Чтение онлайн

Всю ночь в домике на краю деревни горел свет. Ещё с вечера за окном завьюжило и завыло. Ближе к утру труба на крыше перестала выпускать столбик дыма – никто не подбрасывал в печку дров. Мать дровосека в очередной раз вышла в сени, потревожив за стенкой сонных кур.

Превозмогая порывы ветра, она всю ночь выходила с фонарём за калитку, в надежде, что вот-вот из снежной пелены выедет повозка, гружёная дровами. Но, конечно, повозка не могла появиться. Заметённая снегом, она стояла в лесу у сарая с тёмными окнами. Но мать есть мать, рисуя в голове самые страшные картины, она продолжает жить надеждой на счастливый исход. Сейчас же она, одинокая и сгорбленная, шла с фонарём по утопающему снегу, оставляя в нём глубокие следы.

Лисс придерживался мнения, что долгий сон – главная причина нищеты, поэтому никогда не позволял ни себе, ни своим сыновьям нежиться долго на лавках. В конце концов, он совсем не хотел испытать на собственной шкуре действие этой прописной истины.

– Пора, молодчики, вставайте! Элл, выгреби золу из печки! Кобер, ступай в кузницу раздувать горнило! Сегодня начинаем ковать гвозди. Лит за десяток – не помрём с голоду, а то ещё и избу для тебя справим. Решил жениться, шевелись да поспевай.

Лисс толкнул в бок посапывающую толстушку.

– Эй, хватит лежать коромыслом, накрывай на стол!

Касилия, или Каси, как её называл Лисс, уже двадцать один год приходилась ему женой. Она печально хрюкнула и перевернулась на другой бок.

– Каша в печи, на подах, – казалось, это пищит комар, а не говорит женщина внушительных габаритов. – Проверь, должно быть, она ещё не остыла. Дай хоть одним глазком сон досмотреть.

– Корову будешь доить – досмотришь. Скотина не станет ждать, пока ты в снах на балу танцуешь. Кобер, помоги матери собрать на стол, а горнило я сам раздую! – рявкнул Лисс.

Недовольно ворча, он толкнул дверь в сени, и морозный воздух клубами ворвался внутрь. На пороге стояла женщина.

– Доброе утро, Лисс! – уже по лицу кузнец понял, что Малария провела бессонную ночь. – Скажи, Плим не заходил? Его нет дома. Я подумала, может, он решил заглянуть к вам. В смысле – вчера вечером. Чтобы посидеть за кружечкой эля.

– Малария? Вилку мне в печёнку! Проходи, чего ты встала в дверях, – женщина стряхнула с головы снег и переступила порог. – Не пойму, о чём ты говоришь? Плима нет дома?

Касилия незамедлительно соскочила с лежанки. В её глазах теперь не было и намёка на сон.

– Плима нет дома? – пропищала она, протирая глаза.

– Он ушёл в лес ещё вчера утром, но… – голос Маларии дрогнул. – У меня сердце не на месте. Плим так и не вернулся. Вот я и подумала – вдруг он заходил к вам.

– Ну-ка присядь, – Лисс выдвинул табурет, – а я мигом оденусь.

Касилия накинула на плечи шерстяной платок и засуетилась.

– Ты куда, Лисс? Собираешься идти в такую погоду искать Плима? – испуганно запричитала она.

– Каси, булочка, успокойся, я не иду в лес, если ты об этом подумала.

– Тогда куда же?

Лисс закатил глаза и обратился к Маларии.

– Мы сейчас пойдём к бургомистру. Надо организовать поиски, – он говорил быстро, одновременно натягивая штаны поверх ночных кальсон. – Это хорошо, очень хорошо, что ты пришла прямо сейчас. До вечера у нас много времени. Не переживай, мы найдём Плима. Дальше своей делянки он никуда уйти не мог. Думаю, его застала метель, вот он и заночевал в лесу. Спит себе под брюхом у осла, ждёт, пока распогодится.

– Ты так думаешь? – с надеждой в голосе спросила Малария.

– Я знаю Плима. Чтобы он заблудился в лесу?! Ой, не пойте мне тетерева.

– А как же дикие звери? – Касилия всеми силами старалась быть полезной.

– Каси, у коровы сейчас вымя лопнет. Ступай в сарай! – прикрикнул он на жену.

В доме бургомистра не спали только в сторожке. Немного поёрзав, Лисс постучал в тяжёлые дубовые ворота. За забором яростным лаем зашлись собаки. Скрипнула дверь, и в узкой полоске света появилась голова со вздёрнутой плюгавой бородкой.

– Кого там принесло?

– Это я, кузнец. Дело есть срочное до бургомистра.

– Подождёть ваше дело! Господин бургомистр ещё спят, и ему не понравится, чтобы его будили.

Кузнец выпустил из носа пар и гаркнул:

– Не заставляй меня, бородатый кикимор, бить в пожарный колокол. Вот что понравится бургомистру. Я подниму всю деревню на уши, а тебе достанется трёпка. Посмотрим потом, как ты будешь важничать.

Послышался хруст снега. Ворота отворились.

– Лисс? – удивлённо произнёс Муравушка.

– Не делай вид, что не расслышал меня с первого раза. Буди бургомистра! Скажи, что человек из деревни пропал.

Бургомистр с вдумчивым видом сидел за столом. Из-под ночного колпака выбивались бакенбарды – завитки рыжих волос, переходящие в редкую кудрявую бородку. Усы пришлось начисто сбрить, так как они, по словам брадобрея, делали выразительное лицо знатного человека похожим на небритую харю простолюдина.

Напротив бургомистра, неловко переминаясь, стояли Лисс, Малария и мужичок, без устали вытирающий рукавом нос.

Уже прошло десять минут, как Лисс изложил суть дела и замолчал. Теперь все ждали мудрого решения большого человека.

Бургомистр (видимо, раздумья были действительно тягостными) барабанил пальцами по столу, вздыхал и ничего не отвечал. Малария с мольбой тронула кузнеца, но тот лишь пожал плечами.

– Может быть, мне стоит всё повторить? – начал Лисс. – Понимаете, вчера утром сын этой женщины…

Бургомистр оторвал взгляд от пустоты и причмокнул:

– Что ж, обстановка действительно требует скорейшего вмешательства.