Чтение онлайн

— Мой папа им не доверяет. Он не хотел, чтобы они были здесь, на самом деле он не выносит их вида, говорит, что они принесут хаос, который мы не сможем контролировать, и он никогда не ошибается. Никогда.

Мои слова тяжким грузом повисают, между нами, и Бастиан медленно кивает, отводя взгляд. Через мгновение его кристально чистые глаза возвращаются.

— Если бы я хотел забрать братьев Греко, я бы сделал именно это, и они не смогли бы сказать мне нет, но пока я буду использовать их, когда мне понадобится.

Гнев вспыхивает у меня в животе от его заявления, очень похожего на заявление Райо Ревено, но он не распространяется. Это мягкое тепло проникает в мои кости.

— В чем дело, ты больше не можешь пробираться ко мне тайком?

Он мгновение смотрит на меня, и я начинаю беспокоиться, что раздражает, но я знаю, что он видит то, чего я не говорю, и его следующие слова подтверждают это, шокируя меня в процессе.

— Я тоже хочу тебя видеть, малышка.

Мгновенный трепет пробегает по моему животу, как пчелы, покидающие свой улей. Мои пальцы сжимают телефон, подбородок неосознанно опускается, глаза все еще смотрят на него, но сквозь тень моих ресниц.

Малышка.

Не… богатая девочка.

Не Маленькая воришка и не Роклин.

Малышка, и он скучает по мне. Он скучает по мне, и он едва знает меня, и ему ничего не нужно от меня, кроме меня самой. Мои зубы впиваются в нижнюю губу, и его пристальный взгляд устремляется к моему рту.

— Прекрати, — хрипит он. — Не обращайся так с моими губками.

Тепло распространяется еще быстрее, и я погружаюсь под воду. Глаза Бастиана понимающе прищуриваются.

— Я не смогу добраться до тебя сегодня вечером.

— Почему нет?

Он облизывает нижнюю губу.

— Здесь происходит какое-то дерьмо.

— Расскажи мне.

Он на мгновение отводит взгляд, а затем начинает идти.

— Парни, на которых я работаю, братья, проходящие через какое-то дерьмо, и моя подружка живет с ними. У них какие-то семейные дела, и поскольку я у них на жалованье, они не дают мне скучать. Что напомнило мне, что мне нужно позвонить своей сестре.

— Звучит скучно, если не считать сестринской части.

Он хихикает, опуская взгляд на пузырьки, умоляющие отделиться возле моей груди.

— Я определенно могу придумать что-нибудь гораздо более веселое.

Выражение его лица выдает его с головой, как и щелчок кольца в губе и низкий гул, который приглушается микрофоном. Он хочет потребовать, чтобы я показала ему больше, и я хочу этого еще больше, но это привело бы к чему-то другому. Мы оба это знаем. Внезапно он свирепеет, переводя взгляд на меня.

— Дамиано держится подальше от твоего крыла. Я узнаю, если он этого не сделает.

Связь обрывается, и я жду, когда на меня обрушится гнев из-за его маленького правила, но этого не происходит. Вместо этого возникает желание, тепло разливается у меня между ног и скручивается внизу живота.

Закрываю глаза, моя рука погружается глубоко в воду, мысли о моем татуированном тиране на переднем плане моего сознания, где он остается еще долго после того, как девочки ложатся спать, и я проваливаюсь в свою эйфорию.

У меня есть подозрение, что он, возможно, никогда не уйдет. Эта мысль должна была бы привести меня в ужас, но это не так.

И это… ужасно.

Глава 18

Роклин

Утро четверга, когда мы подъезжаем к школе и обнаруживаем, что моя сестра уже там, надела форму, от которой отказалась, плиссированная юбка низко опущена на бедрах, и на мгновение мне интересно, сколько людей смотрят на нее, предполагая, что она это я.

— И вот она приехала, — размышляет Бронкс. — Сразу возвращаемся к нарушению правил.

Я оглядываю ее с головы до ног, начиная с шелковистых светлых волос и заканчивая гольфами до колен.

— Она дура.

— И смело стоит там с мальчиками, как будто она заслуживает того, чтобы идти рядом с нами. — Бронкс наклоняется вперед.

