Был звон веселый и пасхальный.Стоял беспомощный апрель.К тебе, по-своему печальной,Я внес моих печалей хмель.И два цветка ты прикололаНа блузку сбоку на груди,И вновь надежду поборола,И вновь шепнула: уходи!Ушел, опять надеждой светел,В лице по-прежнему угрюм.Я вновь на зов твой не ответил,Как ты — на голос тайных дум.Прошла к себе ты. Прячешь в спальнойЛицо в холодную постель.Под ним веселый и пасхальныйИдет беспомощный апрель.
«Ты хотела б от света завеситься…»
Ты хотела б от света завеситься,Сердце бьется твое и боится.Правда! В медном дрожании месяцаЧто-то новое нынче змеится.Дай мне руку, незримых отгадчица.— Пусть расширены будут зрачки. —Видишь, сам он пугается, прячется,За разорванных туч клочки.Посмотри! Вот он вышел.Серебряным. Он качнулся на листве березы.Будем тише! Открылися дебри намНовых тайн и неведомой грезы.Нынче сбудется то, что пророчитсяНам обоим давно и всегда. —Пусть же месяца медью упрочитсяЗолотая грезы руда.Июнь 1905 г.
СМЯТЕНИЕ
— О, прильни ко мне тихо и мне расскажиПро твое затаенное горе;Встанем мы посреди этой влажной межи;Заволнуется вкруг — всколосившейся ржиБеспокойное темное море.О, прильни! Не дрожи!Потони в моем пристальном взоре. ——Дорогой! Я устала. И сердце стучитУ меня тяжело и отрывисто.Ты не слышишь, как птица пред ночью кричит,И собака завыла заливисто?Ты не видишь на небе зловещих клоковЦвета крови, у раны запекшейся?Ты не чуешь сырых ядовитых паровИз туманности, низом разлегшейся?Я устала. Я слушать тебя не могу,И гляжу — но тебя все не вижу я.Я недоброго жду. Я беду стерегу.И себя в этот миг ненавижу я.Нет. Отсюда уйдем. Нет, мне дорог покой.Не скажу ничего. Как мне страшен сегодня ты.Ты сегодня другой. Как ты движешь рукой!Как морщины твои вверх с угрозою подняты!Как чужому я горе свое расскажу?Где залог, что не буду осмеяна?То, что втайне у самого сердца держу,Что моими слезами взлелеяно,Он согласен послушать рассеянно!Нет, ни шагу за мной. Ухожу! –Дымно алой луной на седую межуМного тающих призраков свеяно.Я меж них. Расстилаюсь. В предутреннем ветре дрожу.
ЛУННЫЕ ЭЛЬФЫ
ЭЛЬФЫ
Ввечеру, по покосу заброшенному,По зеленому лугу нескошенному,Бродят лунные эльфы, злокозненные,С миром солнечным вечно разрозненные.Бродят, ходят, смеются, подпрыгивают,И друг другу лукаво подмигивают.И беззвучно ногами притопывают;Нежной ручкой туманы похлопывают,Огоньки язычками высовывают,И, усталые, сладко позевывают.Вдруг, от холода радостно-утреннего,—Точно люди от голоса внутреннего —Неожиданно корчится, вздрагивая,И — беспомощно руки протягивая —Исчезают, тела свои вкрадчиваяВ стебельки повилик, заворачивая.Легок лезвию, утром наточенному,Путь по лугу, слезами их смоченному.
МОЙ ДУХ
Год за годом, день за днемУбегали в простор безысходного,И ложились на сердца моем,Как колосья вдоль жнивья бесплодногоПод обильным дождем…Бушевала толпа,И ловила чужое, далекое.Но бродило, одиноко я.За стопою стопаОставляла наследье глубокое.Но дошли до меня.Подхватили в цепи угнетающей.И, в согласии звеньев звеня,Я почуял: мой дух угасающий,Вспыхнув тающей струйкой огня,Тихо кинул меня.1905
«Вновь святая пьянит безмятежность…»
Вновь святая пьянит безмятежность.Отошла беспокойная совесть.Вкруг — недвижного снега безбрежность.На душе — непостижность и нежность.И все ту же бессмертную повестьЯ прочел в сером кружеве веток,Точно вскрылась нетленная книгаВ тонкой вязи лилейных пометок.О, молитвенность цельного мига!
ЭЛЕГИЯ («Слышишь ты стон замирающий…»)
Слышишь ты стон замирающий, –Чей это стон?Мир, безысходно страдающий,Мой — и ко мне припадающий —Серый, туманный,СтранныйНебосклон.Тянется мерзлая ручка:«Барин, подайте копеечку!»Девочка глянет в глаза.На кацавеечкуРваным платком перетянутую,Капнет слеза.Талая тучка,Робкая, будто обманутая,Врезалась в странно-туманные,— Нет, не обманные! —Небеса.Где же вы, прежние,Несказанные,Голоса?Отчего день за днем безнадежнее?1903-1907
НЕИЗВЕСТНОМУ
Отчего же, скажи, до сих пор еще мнеНе пришлось тебя видеть во сне?Наилучшая часть существа моегоНе являлась мне в снах отчего?Ты, который восхитил меня и вознес,Не навеял мне утренних грез?Нынче жду: облеченный одеждой твоейЯ покину темницу неволи моей.Омраченное тьмой существоУ порога останется сна моего.В позабытый, знакомый чертогУвлечет прихотливый и быстрый поток.Буду утром я твой, мой отец и мой брат;Несказанному трепетно рад.
ВОСХОД
В этой тени полусветлой ветер не может родиться.Разноголосые птицы небо в созвучье сложили.Лай. Петушиные крики. Около нивы лосица.Спелая рожь колосится. Зелень как в саване пыли.Смутным, далеким дыханьем звуки и запахи чуешь.На небе взором кочуешь, – там где лучей полыханьемПорвана ночи завеса, — там где несчетные краскиСыплют свободные ласки солнечных брызг из-за леса.Суйда-Прибытково. Лето 1905 года.
ПОСВЯЩЕНИЕ
Because I feel that in the Heavens aboveThe angels whispering to one anotherCan find among their burning terms of loveNon so devotional as that of mother.E. Poe.
Мне не жаль не друга, не жены,Мне не жаль не самого героя.Н. Некрасов
От начала Вселенной донынеВ этом мире страстей и суетНе слыхали о большей святыне,Чем родимой младенцу привет.Заведет ли клейменая нежитьВ топкий омут, откуда не встать, –Зачурать, и поднять, и утешить,И ободрить – способна лишь мать.И вот эту последнюю сладость,И предельную душу мою –Я тебя, беспредельная радость,Мировая душа, отдаю.