Чтение онлайн

— Нет. — Ни секунды колебаний.

— Но зачем нанимать тех, кому не доверяешь?

— У меня есть свои причины, — говорит он, и я вижу, что он не собирается вдаваться в подробности. — Но я доверяю тебе.

— Почему?

— Потому что мое чутье говорит, что могу. А я доверяю своей интуиции. — Он замолкает, его глаза снова опускаются на мой наряд, его густые ресницы просто потрясающие. — Я твой босс, ты моя сотрудница, и я знаю, что ты не перейдешь границы. По крайней мере, пока трезвая.

Опять все сводится к сексу. И, возможно, к женщинам, которые его хотят. Если бы это говорил любой другой, я бы списала его на эгоистичного придурка. Но это он, и я уже видела и слышала, как его сотрудницы отзываются о нем, будто он кусок мяса, в который они готовы вцепиться зубами.

— Эта работа подразумевает, что мы будем проводить много времени вместе. Ты будешь в моем личном пространстве, пока я буду готовиться к встречам и мероприятиям. Терпеть меня в стрессовые моменты. Думаешь, справишься?

Я не могу игнорировать, что мое сердце бешено колотится с момента, как он открыл дверь, или что волнение только усиливается с каждым его словом. Или как я вдыхаю глубже, чтобы почувствовать его свежий, чистый запах. Или как снова и снова прокручиваю в голове ощущение его рук на моем теле и его эрекции у меня за спиной.

Хорошая ли это идея? Не обрекаю ли я себя на постоянное разочарование? К концу лета, наверное, стану чемпионкой по мастурбации. Что еще хуже, по его вопросу кажется, что он отлично понимает, о чем я сейчас думаю. Я не хочу, чтобы мой босс знал, что он мне безумно нравится. Так сильно, что я и не подозревала, что это возможно. Так сильно, что Джед почти исчез из моих мыслей.

Мне приходится прочистить горло из-за опасения, что голос дрогнет.

— А сколько именно времени?

Он смотрит на меня оценивающе.

— Я хочу, чтобы ты была в моем распоряжении днем и ночью, если я не скажу иначе. В какие-то дни потребуется больше, в какие-то меньше. Раннее утро, поздние вечера. Ты будешь получать фиксированную зарплату, которая покроет часы и сверхурочные.

Я хмурюсь.

— Но... — Днем и ночью? — Как это возможно? — До меня доходит. Никакой смены караула.

Генри хмурится.

— Ты выглядишь обеспокоенной.

— Я просто пытаюсь осознать. Мне придется жить там? — Оглядываюсь на служебную комнату, эту крошечную комнату хоббита. Не знаю, что об этом думать. С одной стороны, это моя личная комната. С другой — я не усну, зная, что Генри так близко.

Он улыбается.

— Я не тиран. Я буду давать тебе выходные, Эбби. — Он подходит к столу в углу, откуда открывается вид на воду, и берет бумагу с ручкой. — Прежде чем двигаться дальше, тебе нужно подписать соглашение о конфиденциальности. — Он кладет его передо мной. — Вполне стандартное.

— Я никогда такого не подписывала, — признаюсь я и беру документ.

— Нет? — Его пальцы рассеянно скользят по рубашке, застегивая пуговицы. — Я за свою жизнь подписал их уже тысячу, можешь прочитать внимательно. А мне нужно одеться. — Он исчезает в спальне, оставляя меня наедине с бумагами.

Текст довольно простой. Если коротко, мне запрещено обсуждать Генри — что бы он ни говорил или делал — иначе он засудит меня к чертям.

— Еще одно условие — пока работаешь на меня, ты не пьешь, — доносится из спальни. — Учитывая то, что я видел той ночью, это слишком рискованно.

— Кажется, мы уже выяснили, что я больше никогда в жизни не притронусь к алкоголю. — Подписываю внизу, аккуратно кладу ручку и глубоко вдыхаю. Это кажется каким-то судьбоносным моментом.

— Готово?

— Да.

— Хорошо. Ты нужна мне здесь.

Сердце пропускает удар. Ему нужно, чтобы я вошла в его спальню.

— Иду, — голос предательски дрожит. В голове проносятся образы, о которых я даже не подозревала, заставляя кровь прилить к щекам. Генри раздетый. Генри, лежащий на кровати и ждущий меня.

Он стоит перед зеркалом и держит в руках два галстука.

— Какой мне надеть?

Я вздыхаю с облегчением.

— Мне нравится тот, что серый с серебром, к этому костюму.

— Этот? — Он поднимает темно-синий, и я хмурюсь, заставляя его рассмеяться и поменять галстуки. — Я дальтоник, — признается он, накидывая выбранный мной галстук на шею и бросая второй на кровать. — Так что не удивляйся, если иногда буду просить помочь с носками и галстуками. — Пауза. — Ты умеешь завязывать галстук?

— Думаю, да. — Я завязывала галстуки Джеду все школьные и университетские годы. Я подхожу ближе, замедляя шаг, чтобы полюбоваться стеклянной стеной и водой за ней, остро осознавая, что сейчас буду помогать Генри одеваться. — Какой вид каждое утро, — бормочу, пытаясь избавиться от нервозности.

— Да, впечатляет. — Я чувствую, как он смотрит на меня, пока мои пальцы ловко управляются с шелком, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Мои руки дрожат.

— У тебя есть веснушки, — замечает он. — Раньше не замечал.

Я морщу нос от этого напоминания. Легкая россыпь на переносице всегда меня раздражала.

— Очки обычно их скрывают.

— Предложил бы надеть гидрокостюм и нырнуть за ними, но, пожалуй, не буду. Тебе лучше в линзах. Они тебе больше идут.

Не знаю, что ответить, поэтому молчу, сосредоточившись на том, чтобы продеть конец галстука, но оказывается, что завязала его слишком коротким.

— Подожди, нужно переделать.

Он терпеливо ждет, пока я ослабляю узел и снова завязываю, иногда касаясь его. Каждое прикосновение заставляет кожу покалывать, а дыхание сбиваться.

— Вот. Теперь идеально, — шепчу я, отступая, чтобы полюбоваться им. Боже, он потрясающий. Честно, не могу решить, какой образ мне нравится больше: бизнесмен или лесоруб. Оба одинаково горячие. Но уверена, никто не сравнится с голым Генри Вулфом.

Я никогда даже не видела мужчину голым, а уже думаю об этом? Десять минут как его ассистентка? Как я вообще смогу работать с ним ближайшие четыре месяца и сохранять самообладание?

— Нормально?

Я опускаю голову, застенчиво улыбаясь.