Чтение онлайн

Несмотря на слова о спешке, я ещё несколько минут ждала ответного сообщения, но Ян больше ничего не написал.

Наставник Симонов от фруктов и овощей перешёл к выпечке и десертам. Ни я, ни Тихон на такие модели не жаловались и, совместив приятное с полезным, позавтракали еще раз.

А вот следующее занятие не было таким же интересным.

— Сударыня Вяземская, — в очередной раз нахмурилась наставница Сухова. — Разве вы не видите, что линия горизонта нарушена? Берите пример с сударя Гордеева.

Живописные практики я не любила, как любой разумный человек не любит то, что у него не получается.

— А тень? Источник света слева, а тени от домов лежат неестественно, — продолжала распекать меня Сухова. Наставнице подходила фамилия. Женщина была довольно молодой, но строгой и излишне худощавой. Сухой.

— Переделывайте, — велела она, недрогнувшей рукой вырывая из альбома лист с почти готовым эскизом.

Я вздохнула и начала заново. Наброски предстоящих сцен это, бесспорно, важно, но наставница не была иллюзионистом и не понимала, что сцена на бумаге и в иллюзии — это совершенно разные вещи. Что для меня достаточно схематически изобразить вещи, и это нисколько не помешает получить правдоподобное изображение.

Дарья, что работала неподалёку, тихо хихикнула, заметив мой кислый вид, и тут же спряталась за мольбертом. Ее, в отличии от меня, допускали к работе с красками.

— Сударь Ломов, — наставница нашла следующую жертву, — что это?

— Дом, — волнуясь, сказал Родион. Я уткнулась в альбом, чтобы не нервировать парня лишним вниманием, но уши на занятии не заткнешь.

— Дом?! — в сухой голос проскользнули звенящие нотки, отчего стало казаться, что он вот-вот сорвётся. — Разве бывают такие дома? Где вы видели, чтобы окна были больше дверей?

— Они не больше! — начал оправдываться Родион и громко вздохнул, когда раздался звук рвущейся бумаги.

Есения с Верой дожидались меня у дверей студии, желая услышать подробности как можно раньше. Пришлось начать рассказ по дороге в мой домик.

— Тебя встречал Ян? — задумчиво произнесла Вера. К этому моменту мы уже пришли домой.

— Да, — я пожала плечами и расстелила на коленях салфетку. — Его попросил великий наставник.

— Странно, — хмыкнула подруга. — Неужели не нашлось никого другого?

— Не перебивай! — потребовала Еся. — Иначе обед закончится, а мы ничего не узнаем.

— Мы ехали в академию, когда пришло сообщение от Большакова, — повторила я то, что успела вкратце рассказать вчера. — Он требовал, чтобы я приехала. Ян настоял на том, чтобы меня сопровождать.

— И как ты согласилась? — снова не удержалась Вера. — На тебя не похоже.

— У меня не было выбора. И экипажа. А Петр угрожал сестре.

Любава расставила перед нами тарелки, но даже вечно голодная Еся не взяла ложку.

— Что ему было нужно?

— Узнаю завтра. Офицер из сыска просил приехать в пятницу вечером. Сегодня Петра будут допрашивать. Ну и у меня просили разрешения на разговор с Машей. Я пока не дала.

— Почему? — Вера посмотрела с сочувствием. — Ты же не думаешь…

— Что она была с ним заодно? Не думаю. Но… Не знаю… Боги! Дать разрешение на разговор придется, но пусть это произойдет в присутствии меня или Аглаи.

— А почему ты вернулась с сыскными? — сменила тему Еся. — Куда дела Яна? Он все-таки не пошел с тобой?

Следующую часть истории я постаралась рассказать без той мрачной грусти, которую испытывала, будучи ее участником. Но горькая ирония ситуацию не спасла, Еся охала, Вера качала головой.

— Ешьте, — попросила я, — а то суп остынет, Любава расстроится.

— А что с помолвкой? — Есения взяла ложку, но до рта не донесла.

— Государь не дал разрешения на помолвку, — неохотно произнесла я. — Нет, Еся, продолжу только с десертом.

Эту новость подруги встретили долгим молчанием.

— Теодору ты еще не сказала, — сочувствия в голосе Веры стало еще больше.

— На сборы не разрешают брать доски, ты же знаешь.

Снова молчание. Я отставила нетронутый пирог, прикрыла глаза.

— Выход пока есть, — сказала подругам. — Граф Вольский согласен попробовать.

— И для этого придется оставить академию? — Есения растерянно переводила взгляд с меня на Веру.

— Это лучше, чем выйти замуж за незнакомца, — вместо меня ответила Вера.

— И когда это случится? — губы Еси задрожали, и на мои глаза мгновенно навернулись слёзы.

Я подняла лицо к потолку, борясь с недопустимой слабостью. Увидела, что Вера украдкой утирает глаза.

— Не знаю, — улыбнулась, желая подбодрить и подруг, и себя, — но уверена, что скоро меня оповестят.

"Скоро" случилось гораздо раньше, чем я ожидала. Великий наставник вызвал меня этим же вечером.

— Мне пришло распоряжение из дворца, — сказал он, внимательно всматриваясь в мое лицо. Я заерзала — взгляд наставника причинял ощутимый дискомфорт. — Государь распорядился предоставить одну из академических мастерских под нужды своего артефактора.

Я несколько раз моргнула, проглотив десятки вопросов. Просительно уставилась на наставника.

— Он также распорядился, — не обманул мои ожидания великий, — предоставить вас в помощь.

Взгляд мужчины из внимательного стал острым. Я не выдержала и потупилась.

— Я не понимаю причин такого выбора помощника, — медленно произнес наставник. — И это мне не нравится.

Я продолжила разглядывать свои сцепленные пальцы.

— Вы в праве отказаться.

Я помотала головой.

— Насколько это соответствует вашим желаниям? — вопрос был задан мягко, почти вкрадчиво.

— Соответствует, — я вздохнула.

— Граф Вольский просит три дня в седьмицу. Среда и выходные.

— Всего? — против воли вырвалось у меня. Потом я осторожно продолжила. — Мне сообщили во дворце о важной задаче, в решении которой я могу помочь. И мне казалось, что для этого придётся потратить намного больше времени.

— Вы не должны забывать о занятиях, — в негромком голосе наставника послышалось осуждение. — Кроме того, государев артефактор очень занятой человек. Для академии честь, что он решил работать здесь, но никто не отменял его прямые обязанности.