Чтение онлайн

Не верю, что сказала это, да еще и таким спокойным тоном.

Он тоже не верит, потому что сначала в его глазах мелькает удивление, затем тревога. Да, я только что призналась, что подслушала его разговор с Белиндой. Его губы открываются и закрываются, он подбирает слова.

— Иногда я вынужден говорить то, чего не думаю.

В животе вспыхивают бабочки. Значит, это была ложь?

— То есть ты не считаешь меня «неуверенной глупенькой девочкой»?

Его губы искривляются.

— О, ты именно такая. Во всяком случае до тех пор, пока не докажешь обратное. — Он тяжело выдыхает, его тёплое дыхание касается моей щеки. Какой-то внутренний конфликт искажает его черты в почти болезненную гримасу. — Жди меня в гостиной, — приказывает он хриплым шёпотом, отворачивается и направляется в ванную медленными, неторопливыми шагами. Его упругая задница напрягается с каждым шагом, мускулистая спина и глубокая линия вдоль позвоночника заставляет колени дрожать.

Я быстро выскальзываю и возвращаюсь к Майклу, молясь, чтобы моё красное лицо не выдало только что произошедшее.

— Он выйдет через минуту, — говорю я, прокашлявшись, беру iPad и устраиваюсь в кресле, пока ищу письмо Белинды. Только сейчас я замечаю, что мои руки дрожат. А трусики промокли насквозь.

— Ты в порядке? — спрашивает Майкл, его ярко-зелёные глаза изучают меня. Они выглядят искренними, без намёка на похоть. Почему Генри решил, что он ко мне неравнодушен? И почему его это волнует? Я ни с кем не встречаюсь, а Генри я не нравлюсь. Или он только что признал обратное?

Я всё ещё слишком взвинчена, чтобы осознать произошедшее.

— Да. Спасибо, — бормочу я, улыбаясь Майклу.

Он разминает пальцы один за другим, готовя их к работе.

— Слушай, а каково это — работать так близко с Вульфом?

Из меня вырывается нервный смешок.

— Скучно не бывает.

В дверях появляется Генри, обёрнутый белым полотенцем. Оно почти не скрывает то, что под ним, но ему, кажется, всё равно.

— Итак, что сегодня, мистер Вульф?

— Все тело, пожалуйста.

Я сглатываю и не отрываю взгляд от экрана, когда краем глаза вижу, как Генри снимает полотенце и бросает его на кресло напротив. Я могла бы взглянуть, если бы сдвинулась на дюйм. Может, он всё ещё испытывает меня, проверяет, решусь ли я. Я не поднимаю глаз, уже достаточно насмотрелась на член своего босса.

Генри ложится на стол лицом вниз, а Майкл накрывает его нижнюю часть тела. Его руки начинают прорабатывать мышцы.

— Чёрт, ты сегодня зажат. Стресс?

Генри отвечает ему тихим смешком.

— Эбби.

Я сглатываю от волнения, когда он окликает меня.

— Да?

Затянувшаяся пауза заставляет меня поднять взгляд. Он смотрит на меня, и в его глазах читается что-то вроде сожаления. Кажется, и его гнев, и игра закончились.

— Да, мистер Вульф? — повторяю я как можно вежливее.

Ещё несколько секунд, и он тихо просит:

— Расскажи о журналистах, которые приедут.

— Хорошо. — Дрожащим голосом я начинаю читать с экрана. — Первая — Рошана Мафи из Luxury Travel Magazine.

— Как она выглядит? — без паузы спрашивает он.

Я просматриваю досье.

— Ближневосточная внешность, длинные чёрные волосы. Красивая, — признаю я с ноткой ревности. — Экзотичная. Здесь сказано, что ей тридцать два, живёт в Нью-Йорке.

— Не замужем?

— Нет. — Не знаю, зачем Белинде понадобилось это указывать.

— Проследи, чтобы к ее приезду в комнате были цветы. Я сам подпишу открытку.

Почти ровесница Генри, живёт в его городе, потрясающе красивая. Не замужем. У меня чувство, что я организую им свидание и от этой мысли внутри все сжимается. Однако, я записываю в блокнот, потому что это моя работа.

— Следующий?

— Джерард Старски из Glamour Hotel. Невысокий, седеющие волосы. Сорок пять лет. Живёт в Сан-Франциско. Женат на Рене. Дочь Белла, семь лет. — Почти пугает, сколько личной информации тут указано. — Он брал у вас интервью два года назад на открытии в Стамбуле. — Из-за упоминания Стамбула в памяти всплывает, что Генри спал с Белиндой. Интересно, кто был инициатором.

— Помню его. Напиши — рад снова видеть. Надеюсь, Wolf Cove вам понравится ещё больше, чем Стамбул. Только пиши не слишком по-девчачьи.

Значит, личные записки одиноким женщинам он пишет сам, а остальным пишу я. Не нужно быть гением, чтобы понять, что он использует свою внешность.

— Ему тоже отправить цветы? — спрашиваю я как можно невиннее. Не могу удержаться, чтобы не взглянуть на него.

Генри смотрит на меня, пока Майкл разминает его спину, простыня опасно сползла с бёдер. Хочется показать ему язык, но я прикусываю губу. Его взгляд падает на мои губы, он медленно моргает. Больше никаких эмоций.

— Следующий.

Мы движемся дальше по списку — я рассказываю Генри о каждом журналисте, который приедет хвалить или критиковать место, которое ему дорого, а он диктует, что написать в приветственных записках мужчинам. Женщинам — нет. Их он напишет сам, чтобы приложить к цветам. Мне не нужно спрашивать почему.

Личная записка от занятого Генри Вульфа? Немногие женщины останутся равнодушными. Я сама радовалась той, что была приложена к новому жилету. Какой манипулирующий козёл.

Я зеваю, когда мы заканчиваем через сорок минут. Генри тоже выглядит сонным, его веки тяжелеют. Майкл перешёл к мышцам бёдер, простыня сползла и обнажила одну ногу.

— Можешь идти. Вернёшься завтра в семь. — Пауза. — Лучше в шесть.

6:00 утра. Я сдерживаю стон.

— Не забудьте про ужин сегодня.

— Чёрт, — стонет он. — Точно.

Майкл подмигивает мне, когда я прохожу мимо.

— Я буду вечером в домике персонала, если захочешь встретиться.

Я смотрю на Генри, вспоминая его слова, его просьбу держаться подальше от Майкла. Что Майкл хочет мою «девственную киску». Осмелюсь ли я фантазировать, что, возможно, Генри сам хочет её? Потому что я бы сохранила её для него, если бы это было так.

— Может, в другой раз. — Я собираю вещи и направляюсь к двери.

Какой странный день.

Дверь в апартаменты Генри из помещения обслуживающего персонала снова приоткрыта. Я бесшумно проскальзываю внутрь.

— Именно в такое дерьмо будущий владелец не должен вляпываться. Мы с твоим дедом построили эту компанию на семейных ценностях, — хриплый голос разносится по коттеджу.

Генри сидит за столом и вертит в пальцах ручку, его челюсть плотно сжата. Похоже, на другом конце провода его отец.