Соблазни меня
Шрифт:
— Повезло, что тебя выбрал большой босс, — поддразниваю я, хотя меня тоже, видимо, выбрали.
— Ты не представляешь, сколько моих коллег-девушек умоляли меня притвориться больным, чтобы занять моё место. — Он фыркает. — Парень знает, как подать себя.
Думаю, я понимаю. Возможность провести руками по телу Генри Вульфа? Даже представить не могу, но теперь тоже завидую Майклу.
И... Генри. Осознаю это, когда машинально начинаю разминать свою ноющую руку. Джед раньше делал мне массаж спины. Скучаю по этому.
Майкл сразу замечает.
— Болит?
— Ничего, высплюсь — пройдёт.
— Должно быть, непросто угнаться за его графиком. Иди сюда. — Он делает два шага, его длинные ноги легко сокращают дистанцию. Он берёт меня за талию и поднимает на стол, будто я ничего не вешу.
— Всё в порядке? — Я напрягаюсь, когда его большая сильная ладонь скользит по моей спине от плеча к плечу, пальцы слегка расставлены.
— У тебя пара зажимов, — говорит он, не отвечая на вопрос, и начинает мягко разминать мышцы. Я закрываю глаза, наслаждаясь прикосновением его сильных рук, это чертовски приятно. Намного профессиональнее и сильнее, чем у Джеда. — Это от стресса? Или ты поднимала что-то тяжёлое?
— Вчера складывала дрова. И ещё, рубила топором, — бормочу я, опуская голову, пока его умелые пальцы слегка надавливают на шею.
Он смеётся.
— Топор? Интересная работа у ассистентки. Ты правша?
— Да.
Его руки перемещаются к моей правой руке, одна обхватывает локоть, другая скользит под воротник и касается плеча.
— Крепкие мышцы для такой хрупкой девушки.
От прикосновения его тёплых сильных рук к голой коже по груди пробегают мурашки, а соски напрягаются. Надеюсь, бюстгальтер достаточно плотный, чтобы скрыть это, потому что блузка точно нет.
— Расслабься. — Его низкий голос звучит успокаивающе.
Не могу отрицать — хотя меня смущает, что этот симпатичный незнакомец трогает меня, но это невероятно приятно. И он профессионал, так что всё в порядке. Он просто делает свою работу. Каково было бы после целого часа такого массажа?
— Как думаешь, какие будут последствия, если я займу место мистера Вульфа прямо сейчас? Потому что это восхитительно, — шучу я со стоном и смешком.
Майкл усмехается.
— Ну, я заканчиваю в десять. Обычно я не предлагаю, но если хочешь, могу зайти к тебе в хижину и...
Дверь с грохотом захлопывается, заставляя меня вздрогнуть. Я оборачиваюсь и вижу Генри на пороге. Его взгляд прожигает меня и в нем нет ни тени веселья.
— Привет, мистер Вульф, рад вас видеть. Вы, похоже, перегружаете свою ассистентку. У неё полно зажимов. Отправьте её в спа на массаж. — Майкл не замечает напряжённой атмосферы.
— Я буду готов через пять минут. Эбби, на пару слов. — Его тон резкий, челюсть напряжена, когда он направляется в спальню, по пути развязывая галстук. Двумя пальцами он делает жест, чтобы я следовала за ним.
Я знаю, что влипла, но не совсем понимаю, в чем причина.
— Закрой дверь.
Я прикрываю раздвижную дверь, но остаюсь на месте, молча наблюдая, как он бросает галстук и пиджак на кровать и начинает ходить взад-вперёд. Он проводит рукой по волосам, взъерошивая их.
— Мне следует отдать это в химчистку? — я решаюсь спросить, надеясь разрядить обстановку.
— Нет. Я не хочу, чтобы ты отдавала это в химчистку. Я хочу, чтобы, возвращаясь домой, я не заставал своего массажиста, пытающегося трахнуть мою ассистентку.
Что? Мой рот открывается.
— Я... Он заметил, что я растираю руку, и просто хотел помочь. Вот и всё. — Как это вообще можно было принять за секс?
Он качает головой, что-то бормоча себе под нос. Когда наши взгляды снова встречаются, в его глазах читается недоумение. И что-то ещё... что-то тёмное.
— Ты правда в это веришь?
— Да? — Я хмурюсь, в панике прокручивая наш разговор с Майклом. Ничего — ничего! — сексуального в нём не было. Генри ведёт себя хуже моей мамы. — Прости, — бормочу я, хотя не совсем понимаю, за что извиняюсь.
— Майкл, который в соседней комнате? Он не собирается избавлять тебя от боли в мышцах. Он с радостью трахнет тебя. Как и любой другой парень здесь.
— Нет... он просто... — Я запинаюсь, шокированная его словами. — Мы из одного городка. Он просто проявил доброту.
Генри усмехается, и в его смехе есть что-то зловещее, когда он медленно сокращает дистанцию, пока не оказывается в моем личном пространстве.
— Не будь такой наивной, Эбби. Поверь мне. Он чует твою девственную киску за версту и хочет её.
Я резко вдыхаю, от его слов у меня между ног начинает пульсировать, несмотря на беспокойство. Он только что сказал это мне? И прав ли он? Я нравлюсь Майклу?
— Ну и что, если он этого хочет?
— Он тот, кого ты хочешь? — В его тоне звучит вызов, острый как лезвие, к которому я боюсь приближаться. Проходит несколько мучительно долгих секунд, напряжение в воздухе густеет, и тогда на его губах появляется порочная усмешка. — Тебе понравилось вчерашнее шоу?
Мне требуется всего лишь доля секунды, чтобы понять, о чем он говорит, так резко меняя тему. От шока мой рот открывается, я не могу вымолвить ни слова. Как ответить ему? Сказать правду? Да, мне понравилось смотреть на голого Генри. Да, мне понравилось видеть его — могущественного и все контролирующего мистера Вульфа — уязвимым. Да, этот вид пробудил желание, которое преследует меня до сих пор.
Но я не могу в этом признаться. Он нанял меня, потому что я ему не нравлюсь. Он нанял меня, потому что хотел ассистентку, которая понимает границы, а я их уже нарушила.
— Я не должна была... То есть, я не хотела... — запинаюсь я.
— Уверена, что не хотела? — Он приближается. Он такой интенсивный, это слишком для меня. Я отвожу взгляд, но его палец находит мой подбородок, приподнимая его, пока я не встречаюсь с его пронзительным взглядом. Эти холодные голубые глаза больше не холодные. Они пылают. — Не прошло и двух дней.
— Что? — Мой голос дрожит.
— Я знал, что не стоит тебя нанимать, — рассеянно шепчет он, словно разговаривая сам с собой.
— Значит, ты меня увольняешь? — Я сдерживаю подступающие слёзы.
Генри лишь качает головой. Облегчение, вызванное этим простым жестом, почти парализует меня. Его палец отпускает мой подбородок. Он расстёгивает пуговицы рубашки, снимает её и бросает на кровать. Затем футболку.
Его пристальный взгляд не отрывается от меня, даже когда я невольно опускаю глаза.