Чтение онлайн

Но зачем Адвар сказала, что Накато – хиу?

Виски пронзила разламывающая боль. Тяжело думать, напрягая все силы разума, когда находишься в таком состоянии. В голове болталась вязкая муть, и мысли тяжело ворочались в этой мути.

– Эй! – ее ткнули ногой под ребра. – Не надо прикидываться, хуже будет!

Боги и духи, куда уж хуже! Накато хрипло вздохнула. Попыталась свернуться клубком на земле, но веревки не позволяли.

– Ты уверена, что она – хиу? – спросил голос Фараджа.

– Это откровение мне пришло, - тихо отозвалась Рамла. – Она – хиу, и она хочет уничтожить нас всех. И тебя, и твое племя.

– Чем я мог разгневать племя хиу? – шепнул Фарадж с ужасом.

– Ей заплатили, - мрачно отозвалась ведунья.

– Никто не может заплатить хиу, чтобы натравить ее на своих врагов! – крикнул глава кочевья. – Что можно предложить настолько могущественному созданию?!

– Ты видишь. Сколь бы ни была она могущественна – но сейчас она лежит здесь, перед нами, связанная. И она ответит на все вопросы. Ей придется.

Повисло молчание. Тишина загустела в мгновение ока – словно весь мир вымер. Не слышно сделалось ни голосов, ни даже человеческого дыхания. Только дышал тихо-тихо и потрескивал огонь в жаровне. Или слух подводит, или снаружи и правда не доносится ни звука.

Вот, значит, как. Ее, Накато, назвали хиу. И сказали, что ей заплатили.

Да! Адвар ведь не могла сказать об Амади, о том, что Накато – измененная, и о том, как из тела изгнали сперва одного шамана, после – другого.

В степях нет измененных, и колдуны с равнины забредают сюда редко.

– Послушай, - снова заговорила Рамла. – Ты напрасно надеешься, что сможешь собраться с силами и сбежать. Неважно, сколько времени тебе придется провести так. Но для тебя будет лучше, если ты сама все расскажешь. Как можно раньше! Ну! – прибавила она нетерпеливо, встряхнув Накато за плечо.

Знать бы еще, что ей наболтала Адвар. Тогда б, наверное, можно было придумать что-нибудь.

– Оставь, - проговорил Фарадж. – Она не сбежит. А время у нас еще есть. Она не станет говорить сама. Тот, кто готов расстаться со своими тайнами, чтобы спасти свою жизнь, начинает говорить сразу. С ней придется повозиться.

– Я ей верила, - шепнула хрипло Рамла.

– Что поделать. Возможно, ведьма-хиу захватила ее тело после того, как она очутилась здесь. В конце концов, не могла ведь хиу знать наверняка, кто именно ее купит.

А ведь поди поспорь. Фарадж умен – не зря глава кочевья! А вот Амади на самом деле не знал, кто именно купит и ее, и Рамлу. Просто приказал держаться за ведунью, чтобы с нею попасть к покупателю, достаточно богатому, чтоб заплатить за настоящую шхарт. И достаточно дальновидному, чтобы прислушиваться к словам ведуньи.

Шорох. Они все ушли, оставили ее?

Накато снова открыла глаза, попыталась сфокусировать взгляд. Жаровня по-прежнему горела, но людей она не видела. Правда, она вообще плохо видела сейчас в полумраке. Зрение подводило – да и неудивительно.

Значит, ведьму-хиу тоже можно лишить сил дымом цвета червей?

Едва ли это знание чем-то ей поможет. Фарадж намерен силой выбить из нее тайны, которые она скрывает. Беда в том, что она не в силах придумать мало-мальски подходящую ложь. А правда – даже если и рассказать все, как есть – его не устроит. Она не совпадает с тем, что Рамла видела в своем так называемом потустороннем знамении.

*** ***

Что рассказывать Фараджу? Молчать не выйдет. А значит, нужно придумать, что лгать, пока у нее осталось время.

Итак. Глава кочевья и его видящая считают, что она – ведьма-хиу. И ей заплатили за то, чтобы привела это кочевье к гибели. А чтобы погубить кочевье, она, видимо, решила начать с шамана. Оно и верно: без шамана кочевье делается уязвимым. Воины и вождь защитят его от вражеского нападения. Но от мистических угроз и недовольства богов оградить будет некому. И некому указать на дурные предзнаменования.

Фарадж захочет узнать, кто напустил на него злобную хиу.

Нет, не то. Глупо пытаться врать о том, кто желает уничтожения этого племени. Она и не знает, чье имя можно назвать. Нужно начать с того, как вернуть шамана в его тело.

Эх, знала бы она такой способ! Как было бы просто: подсказать Фараджу, чем вернуть шамана. Вроде как, испугавшись, выдать тайну. А уж Амади, вернувшись, скажет, что изгонит дух хиу из рабыни, и та снова сможет служить.

Вот только – откуда ж ей знать такой способ?

А может, сказать, что на шамана напал во сне дух его мертвого предшественника? Это ведь правда! Что, если Фараджу известен способ помочь в этом случае?

Слишком все зыбко и ненадежно. Хиу…

Если ведьмы-шхарт были видящими, могли беседовать с духами, то хиу назывались – повелевающие людскими душами. Считалось, что ведьма-хиу может запросто вытеснить из тела любого человека его дух, самой заняв его место. И это было малой частью того, что находилось во власти хиу.

Потому как сами хиу не были людьми.

Кто они такие – не знал никто. Кое-кто считал, что хиу – порождение мира. Такое же, как животные, деревья и камни. Люди. И духи.

Стоящие между миром явленным и потусторонним, наделенные разумом, схожим с людским. И могуществом, схожим с магами и шаманами.

Нечто, неизмеримо менее сильное, чем боги. И существенно более сильное, чем люди. Не каждый шаман или маг мог бы поспорить могуществом с ведьмой-хиу. Но что они собой представляют – не знал никто. Из тех, кто сталкивался с этими существами, выживали немногие. О том, чтобы раскрыть их тайны, не могло быть и речи. И даже упоминать их боялись.

*** ***

Накато беззвучно рассмеялась над собственной наивностью, услышав голос Таонга в голове.

Она-то раздумывала – зачем Адвар назвала ее именно ведьмой-хиу. Не потому ведь, что не придумала ничего лучшего? О чем только думала?!

Адвар думала о том, что с нее сдерут все амулеты. И тот, который дал ей Амади, тоже.

Все это ради того, чтобы оставить ее без амулета?! Видимо, и Адвар не все хорошо обдумала. Она решила сделать ее, Накато, уязвимой для духов разгневанных шаманов.