— Как будто мы собираемся позволить ей это. — Дельта хватает свою сумку.

Напряжение скручивает мои ребра от их слов, маленький, совсем крошечный намек на то, что я хочу защитить свою сестру, но это просто последняя ниточка верности, оборванная, которая не порвется, как бы сильно я этого ни хотела. Я не сержусь на слова девочек. Настроение то же самое. Я злюсь из-за того, что мы их чувствуем. Бронкс и Дельта, может быть, и были моими лучшими друзьями, но Бостон тоже была частью нас, пусть и позже, а потом и вовсе не была, но, тем не менее, частью.

Я не жду, пока Сай откроет дверь, а делаю это сама в тот момент, когда машина полностью останавливается. Мгновенно взгляд моей сестры устремляется в мою сторону. Она продолжает улыбаться, я дам ей это, но это все, что я дам. Мы с девочками выходим из машины и направляемся к лестнице, как делаем это каждый день, вежливо улыбаясь, выпрямив спину и надев форму в соответствии с инструкциями. Когда мы доходим до места, где ждут мальчики, я поворачиваюсь спиной к Бостон, лицом к остальным, а они смотрят на меня, не удостаивая ее взглядом. Они проскальзывают за нами, и, конечно же, она решает идти за нами по пятам до самого здания, но ей везет, когда знакомое лицо понимает, что у нее не просто двоится в глазах, и выкрикивает ее имя. Бостон разворачивается так быстро, что я не могу удержаться от смеха. Ее потребность быть признанной так же отвратительна, как и ее присутствие в школе. Она, как и все остальные здесь присутствующие, знает, что для того, чтобы стать Грейсон, ты должен завершить свое образование, независимо от роли, которую ты выберешь в жизни.

Будущие принцессы не получают пропуска, потому что их ждет трон, а сыновьям картеля не разрешается уезжать в поисках большего, лучшего или чего-то еще, черт возьми, во что их ставят отцы. Чтобы носить печать Грейсон на своем пиджаке или заслужить золотую булавку члена тайного общества и, в свою очередь, получить доступ к Энтерпрайзу позже в жизни, если это понадобится вашей семье, вы должны взять на себя обязательства, показать, что способны сдержать данное вами слово. Это испытание, как и все остальное в этом мире.

Принятие места в нашей школе, которая отнимает место у другой, является обязательным контрактом… как и тот, в котором моя сестра подписалась сама. Ее возвращение идет вразрез со всем, чего мы требуем от остальных участников. Это проявление предубеждения, пропускать мою собственную родословную. Конечно, как не забыл упомянуть мой отец, браку по контракту между моей сестрой и Энцо Фикиле еще предстояло стать достоянием общественности. Насколько нам известно, никто об этом не знает.

Я думаю, это еще предстоит выяснить, но ложь есть ложь, даже если никто этого не понимает. Как и ожидалось, перешептывания начинаются вскоре после звонка на первый урок. Никто не задает прямого вопроса, но он читается в глазах всех окружающих, все задаются вопросом, куда исчезла Бостон за эти последние три месяца и почему она вернулась. Как только наступает обеденный перерыв, мы с девочками расходимся и идем в Логово Грейсон. Остальная часть дня проходит почти так же, мы втроем избегаем как можно большего количества людей просто на случай, если будут заданы вопросы. К несчастью для меня, по пути на встречу с Саем рядом со мной оказывается не кто иной, как Оливер Хеншо.

— Принцесса.

— Я принцесса не в большей степени, чем ты принц.

Он ухмыляется, сверкая своими смехотворно дорогими часами, и это многое значит для девушки с сумочками, которые соперничают по стоимости со спортивным автомобилем, набитыми редчайшими в мире бриллиантами «Аргайл», семейной реликвией, о которой он никому не позволяет забыть. Он специально проводит рукой по волосам, чтобы убедиться, что я не скучаю по его напыщенному маленькому сокровищу.

— Мне нравится верить, что я вполне равноправен, конечно, без короны, но я могу заказать все, что нужно. Может, мне заказать тебе такие же? — Дразнит он.