Чтение онлайн

Как видим это мы, современные люди, беда была в том, что роль «очаровательной хранительницы домашнего очага» не позволяет большинству женщин полностью раскрыться. Более того, установка, согласно которой женщины не такие способные и ценные, как мужчины, вообще-то, довольно мучительна. Как и представление о том, что достоинство человека зависит от цвета кожи, или что все бедняки просто ленивы, или что психическая болезнь – это кара господня. Когда я говорю «мучительна», то имею в виду боль, как от загноившейся нелеченой раны. Вот как ложные культурные установки заявляют о себе, когда мы невольно присовокупляем их к своим системам убеждений. Они отзываются мучительной болью.

Как только исследователи вроде Бетти Фридан начинают анализировать культурные установки, сразу становится понятно, отчего они загноились. Но почти всегда все начинается со смутного раздражения, с «недуга без названия». Гарантирую, что у вас в мировоззрении тоже есть такие установки, скорее всего не одна. Возможно, вас в семье считали «дурачком» или «истеричкой», хотя никто никогда не говорил этого вслух, и вы до сих пор бессознательно определяете себя именно так в самой глубине своих представлений о себе. Вероятно, у вас негласная установка, что вы неполноценны, поскольку не можете привести свое тело в соответствие с культурными идеалами. Возможно, вы усвоили идею, что единственный путь к успеху – идти по головам, поскольку видели, как такие люди преуспевают всюду, во всех слоях общества.

Любые ложные убеждения, не подвергнутые проверке, вызывают боль.

И мы часто пытаемся совладать с этой болью, делая то, чего не хотим, не понимаем и не можем контролировать. Эти действия, эти невольные ошибки способны нарушить все обещания, которые мы даем сами себе. И при этом мы не в состоянии остановиться – сами не зная почему. Добро пожаловать в ад!

Страдания и самосаботаж

Если при внутреннем расколе верить лжи, с которой нас приучили мириться, результатом нередко бывает склонность к самосаботажу. Подобно тем душам, которых расспрашивает Данте, мы можем пасть в пучину Семи Смертных грехов, а можем просто принять Четыре Миллиона Неверных решений.

Например, вы, вероятно, постоянно урываете время, чтобы дописать наконец роман, и тут же улетаете в кроличью нору видосиков про кроличьи норы – погуглите, это же прелесть! А может быть, вы дали себе страшную клятву не ввязываться ни в какие политические споры с родителями мужа или жены – и с ужасом слышите собственный голос, который сыплет непрошеными непопулярными суждениями прямо в разгар семейной охоты на куропатку. Или поставили себе пять будильников, чтобы успеть на встречу со своим налоговым консультантом, потом решаете прилечь на минутку перед выходом из дома – и вот вы уже блаженно проспали всю консультацию.

Когда мы делаем что-то так явно противоречащее своим же намерениям, это знак, что где-то внутри нас пылает гражданская война. Клиенты часто говорят мне, что у них такое чувство, будто против них действует какой-то злой двойник. Сознательное Я доктора Джекила устанавливает правила, а гнусное Я мистера Хайда их нарушает – раз за разом, раз за разом. Такое ощущение раскола – яркий пример двойственности, а чтобы прекратить самосаботаж, нужно, очевидно, вернуться к цельности. Большинство из нас пытается для этого подавить мистера Хайда силой воли доктора Джекила – в теории это прекрасно, но на практике не получается. Это не уймет ту боль, которая почти всегда стоит за самосаботажем, поскольку двойственность – это результат раскола в нашей системе убеждений, который мы не распознаем.

Лучший известный мне способ бороться с самосаботажем – это считать его сигналом, что где-то глубоко во мраке нашего внутреннего ада затаилась установка, которая нас мучает. Если сделать это отправной точкой, мы в дальнейшем научимся распознавать, о каких именно ложных установках говорят те или иные инциденты самосаботажа. Выявить невольную ошибку, рассмотреть ее во всех подробностях – значит обрести цельность, которой у нас, возможно, не было с тех пор, как мы научились говорить. Для этого есть особый метод. Идем назад по собственному следу

Чтобы показать, как устроено это упражнение, расскажу подробнее о самосаботаже, с которым я сама сейчас борюсь. Проблема, которой я с вами поделюсь по секрету, состоит вот в чем: врач сказал мне, что моя иммунная система плохо реагирует на яйца. Для большинства людей они исключительно полезны, но для меня – опасны. Есть их мне нельзя. Но иногда я их все-таки ем.

Положа руку на сердце, я съела яйцо вот прямо сегодня около полудня. Нет, расскажу все начистоту: их было два. Я зашла в ресторанчик, изучила всю сокровищницу воскресного утреннего меню, заказала «яйца по-бенедиктински с авокадо» и сожрала их, будто голодная волчица.

Пожалуйста, отметьте про себя, что я использую свежий пример самосаботажа. Когда будете сами проделывать это упражнение, поступайте так же. Недавний случай ярко запечатлен в вашей памяти, а чем подробнее вы его вспомните, тем эффективнее будет упражнение. Четкая память исключительно полезна для следующего шага, который называется «Идем назад по собственному следу».

Этот прием применяют в мире шпионажа. Специалисты по разведке с его помощью анализируют, что и когда пошло не так – будь то разоблаченная операция под прикрытием или неудавшийся государственный переворот. Для этого нужно воссоздать то или иное событие в обратном хронологическом порядке – начать с последних эпизодов и постепенно двигаться все дальше и дальше в прошлое.

Когда я пойду по собственным следам при расследовании собственного акта самосаботажа, я проиграю сценарий так, словно прокручиваю кинопленку назад – медленно-медленно. Представляя себе стоп-кадр каждого момента, я постараюсь вспомнить (1) что происходило вокруг меня в это самое время, (2) что я делала, (3) что я чувствовала и (4) что я думала. Вот как это выглядит в моем случае.

В качестве отправной точки я возьму собственно акт поедания яиц. Прекрасно помню, как это было. Вот я сижу в ресторанчике, вокруг позвякивают вилки и ножи, слышатся разговоры. Помню, что ела я торопливо, едва ли не самозабвенно, и думала: «Мне нельзя, НО ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ!»

Затем я перейду к моменту за несколько минут до собственно поедания яиц, скажем, к моменту, когда я заказала яйца. Помню, как надо мной стояла официантка и улыбалась. Я планировала заказать что-то, что одобрил бы врач. Но вдруг на меня накатила волна раздражения, ощущение, что кто-то пытается меня ограничить. В этот самый миг я и решила заказать яйца, а когда заказала, ощутила что-то вроде дикарского ликования.

Теперь я пройду по собственным следам еще на несколько минут в прошлое – к моменту, когда я вошла в ресторанчик. Помню, как там было прохладно. А мне было жарко, я устала. И думала, что с утра славно поработала – сделала уборку в квартире подруги.

Вернемся еще на несколько минут в прошлое, в тот момент, когда я закончила уборку. Подруга разрешила мне пользоваться ее квартирой, пока она в отъезде, и я все утро наводила там блеск к ее возвращению. Для этого мне, в частности, пришлось сбегать в прачечную-автомат в нескольких кварталах оттуда с сумкой полотенец и постельного белья. Помню, как мне отчаянно хотелось передохнуть. Но я не стала. Вместо этого я одернула себя: «Нет. Останавливаться нельзя».

АГА!

Теперь-то я понимаю, что тот момент, когда я запретила себе остановиться, и был моментом, когда я утратила цельность. Я это прямо чувствую. И это чувство – точная настройка на момент, когда мы отошли от своей истины, – и есть третий шаг в нашем упражнении.