Чтение онлайн

Ян перегнулся через спинку сиденья и через некоторое время выудил из багажного отделения небольшую, но объемную сумку.

— Я вспомнила, что копалась в твоих вещах! — с некоторым потрясением сказала я. — И взяла оружие! Бесы! Я не помню, куда его дела!

— Не переживай, на нем было мое клеймо, мне все вернули.

— Но я трогала твои вещи, открывала коробки, — мне стало окончательно неловко. — Прости.

— Ты была в отчаянии, я все понимаю.

Так мог бы сказать Тео. Тем же уверенным успокаивающим тоном. Я благодарно улыбнулась Яну:

— А что в сумке?

— Мое изобретение. Идем?

На улицах было довольно многолюдно. Кто-то спешил за покупками, кто-то явно просто гулял, наслаждаясь первым настоящим снегом. В одном из дворов дети затеяли снежную войну, оголив землю до первозданного вида. Снежки получались с грязевыми разводами, но ребят это, похоже, не смущало.

Мы остановились у ближайшего лотка, нарядно украшенного хвойными ветками и кистями красных ягод.

— Малиновый отвар для сударыни, кофейный для меня. Налейте в наши кружки, пожалуйста.

Из пузатой сумки появились такие же пузатые кружки с крышками.

— Мое изобретение, — с шутливой гордостью сказал Ян, когда мы отошли от лотка. — Напитки будут горячими до вечера.

Мы шли по тем же самым улицам, по которым не раз бродили с Тео. Но ощущения были совсем другими, и далеко не в лучшую сторону. С Тео я была спокойна и расслаблена. Наслаждалась и отдыхом, и прогулкой, и компанией.

С Демьяном же была напряжена и настороженна. Меня вдруг начали волновать такие вещи, о которых раньше я не задумывалась: идет ли мне морозный румянец или я выгляжу глупо, как размалеванная кукла; не выбились ли волосы; не покраснел ли нос.

Непринужденной беседы не выходило. На меня поочередно накатывала то обида, то неловкость, то раздражение. На себя, на него, на чувства, что родились именно к этому мужчине. Вот кто их просил?!

— У меня с собой твое зеркало, — вдруг сказал Ян.

Знал бы он, как я злюсь на него в этот конкретный момент!

— Я взял его на всякий случай. Место удивительное, вдруг ты захочешь оставить здесь один из камней.

— Что за место? — спросила я, на время забывая о злости.

— Увидишь.

Мы шли еще с полчаса прежде, чем я увидала. С Теодором в эту часть города мы не забредали, предпочитая парк и его окрестности.

— Что это? — с любопытством заозиралась. — Театр? Цирк?

Прямо на небольшой площади был установлен круглый помост с одноэтажным строением посередине. На помосте шло бесконечное представление. Акробаты, жонглеры, смехачи. Артисты сменяли друг друга, исчезая в одной из многочисленных дверей центрального строения и появляясь в другой.

— И цирк, и театр, — Ян чуть повысил голос, чтобы разговору не мешала задорная громкая музыка. — В Белозерске живет большая община артистов. Два раза в седьмицу — каждую субботу и неделю — они устраивают выступления для горожан. Я видел, что твой любимый камень — это тот, что установлен над маленькой ярмарочной площадью, и подумал…

— Я правда хотела бы себе этот вид! — сказала, завороженно следя, как двое совсем маленьких детей шустро перебирают ногами, заставляя огромные мячи двигаться. — Но как это устроить?

— Предоставь это мне! — довольно ухмыльнулся Ян и исчез в толпе прежде, чем я успела его остановить.

Некоторое время я наблюдала за артистами, а потом начала озираться, пытаясь понять, куда направился Вольский. И сдавленно ахнула, когда увидела его на крыше самого высокого дома.

— Бесы, Ян! — выдохнула, когда он, наконец, исчез в чердачном окне. Судя по тянущей боли в груди до этого я не дышала.

А потом он шел ко мне через толпу, сияя довольной улыбкой рыцаря, совершившего великий подвиг, и я неожиданно рассмеялась.

А потом затихла, понимая, что мое отравление этим мужчиной становится все сильнее. Я не хотела этого и собиралась бороться. Но сама не верила, что справлюсь.

8-е Снеговея.

Седьмица отдыха пролетела незаметно. Демьян приглашал меня на прогулки буквально через день, и я не отказывалась. Все лучше, чем сидеть одной. Академия опустела, подруги разъехались по домам. Я и сама раньше в это время навещала Аглаю и Машу, но в этом году нашла причины остаться, и не нашла в себе желания уехать.

Мы много гуляли, и погода нам благоволила — начало зимы выдалось снежным, но мягким. На обед заходили в крупные ресторации. В первый раз я не сразу сообразила, что мы оказались в довольно известном для Белозерска месте, и только встретив нескольких знакомых из Думы, встревожилась.

Но когда эти знакомые начали подходить к Яну, моя тревога превратилась в досаду.

— Так это неправда, — с укоризной сказала я. — Тебе не нужно скрываться.

«И тут обман!»

— Вообще-то правда, — Ян чуть виновато улыбнулся, — Черняхов настаивал. Другое дело, что я его не слушал.

— Я даже подругам ничего не сказала. Опасалась, что подвергну государева артефактора опасности, — с досадливой иронией проговорила я.

— Приятно, что беспокоилась, — негромко и серьезно сказал Демьян, — и буду надеяться, что не только от того, что я такой полезный.

— Откуда здесь столько одаренных? — перевела я разговор на меняя волнующую тему. — До столицы восемь часов на самоходке!

— Зимой здесь климат мягче, опять-таки горячие источники неподалеку. Не знала? Белые озера. Собственно, в честь них город и назван. Когда-нибудь посетим их вместе.

Представить себя купающейся в источниках с Яном я не смогла, но несмело кивнула.

С каждым посещением Белозерска мы встречали все больше знакомых. Редко моих, чаще Демьяна. И каждый раз он вел себя так, что не удивлюсь, если эти знакомые после встречи спешно искали новости о помолвке Вольского. Вроде и не делал ничего необычного, но выставлял все так, словно мои желания и удобство вдруг стали выше всего остального.

Честно? Я не особенно обольщалась. Ян — прекрасный актер и легко заставляет людей верить в то, что ему нужно.

Я часто ловила себя на мыси, что моя влюбленность в этого мужчину какая-то неправильная. Меня, как и любую юную особу, в свое время не минула тяга к романтическим книгам, и на бумаге все происходило иначе. Героини были готовы на все ради возлюбленных, совершали дикие глупости, оправдывая их влюбленностью.

Как ни старалась, не могла представить себя на их месте. Прикажи мне государь выйти замуж за иноземца ради сохранения княжества, я уйду и не оглянусь. Мне будет больно и горько, но переступить через долг ради мужчины я не смогу.