Чтение онлайн

— У меня нет выхода.

— Давай мы после Приятия снова приедем к ней. Она говорила, что готова тебя принять снова и помочь.

— Я не поеду к ней. Почему именно теперь я должна менять мнение? Что будет со мною, если мой мир, в котором я столь трудно научилась жить в добром настроении, разрушится? Да, меня душит по ночам невесть что, и мне надо верить, что это — Ваал. Да, я вообще не сновижу, потому что каждая попытка кончается этим привычным кошмаром. Да, сплю с кем попало, потому что тогда ночной страх ненадолго, но уходит. И сейчас, когда ты сидела до полночи у Нараяны, я улеглась для хозяина двора, в котором мы ночевали. Он одурел от счастья, я чуть не плакала, но знала, что буду плакать ещё сильнее ночью, если не совершу этого. Я бы ещё жгла игнимару день и ночь, как факел, если бы умела хорошо возжигать — после неё тоже легче, знаешь ли. А в остальном у меня всё превосходно.

— Арасси, так давай мы разобьём наши воззрения! Нужно что-то делать. Давай попытаемся…

— Крамольна ж ты, Милани, — сквозь слёзы улыбнулась Арасси, взяв её ладонь. — Сыграются с тобою злые шутки.

— И не стоило этого делать, с хозяином двора. Это не выход.

— Ой, знаешь ли, у тебя тоже не всё в порядке с личной жизнью. Кто бы говорил!

— Не понимаю, — Миланэ действительно не поняла.

Арасси умела состроить катастрофически кислое выражение.

— Кто та маленькая лгунья, которая рассказала, как хорошо было расставаться с Таем. Ах, Тай! Прощай, Тай! — паясничала она.

— Причём здесь это?

— Ни при чём. Совсем ни при чём. Ты ведь его даже не видела! Он не пришёл, — отчеканила последние слова Арасси.

— Ну и что? Это его выбор. Между нами не было ничего особенного. Так… Баловство. Дружба по интересам, если хочешь.

— Ты за ним ревела, — почти по слогам высказала Арасси, победно и смешливо.

— Вот поревела. Немножко. И что? А что мне остаётся? У меня в жизни не было ничего настоящего, признаюсь, да. А у тебя? У тебя — было?

Арасси ничего не ответила.

Двое вмиг решили, что лучше-ка эту тему оставить до более благих времён.

— Знаешь, я поняла, сколь далеко ты зашла в своём поиске. Удивительно… Нет, я никому ничего не скажу. Никогда. Только давай попытаемся быть добрыми Ашаи-Китрах. Давай будем верны, моя сестра, даже если верим в сонмы лжи. Мы должны верить в безбрежность верности так же, как должны верить во Ваала. Давай будем украшением духа Сунгов, даже если наша позолота — фальшива.

«Я ещё никуда не зашла», — подумала Миланэ.

========== Глава XVI ==========

Глава XVI

— С правами собственности нужно уладить ещё кое-какие формальности, но сир Тансарр настаивал, чтобы сиятельная могла войти в свой дом сразу после приезда. Оформление не займёт много времени, уверяю, — говорил лев со светлой, очень короткой гривой и бегающими глазёнками.

Когда он отвернулся, показывая вид за окном, Миланэ чуть ухмыльнулась. Она поняла, в чём дело: дальновидный патрон действует осторожно, не спешит отдавать ей дом, пока не свершилось Приятие. Разумно; впрочем, после него с правами собственности тянуть не стоит — такое вполне можно расценить, как невежливость и недоверие, а между Ашаи и патроном должно быть полное взаимопонимание.

— В доме два этажа. Наверху — три комнаты: две спальни, одна гардеробная. Здесь прихожая, прямо кухня, вот сюда, налево — столовая. Квартал Торговцев — очень спокойный, как раз для сиятельной.

Этот лев представился оценщиком и продавцом недвижимости; он пытался говорить спокойно, с большим достоинством, но его, пройдоху, выдавали сильный хольцианский акцент и слащавая любезность, из чего следовало, что на этой срочной сделке он неплохо заработал.

— Со временем я бы хотела создать экзану в какой-либо из комнат.

— Прошу простить мою неосведомленность, но что это?

— Помещение, где занимаются фармацией, — аккуратно осматривалась дочь Сидны.

— Аааа, это. Я думаю, какой-то уголок на кухне вполне подойдёт.

— На кухне экзану оборудовать нельзя. Посуду для еды и для фармации не хранят вместе, иначе можно нечаянно отравиться.

— О, прошу прощения, я не мог знать таких тонких моментов. Думаю, любая комната наверху подойдёт. Пусть сиятельная решает — это её дом. Кроме того, насколько мне известно, в Марне полно отличных лавок с зельями, препаратами…

Сначала Миланэ было удивилась невежеству льва, но потом вмиг поняла-догадалась, сколь по-иному рассуждают светские души; он вряд ли может знать, что любая Ашаи, отдающая служение такому роду, как род сенатора Тансарра, не может полностью полагаться на чужие препараты.

— Если преподобную всё устраивает, то хотелось бы уточнить некоторые детали, — пригласил он сесть в прихожей за маленький круглый столик без скатерти, совершенно неуместный. Такое впечатление, что прежние хозяева хотели его вынести прочь, да и забыли у входа.

— Я слушаю льва, — приняла Миланэ приглашение.

Он вынул тетрадь в матерчатом переплёте и графис. Миланэ отметила это, посмотрела на него, чуть сощурившись — желала встретиться взглядом. Да, так есть: красуется перед нею, хочет показаться небедным и внимательным, ведь такую тетрадь для записей может позволить себе далеко не всякий.

— Нужен ли превосходной управляющий домом?

— Нет. Тут, собственно, нечем управлять, — осмотрелась вокруг.

Он хмыкнул.

— Нужна ли прислуга и в каком количестве?

Миланэ призадумалась, лев решил подсказать:

— Горничная? Повариха? Нянька?

При последнем слове Миланэ встрепенулась и молвила:

— У меня ещё нет детей, сир, — и внутренне отругала себя за смешную поспешность.

— Значит, горничные с управляющей? Я могу подобрать самых лучших и послушных львиц.

— Горничная.

— В каком количестве?

— Одна. Здесь не очень большой дом.

Лев немного помолчал, почесав за ухом.

— Превосходный выбор, — просиял улыбкой. — Ещё такой вопрос: имеет ли преподобная что-то против служительниц-дхаарок?

Это застало врасплох — она никогда в жизни не думала о подобном. К дхаарам — чужакам, всем не-Сунгам, которым разрешено жить и работать в Империи Сунгов — она всегда относилась с той же природной любезностью, что и к любому Сунгу. Миланэ ни разу не позволила себе унизить или оскорбить любую дхаарку, любого дхаара, хотя могла без малейших последствий сделать это. Даже ударить. Даже убить. А Миланэ знавала многих Ашаи, которые не упускали возможность поиздеваться над ними.

— Чтобы сиятельная смогла принять определённое решение, позволю себе сказать, что у дхаарок есть некоторые положительные стороны: они крайне послушны, не требуют чрезмерной оплаты, чрезвычайно трудолюбивы. И безропотно переносят телесные наказания, — сказал со смехом служащий.