схватив его, плеснула в печку, туша пламя. Густой дым повалил в комнату, да ей было всё равно.
— Тимофей! — закричала она, выбежав на крыльцо. — Живо воды неси!
Откуда-то показался её муженёк в старой ушанке.
— Чавось раздета выскочила?! — принялся отчитывать он её. — Али давно не хворала?!
— Снегурушка тает! — закричала она дребезжащим голосом. — Воды неси!
— Чавой?! — не понял дед. — Как это — тает?
— Не надо, мама…
Анисья резко развернулась, узрев прямо за собой ледяную девочку. Она, босиком, раздевшись почти до гола, оставив из всей одежды на себе лишь мокрую простынь, медленно вышла на улицу и пошла прямиком по снегу.
Старики оба уставились на неё — зрелище было и жутким, и нездоровым, но Снегурушку это не волновало. Вода, что продолжала стекать с неё, застывала на крепком морозе, образую ледяные наросты, но та их попросту не замечала. Всё её лицо и тело уже было покрыто тонкой сеткой инея, однако Снегурушка даже не морщилась и сейчас особенно напоминала Тимофею мертвячку или нечисть.
— Я знаю лекарство, мама… — произнесла она, проходя мимо вконец растерявшейся Анисьи. — Ты же хочешь, чтобы я жила?
— Хочу, хочу! — та закивала седой головой. — Пошли домой, дочка! Тебе полежать надо бы…
Но та, одарив её холодным взглядом, направилась к Тимофею. Тот, не зная, как реагировать, остался стоять на месте, с ужасом и отвращением разглядывая ледяную «дочь».
— Да кто ты такая? — одними губами спросил старик, когда девочка подошла особенно близко.
Та не ответила, улыбнувшись.