Чтение онлайн

— Спи, — прервал Амади череду воспоминаний. — Нынешний день тебе на отдых. А завтра с утра отправишься к Рамле.

Накато вздохнула. Не спорить ведь! Завтра начинаются привычные дни. А над степью царит зима... на этом мысли прервались, и ее утянуло в сон без сновидений.

*** ***

— Не веришь мне?! — взвизгнула Рамла.

— Не верю твоему видению, — поправил невозмутимо Амади. — Вождь, — обернулся к Фараджу. — Не мне спорить с шхарт — она много раз доказывала, что и правда ей открыто то, что недоступно простым людям. Но дар ее пробудился не так давно.

— Я верю шхарт, — резко отозвался Фарадж.

— Да, — колдун склонил голову. — И все же — я не нашел следов пребывания хиу в теле ее служанки. Да, девчонка была одержима. Но не хиу. Эти оставляют весьма узнаваемые следы. Быть может, почтенная шхарт, — тут он обернулся к Рамле, — сумеет отыскать следы хиу, и указать на них мне — невежде?

— Я ведь не шаман, — хрипло прошептала та.

Лицо побелело — не то от ярости, не то от страха. Скорее, от того и другого разом. Плечи мелко дрожали, в глазах горело бешенство. Она переводила взгляд с Фараджа на Бомани и обратно.

— Верно, — мягко отозвался колдун. — А я — шаман, так оставь мне то, чем мне по праву рождения положено заниматься. Я не сомневаюсь в тебе и твоем даре. Но ты сама знаешь — он пробудился совсем недавно. Ты уже не единожды помогала всему кочевью, рассказывая о своих видениях. Но ты наверняка помнишь и о том, как тебя мучили ложные и лишние видения. Ты очень хотела помочь. Надо всем кочевьем нависала угроза — твоя любимая служанка впала в беспамятство, оказалась одержима. Кочевье осталось без шамана — меня тоже поразило...

— А ты ли это сейчас, Бомани? — оборвала его резко Рамла.

Амади смолк, задумчиво глядя на нее. Вот так-так! Да, шхарт не так-то проста. И она будет защищать свое положение всеми силами. Вон как лихо повернула — и даже не представляет сама, насколько права.

— Хороший вопрос, шхарт, — колдун невозмутимо кивнул. — Не знаю. Мне кажется, что я — это я. Но... кто может знать наверняка? Сумеешь проверить — не одержим ли я? Быть может, во мне ты увидишь признаки ведьмы-хиу? — и пристально вгляделся в лицо ведуньи.

Та с вызовом уставилась на него в ответ. Но долго его взгляда не выдержала — смутилась. Опустила голову.

— Рамла? — окликнул встревоженный Фарадж.

— Рамла — ведунья, — заметил Амади. — Дар не одну декаду сопутствует ей. И она привыкла верить ему. Свыклась с ним — сколько пришлось перенести из-за него! Верно? — он сочувственно поглядел на шхарт.

Та кивнула, недоверчиво глядя на него.

По-прежнему не верит, что это — шаман? Или недоумевает его поведению? Накато попыталась вспомнить, как вели себя Таонга и Бомани с ней. Таонга даже не глядел в сторону Рамлы. Бомани обращался с ней мягче. Но и его она пыталась задобрить. Не выдал ли себя Амади? И как поступит Фарадж, если Рамла сумеет убедить его в своей правоте...

— Ты всегда презирал меня, — глухо проговорила шхарт, глядя в землю. — Но мой дар — не выдумка! — она гордо вскинула голову, снова взглянула с вызовом. — Я явственно помню, как мне сказали — моя служанка одержима ведьмой-хиу. Ведьма вероломно напала на шамана. Быть может, ты и правда — ведьма-хиу?! — выкрикнула она, вскинув руку и указав вытянутым, дрожащим от напряжения пальцем на шамана.

Амади недоуменно уставился на нее.

Фарадж подобрался. Настороженно переводил взгляд с Рамлы на шамана. Накато ощущала, что и ее он не выпускает из виду, поглядываем краем глаза.

Сама она застыла, сидя на полу на коленях. Таращилась на ведунью и шамана широко распахнутыми глазами. Вроде как в испуге от неожиданного спора между своими господами.

— Я все-таки — ведьма-хиу? — с легким изумлением переспросил Амади. — О шхарт, — он склонил голову. — Твоя воля. Если вождь прикажет — можешь провести ритуал изгнания из меня духа ведьмы.

Ого! Готов подвергнуть себя ритуалу... хотя над нею он проводил такой же ритуал — не иначе, чтоб создать видимость. На деле-то она не была одержима. Как и он.

То-то удивились бы ведьмы-хиу, узнав, в чем их обвиняют! А ведь Амади, помнится, говорил с Фараджем о том, чтоб идти к ним за разъяснениями.

— Рамла? — окликнул растерянную ведунью Фарадж.

— Нет, — та мгновенно растеряла запал. Прикрыла ладонями лицо, замотала головой. — Нет, я не готова. Нет, если ты готов подвергнуть себя ритуалу — значит, ты и есть ты, — прибавила, обращаясь к Амади. — Будь ты одержим — ни за что не сказал бы такого. Я ошиблась, поддалась чувствам, — опустила голову.

И чего она так стушевалась? Словно ей самой предложили подвергнуться ритуалу!

— Что ж. Я не сомневался в своем верном соратнике, — Фарадж кивнул. — Я давно знаю Бомани, и вижу, что он не одержим!

Колдун на это лишь скупо усмехнулся, слегка склонил голову.

Накато глядела, присматриваясь к поведению. Шаману не подобало пресмыкаться перед вождем. Но и обращаться фамильярно колдун себе не позволял — видимо, опасался вызвать гнев. И подозрения.

— Прости нас, Рамла, — обратился Фарадж к ведунье. — Мы пойдем, а ты отдыхай.

Накато перевела дух, когда двое мужчин покинули шатер. Ох, и зла сейчас, должно быть, Рамла! После того, как Амади усомнился вслух в правдивости ее видений. И посрамил ее... даже представлять не хотелось, что сейчас начнется.

— Бомани не говорил, что хочет увидеть тебя нынче вечером в своем шатре, — тихо проговорила Рамла, обращаясь к Накато. — Но он должен был привыкнуть к тебе. Ты сегодня все же сходи к нему. Слышишь?

— Как прикажешь, госпожа, — с легким удивлением отозвалась Накато.

— Фараджу сейчас не до меня, — прошептала ведунья, опустилась на ложе. — У него много забот... Послушай. Ты иди, приведи до вечера себя в порядок. Обо мне есть, кому позаботиться, — она кивнула на вторую служанку. Тебе помыться стоит.

Не спорить ведь с ведуньей?

— Как скажешь, госпожа, — Накато поклонилась и заторопилась из шатра, пока та не передумала или не вышла из себя за медлительность.

Вторая служанка проводила ее не то насмешливым, не то завистливым взглядом.