Чтение онлайн

Она все-таки попыталась шевельнуться, всплыть из-под черноту, которая ее утягивала.

Тщетно. Ей нечего противопоставить силе ведьмы.

Она забудет шамана, с которым недолго делила вечера в его шатре. Забудет, как уже однажды забыла сына.

Однажды.

Не так-то и давно. Сколько декад прошло? Кажется, меньше десятка. Или чуть больше. А она уж не вспоминает о своем малыше. Забыла – и не печалится об этом.

И о шамане не будет печалиться. Очередное воспоминание превратится в сухую пыль.

– Это подарок обо Таонга? – Рамла жадно разглядывала браслет на руке Накато. – Он ведь уже мертв. А значит – не увидит тебя без побрякушки. Тебе ни к чему!

Девушка похолодела. Она не успела ни сообразить, ни сказать хоть слово – шхарт одним движением сорвала с запястья украшение.

– Госпожа! – возглас вырвался помимо воли. – У тебя ведь много драгоценностей. Прошу, оставь мне этот браслет на память о господине.

– На память! – расхохоталась та. – У тебя память есть?

– Госпожа, прошу, - Накато едва не разрыдалась – сама удивилась. – Господин был очень добр ко мне. Прошу, разреши сохранить то, что напоминает о нем.

Да, мастер Амади был бы недоволен. Открыто спорит с хозяйкой! В то время, как ее дело – молчать и слушаться. Но она не могла просто так отдать ей браслет. Хотя бы его!

Рамла несколько мгновений глядела пристально ей в середину лба, а потом вдруг закатила пощечину. Лицо перекосилось.

– Значит, хочешь память сохранить? – ядовито протянула она. – Очень уж полюбился тебе добрый господин? Понравилось ночи в шатре шамана проводить, - она ухмыльнулась криво, покивала. – А я, выходит, недостаточно добра для тебя? После всех милостей. После того, как в шатер тебя взяла – вместо того, чтоб отправить скот пасти, как тебе на роду написано. Хорошо же! Будет тебе господин. Теперь вон с глаз моих! Убирайся. И о побрякушке забудь – не полагается тебе такого. Ты – моя служанка. Нет у тебя ничего своего – все мое. Поняла?!

Накато опустила голову, и та свесилась на грудь.

Да, она поняла. И спорить не получится – Рамла в своем праве. Ей принадлежит даже жизнь служанки – и она запросто может отобрать и это, если ее посетит такой каприз. И Накато полагалось слушаться беспрекословно и трястись от страха. При каждом шаге оглядываться на хозяйку, боясь ее разгневать.

– Браслет красивый, - протянула Рамла, нарочито прикладывая тот к своему запястью. – Для меня – в самый раз! А ты-то на себя взгляни, - она издевательски усмехнулась. – Куда тебе браслеты носить! Ну, чего молчишь? – прикрикнула она.

– Да, госпожа, - еле слышно выдавила Накато.

– Так-то лучше, - ведунья с довольным видом наевшейся до отвала гиены разлеглась на ложе. – Ступай, принеси мне подогретого молока.

– Да, госпожа, - повторила девушка, склонив голову.

И стремительно выскользнула из шатра. От повседневных хлопот ее никто не избавит. И от Рамлы с ее капризами.

Что ж, она принесет хозяйке подогретого молока. Нынче она даже не станет ничего туда подсыпать – хотя бы потому, что подсыпать нечего. А вот в ближайшие дни можно будет пожаловаться лекарке на запор – возможно, та поверит, и даст ей какой-нибудь травы. Эта трава и окажется в пище или питье шхарт.

Мелкая месть – но лучше, чем вовсе ничего.

А свой браслет она заберет. Пусть не нынче и не завтра – но Рамла капризна, она забудет про отобранную у служанки безделушку. У нее куча браслетов – что ей еще один! А Накато выждет время и заберет.

Эти размышления вернули ей спокойствие.

*** ***

– А где мой браслет? – Рамла глядела на свое запястье так, словно впервые его увидела. – Где он?! – и уставилась требовательно на служанку.

Последние-то дни ей было не до побрякушек. Травка, которую Накато выпросила у лекарки, оказалась действеннее, чем девушка смела предположить. Все получилось на славу – она заварила крепчайший отвар и по нескольку капель добавляла во все блюда и напитки, что подавала шхарт в течение дня. Так что с минувшей ночи у той не было ни мгновения покоя.

Не успевала лечь – как вновь приходилось вскакивать. Кишки ей, видать, крутили жуткие спазмы – так что та, когда не стонала, причитала, что ее отравили.

Чего уж – покоя в ночь и все утро не было никому. Пришлось звать Фараджа, а тот велел привести лекарку со всеми помощницами и еще нескольких служанок.

И вот – похоже, отпустило. Даже про браслет вспомнила.

– Так что же ты молчишь? – в голосе ведуньи зазвучало нетерпение.

– Какой из твоих браслетов, госпожа? – почтительно откликнулась Накато.

– Какой-какой, - передразнила Рамла. – Мой браслет! Тот, который прежде твоим был. Что ты от Таонга получила. Ну?!

– Не помню, госпожа, - пролепетала девушка. – Я не видела его. То есть – я видела его у тебя на руке, - она запнулась и опустила глаза, будто в смятении.

На деле-то она прекрасно знала, где браслет! Только Рамла нипочем не найдет его, даже если ее с головы до ног обыщет. Накато не бестолочь какая-нибудь – носить его при себе.

– Это одна из этих девиц, - шепнула дико женщина. – Какая-то из них! Сначала – отравила меня, а потом, в сутолоке, браслет стянула! Дрянь! – голос ее зазвенел от ярости.

«У тебя ведь еще много браслетов, госпожа».

Молчать, молчать! А то еще заподозрит, что служанка не просто так выгораживает одну из тех, кого винила Рамла.

И Накато привычно опустила взгляд. Даже удивительно – ведунья не подумала на нее. Даже на миг не усомнилась в своей служанке. Считала ее настолько безответной?

– Где Фарадж?! – вскинулась между тем ведунья.

– Он ушел, как только тебе стало лучше, госпожа, - прошелестела девушка. – Он сказал – возможно, тебе удастся поспать. В последнее время было много волнений, а теперь еще и твоя непонятная болезнь…

– Непонятная, - передразнила та. – Кто-то подсыпал мне яд в еду или питье!

– Госпожа, но ведь еду тебе приносила только я, - напомнила Накато.

Она сама не знала, зачем это говорит, зачем нарочно вызывает подозрения. Но не сумела отказать себе в том, чтобы не уколоть ведунью.Та лишь махнула рукой.

– На что тебе травить меня? Тебя сразу ушлют скот пасти! Не так-то ты глупа, как хочешь порой казаться.

– Что ты, госпожа, - Накато сделала вид, что испугалась – правда, без особенного старания. – Я тебя не травила.

– То-то и оно!

– Но я и в руки твою еду никому не давала. Тебе несла!

– Ну, и зачем ты мне это говоришь?! – вспылила Рамла. – Хочешь сказать – ничего не видела, потому что дальше своего носа не видишь?! И не знаешь, кто мог мне дурного желать? А я знаю – все они. Все эти девицы, что принадлежат Фараджу – они все меня ненавидят.

– Они бы побоялись, госпожа. Ведь господин будет в гневе!

– Только если узнает наверняка, которая из них пакостила, - глухо отозвалась ведунья.