Чтение онлайн

— Держи белокурого Джеймса Бонда подальше от своей постели.

Удивление пронизывает ее насквозь. От моих слов или просто вспомнив, что я был здесь, когда был он, я не знаю. Мне все равно. Она приподнимает одну бровь.

— А как ты узнаешь, если я этого не сделаю?

Проводя костяшками пальцев по выпуклости ее груди, я снова смотрю ей в глаза.

— Трахнешься и узнаешь.

Неожиданная усмешка вырывается у нее, и я провожу языком по нижней губе. Ее бедра сжимаются, и я стону, затем наклоняюсь вперед и завязываю ленту от занавесок ей на глаза. У меня осталось двадцать секунд, если что, но мне требуется две, чтобы прижаться своим телом к ее обнаженному телу и приблизить рот к ее уху.

— Спасибо, что подвезла, богатая девочка.

А потом я ухожу.

Глава 3

Роклин

— Мисс Милано, я полностью согласна. Я поговорю с консультантом студента, и мы придумаем подходящее наказание, — говорю я в воздух, мой телефон включен на громкую связь.

Бронкс, старше на шесть месяцев и хамелеон в нашей девчачьей банде из трех человек, закатывает глаза, засовывает язык за щеку и подносит руку ко рту. Всегда с грязными помыслами, наш нахальный маленький Скорпион.

Я прочищаю горло, чтобы скрыть смех, и швыряю в нее своей губной помадой, которую она прикрывает подушкой, прежде чем упасть на диван в полном драматизме, как будто этот разговор ей до смерти надоел.

— Я знаю, что вы это сделаете, мисс Ревено. Мы всегда можем рассчитывать на вас, девочки, в том, что вы поможете другим добиться заметных достижений, — поет нам дифирамбы наш милый, но невероятно неквалифицированный декан — причина номер один, по которой наши семьи в первую очередь так стремились нанять эту женщину.

— Конечно. Мы позаботимся о том, чтобы ей дали именно то, что ей нужно, поэтому, когда приблизится следующий экзамен, она будет готова. — Я подкрашиваю бровь, чтобы придать ей идеальную форму, поворачиваюсь перед зеркалом, чтобы убедиться, что моя форма отглажена должным образом. — Обман совершенно определенно неприемлем.

Я поднимаю глаза и вижу в зеркале фарфоровое личико Дельты, когда она проскальзывает у меня за спиной и шепчет мне на ухо:

— Если только ты не хедлайнер самого престижного музыкального ансамбля подготовительной школы в стране, или самый молодой олимпийский чемпион в мире по прыжкам в воду, или следующий Пабло Пикассо. Тогда это вполне приемлемо, да, Коко Рокко?

— Не забудь про самого высокого! — Шепчет Бронкс.

Я отшучиваюсь от Дельты за использование рифмованного прозвища, и легкий смешок покидает ее. Мы с ней родились с разницей в две недели, но с таким же успехом могло пройти и два десятилетия.

Дельта, это все царственное и ренессансное. Она дышит грацией и уравновешенностью, в то время как нам с Бронкс приходится вспоминать о наших корнях, чем старше мы становимся. Будучи единственной внучкой известного сенатора, она добьется этого, даже если ее мать, это все то, чем она не стремится стать. Например, как коварная сука, гоняющаяся за титулами и трастовыми фондами. Дельта, это полная противоположность. Она застенчива, и, хотя в нашей жизни требуется хитрость, у Дельты есть моральные принципы. Во всяком случае, большую часть времени.

— Большое тебе спасибо, дорогая. Скоро увидимся с вами.

— Пока, мисс Милано. — Произнося это, я улыбаюсь, но в ту секунду, когда я заканчиваю разговор, у меня вываливается язык, и дверь моей спальни открывается в то же самое время.

Мой позвоночник напрягается, глаза сужаются, а сердцебиение учащается, но тут входит Сэйлор, камеристка северного крыла, моего крыла, с высокой стопкой полотенец в руках. Она резко останавливается, ее светлые глаза расширяются, когда они встречаются с моими.

— Мне так жаль. Я думала, ты уже ушла, иначе я бы никогда…

— Сэйлор, все в порядке. — Мои плечи расслабляются. — Я не ожидала, что ты придешь, вот и все, и зачем ты все это несешь? Я же сказала тебе, ты не…

— Пожалуйста. — Она отдергивает их назад, когда я подхожу, поэтому я останавливаюсь. — Позволь мне делать то, что мне поручено. Это все упрощает.

То, как она произносит “упрощает”, и быстрый разрыв зрительного контакта не остаются незамеченными, но я просто киваю, и затем то, что она ответила, поражает меня.

— Почему именно, ты решила, что я ушла?

Черты ее лица искажаются, никому не нравится быть крысой.

— Джаспер позвонил около двадцати минут назад и сказал, что я могу приступить к своим обязанностям пораньше, если захочу. Он думал, что вы ушли с мистером Донато и его подопечными. Бронкс встает, темные густые кудри подпрыгивают вокруг ее стройного лица.

— Конечно, он это сделал. — Она смотрит на меня. — Интересно, откуда у него такая идея?

Джаспер здесь управляющий домом, тот, кто распределяет обязанности и отвечает за то, чтобы жизнь в Грейсон-Мэнор протекала так же гладко, как шелковые занавески, задрапированные на каждом окне. В отличие от грубых вышитых драпировок в номере Грейсон на Энтерпрайзе, чего я не замечала, пока они не опустились мне на глаза. Даже лента была грубой фактуры, золотая нить шершавая на ощупь, почти такая же грубая, как пальцы, которые ее завязывали …

Воспоминания о прошлой ночи вспыхивают передо мной, все еще свежие в моей памяти, когда я провожу кончиками ногтей по губам. Пальцы преступника, если можно так предположить. Держу пари, он родом из хаоса. Изображение смерти, выделенное жирными чернилами на его коже, является достаточным намеком, если бы заживление разбитых суставов и маленькие царапины и шрамы на его коже сами по себе не сделали это очевидным.

Да, держу пари, его мир такой же темный, как и его чернильно-черные волосы.

Может ли это быть так же хреново, как у меня? Он действительно приказал своему человеку скатить окровавленного и избитого человека с холма, так что… может быть?

Я не заметила никаких фамильных гербов на его коже, а его кольца были несущественными, случайными формами самовыражения, которые он, вероятно, подобрал, или украл здесь и там. Его машина несмотря на то, что VIN был поцарапан, а номерной знак снят, не представляла собой ничего особенного и не имела никаких опознавательных знаков. Он не произнес ключевого имени или кодового слова, чтобы показать, кто он такой, или что ему точно известно, кто я такая.

Мы находимся в Энтерпрайзе, месте проведения мероприятий, по крайней мере, так гласит описание, когда вы смотрите его онлайн, которое мы основали несколько лет назад как движение власти. Новое место проведения позволило нам играть в эту игру, предлагая люксы и чувство превосходства семьям из близлежащих районов, которые считают, что они именно такие. Важные, превосходящие, стоящие больше, чем они есть на самом деле. Как мэр приграничного городка и губернатор, овдовевший филантроп и окружной прокурор, один для своей жены, другой для любовницы, эти последние несколько человек пригодятся чаще, чем хотелось бы моему отцу.