Чтение онлайн

— Конечно, — киваю, улыбаясь. — Сейчас позвоню кое-кому — и будет минет.

— Чего, блядь? — Таир выгибает бровь.

— Мы не обсуждали, кто тебя будет ублажать. А раз ты обещал дать мне денег… То я легко приглашу для тебя девочку по вызову. Хорошо тебе развлечься, Таир.

И сбегаю из кабинета, пока меня не придушили.

Поездка — пшик. Очередной. Мы проверяем место за местом. Квартиру, подвал, гараж. Какую-то стройку на окраине. Всё — пусто.

Никаких наводок. Никаких следов.

И всё это начинает напоминать бег за собственным хвостом. Мы носимся кругами. Ищем. Предполагаем. Строим теории.

А по факту — пшик номер два, три, пятнадцать.

Может, этого хранилища и не было вовсе?

Может, всё это — просто красивая сказка, которую Сивый запустил в мир ради интриги? Или чтобы посмеяться с того света?

Беспомощность медленно ползёт под кожу. Впитывается, как яд.

Я опускаюсь на табуретку. В той самой квартире, где когда-то жил Сивый. Ну, как жил — числился.

Сейчас здесь пусто. Даже пыль будто искусственная — как на экспонате в музее.

Ничего.

Никакого намёка. Ни одной фотографии. Ни клочка бумаги. Ни того, что можно было бы случайно выронить. Он будто специально всё вычистил.

— Кукушка пуста, — бурчит охранник в трубку. — Да, никаких следов. Да, ведёт себя без эксцессов.

Я фыркаю. Серьёзно? Прямо вот здесь, рядом со мной?

Уважаемый товарищ охранник, может, вы хотя бы ради приличия в туалет отойдёте? Сделаете вид, что у девушки есть право на отчаяние в приватной обстановке?

Я понимаю, что мужчина говорит с Таиром. Этот гадкий сноб специально о моём поведении спрашивает, да?

Я ангелочек. Да-да. С белыми крылышками. Такая лапочка, что в суде докажу — безупречна.

Особенно после того, как свидетелей не останется.

Я со вздохом оглядываю крошечную кухню. Внутри — как в этой комнате: пусто. Холодно, тускло, мёртво.

Никакого духа Сивого. Никаких легенд. Только облупленная плитка, заевший кран и запах сырости.

Ну хоть пол не проваливается — и то радость. Хотя, по состоянию квартиры, не удивлюсь, если где-то под ванной прячется портал в ад.

Один из амбалов, кстати, в спальне так наступил, что я реально подумала: всё, теперь он провалится до первого этажа. А мы, так-то, на пятом!

Хм. Я хмурюсь. Мозг щёлкает. Что-то начинает складываться. Мелочь. Незаметная. Но цепляется.

Но если квартира старая. Если пол давно не ремонтировали. Если тяжесть…

Я вскакиваю с табуретки. Сердце ударяется о рёбра. В груди — вспышка надежды. Как будто кто-то спичку чиркнул во тьме.

Бегу в коридор. Выхватываю у охранника телефон. Смотрит на меня ошарашенно.

— Таир, смена планов, — произношу я. — Мне нужно снова покомандовать твоей охраной. Если в тебя не стреляют — они тебе потом перезвонят.

— Ты совсем охерела, кис.

— Ни капли. Просто веду себя, как подобает жене Исмаилова. Пока-пока.

В трубке раздаётся рычание. Но я уже нажимаю «отбой». Разворачиваюсь к охраннику.

У меня нет времени на разговоры. У меня идея выжигает мозг, вибрирует и зудит.

— Эльдар, — я улыбаюсь. — Нужно позвать остальных. Здесь нужна сила.

— Что нужно? — он уже в движении, будто только и ждал, чтобы ему дали команду. — Что-то сдвинуть?

— Снять. Несите лом. Будем снимать пол.

Внутри всё искрит. Как будто кровь вдруг поменяли на электричество.

Пол в других комнатах — ужасен. Реально. Как будто термитами подгрызли. А здесь — ну, вполне терпимо. Подозрительно терпимо.

И либо здесь делали частичный ремонт…

Либо кто-то поменял доски, а потом их состарил. Специально. Чтобы не привлекало внимания. А поверьте мне — это делается легко.

Никогда не зажигайте бенгальские огоньки в доме с адовой матерью. Или зажигайте — если хотите узнать интересные способы выживания.

Вот за что я обожаю людей Таира — так это за то, что они не задают лишних вопросов. Вообще. Ни одного.

Волшебные люди.

Никакого «а зачем?», «а уверены?», «а Таир в курсе?». Просто кивнули и начали ломать пол в чужой квартире.

Немного варварски? Может быть. Но, чёрт подери, как же полезно. Я чуть упиваюсь этой властью.

Стою, как дирижёр перед оркестром. Надежда колотит в рёбра. Что я окажусь права, что мы что-то найдём.

Но проходит пять минут. Десять. Доски летят в сторону, открывая голую бетонную плиту. Пустую. Сырую.

Никаких ниш. Никаких люков. Никаких «вот это поворот».

Я начинаю сомневаться. Что, если я ошиблась? Что, если это просто угол с неудачным ремонтом?

Сомнения начинают жевать изнутри. Медленно. Жёстко. Я не выдержу быть неправа. Не сейчас. Не так.

Я стою в углу. Кусаю костяшку пальца. Зрачки бегают от одного охранника к другому. Они молчат, но я чувствую: тоже уже думают, что я не в себе.

Волнение трясёт изнутри. Лёгкие не наполняются.

Каждая секунда длится, как вечность. И каждая снятая доска — будто очередной гвоздь в крышку моей «гениальной идеи».

— Что-то есть, — внезапно произносит Эльдар. — Подсвети фонариком. Да, есть коробка.

Мы что-то нашли!

Меня будто током прошибает. Я на месте пританцовываю, едва сдерживая крик радости.

Горячо внутри, огни фейерверков бьют по всем сосудам. Кажется, если сейчас меня ткнуть — взорвусь от эйфории.

Я не ошиблась! Не дура! Не фантазёрка! Я, чёрт подери, гений!

— У-у-у! — я чуть не визжу, пока охранники вытаскивают из груды железный ящик.

Он огромный. С навесным замком, весь в пыли, но видно — тяжёлый. Прочный.

— Давайте, — хлопаю в ладоши. — Открывайте!

— Не разрешено, — чеканит мужчина. — Таир дал распоряжение на такой случай. Всё при нём вскрывать.

Я морщусь, как будто лимон кусаю. До чего же заносчивый мерзавец. Всё портит. Как всегда.

Не даст мне первой открыть, первой получить наслаждение от победы.