Чтение онлайн

Но я ничего этого не говорю, и держу пари, что она лижет не как миленькая крошка. Нет, этот будет кусаться, как тигр. Пустит кровь и скажет, что это твоя вина.

Может быть, я даже наказал бы ее за это.

Женщина моего типа… но почему-то полная противоположность.

Схватив ее за пятки, я опускаю их по бокам, чтобы придвинуться ближе. Моя рука скользит вверх по ее животу, когда я нажимаю на твердую точку между ребрами, скользя по ее грудям, пока мои длинные пальцы не достигают притягивающего их магнита. Мой язык скользит по нижней губе, когда я обхватываю пальцами ее горло, пробуя форму ладонью.

Что тут скажешь, чертовски идеально подходит.

Богатая девушка ахает, ее рот отвисает, тело приподнимается с подушки, как будто я мысленно вызвал ее к себе. Длинные шелковистые волосы касаются моей гладкой, вспотевшей кожи, и я опускаю глаза туда, где мой член входит в нее и выходит из нее, быстрее и быстрее, а она все танцует. Девушка серьезно контролирует свой ритм, двигая своим телом именно так, как ей нравится. Опять же, я молодец, что трахнул ее.

Для меня это тоже чертовски хорошо.

— Если ты собираешься схватить меня… — Ее нежные пальцы обхватывают мои собственные, глаза на два оттенка темнее, чем раньше, как мои в полуночном свете. — Хватай меня. Я знаю, ты этого хочешь.

— Я хочу увидеть отметины от моих колец на твоей коже.

— Дразнишь.

— Мм. — Зажимая зубами кольцо в губе, моя рука крепче сжимается на ее горле, и ее рот приоткрывается, мгновение спустя изгибаясь в сладкой улыбке. Ее ладони прижимаются к бокам, глаза закрываются, как будто она получает гребаный массаж, а не твердые удары по своей киске.

Мне это нравится, нравится, что она не стесняется того, что ей нравится. Она летает высоко, и я поднял ее туда. Затем я поднимаюсь на ноги, наклоняюсь над ней, удерживая ее наполовину подвешенной в воздухе, и поворачиваю бедра под лучшим углом, чтобы закончить это.

— Ноги вверх, колени к бокам, красиво и чертовски высоко, — рычу я, закрывая глаза и погружаясь в нее еще глубже. — Киска хороша, просто великолепна. — Эти слова должны были быть сказаны. — Влажная и тугая.

— И упрямая.

Я хихикаю над ее неожиданным, слегка надутым тоном, опуская голову, чтобы попробовать на вкус заостренный, персиковый сосок, нуждающийся в некотором внимании. Я прижимаю холодный металл своего пирсинга к натянутой коже, и она сжимается вокруг меня.

— Так и должно быть, — бормочу я ей в ухо. Задевая ее зубами, я облизываю вдоль ее груди, минуя шею, и смыкаю рот на верхней части ее горла, чуть ниже линии подбородка. — Твою сперму нужно заслужить, разве нет?

— Мужчины должны быть способны заработать ее, не так ли? — Издевается она.

Затем я опускаю бедра, слегка надавливая влево, и она стонет, громко и пьянящее. Я делаю это снова, и ее руки разжимаются, локти падают на подушку, и она задыхается. Я делаю это в третий раз, но, когда я полностью вхожу в нее, я прижимаюсь к ней, изгибая свой член, чтобы усилить удовольствие, которое доставляет пирсинг в виде волшебного креста, одновременно надавливая на ее клитор своим телом. Время на исходе, поэтому я возвращаюсь к ее точке G, ударяю по ней глубокими, повторяющимися толчками, не отодвигаясь ни на дюйм, но продвигаясь полностью вперед с каждым минимальным отступлением.

Она становится невероятно тугой, душит мой член, и мои бедра начинают гореть, мышцы там напрягаются, жар разливается по моей сердцевине.

Черт возьми, да, прошла минута с тех пор, как я заработал ее сперму. Она разбивается вдребезги, и она не скрывает этого. У девушки нет стыда, и когда мои глаза останавливаются на ее безупречном лице, опасное желание закипает под моей кожей, заставляя мой пульс колотиться в висках, шее, кончиках моих гребаных пальцев, когда дьявол на моем плече шепчет: Моя, — его ложь горяча и беспечна. Но я не могу отвести взгляд. Мой взгляд прикован к ней, когда удовольствие проходит сквозь меня, но я сдерживаюсь, стискивая зубы, когда вжимаюсь в нее. Я пытаюсь дождаться, когда ее стенки ослабят свою смертельную хватку на мне, ослабнут, но она снова начинает корчиться в судорогах.

Я отодвигаю бедра назад, застонав, когда мои руки возвращаются в ее киску на место моего члена. Она хнычет от потери, и у меня вырывается грубый смешок, когда рычание вырывается из ее горла. Не сводя глаз с ее сочащегося центра, я срываю презерватив со своей кожи, мой член сердито набухает, как только освобождается. Я дергаю раз, другой, и сперма проливается, горячая и густая, стекая по ее клитору, согревая чувствительный бугорок и заставляя все ее тело подергиваться.

Я хочу остаться и наблюдать, потереться об это своей головкой, затем провести ею вниз по ее щелочке и снова проникнуть внутрь для этого финала после секса, снимающего напряжение с наших тел до последней капли.

Позволить ей прийти снова.

Но я этого не делаю.

Поднявшись на ноги, я снова натягиваю джинсы, застегиваю ремень и наклоняюсь вперед, сдергивая завязку с плотных золотисто-белых штор, закрывающих окно. Одно из ее век медленно приоткрывается, затем другое. Признаки хорошо оттраханной женщины.

— Удовлетворена?

Она застенчиво улыбается, пожимая плечами и потягиваясь всем телом.

— Я стану такой, как только тебя поймают, и я смогу пытать тебя, чтобы получить ответы.

— Какую пытку ты имеешь в виду?

Она хочет улыбнуться шире, но борется с этим.

— Вопрос. — Она замолкает, чтобы перевести дыхание, ее дыхание все еще затруднено. — Зачем охотиться, если не ради убийства?

Ей не обязательно это говорить. Я знаю, она говорит о тупом ублюдке, которого мы скатили с холма. Хорошенькая маленькая привилегированная девочка, которая остановилась, чтобы увидеть мужчину, склонившегося над лежащим без сознания, должна была бы с криком убежать при виде такого зрелища, но мы здесь.

— Иногда трюки лучше понятны, когда они исходят от клоуна.

— Но у клоуна много лиц, так кто сказал, что этот не спрячется в тени?

— Он может прятаться сколько угодно, я услышу, как он приближается. Он, с другой стороны, ни хрена не услышит.

На ее лбу образуются небольшие складочки, которые разглаживаются по мере того, как она собирает их воедино.

— Его барабанные перепонки.

Я не подтверждаю и не отрицаю, и поскольку мое подсознание что-то заподозрило, я прижимаюсь коленом к месту рядом с ее насытившимся телом, хватаю ее за подбородок, чтобы удержать ее взгляд на себе.