Чтение онлайн

Я её с самого начала приметила — точно фарфор, глазурь в голубых разводах, ручки такие удобные…

Прямо для убийства фиктивных женихов после секса.

Валя суетится. Подскакивает, поправляя штаны. Лицо горит, волосы сбились в хуй знает что, губы припухли.

Я застёгиваю ширинку, не поднимаясь с кресла. Рука тянется за сигаретой.

Хорошо.

Блядь, как же хорошо. В теле всё разжато. Будто струны перерезали. Кровь не бурлит, а тихо перекатывается, как тёплая волна по венам.

Оргазм у мужика — как откат снайперской винтовки. Гулкий, точный, расслабляющий. Огонь был — но теперь только тишина.

Я курю. Втягиваю, ощущаю, как лёгкие обжигает, как тлеет на губах фильтр.

Вижу, как девчонка оглядывает себя в отражении окна. Как дёргает рукав. Как старается не встречаться взглядом.

Блядь, я этого не планировал. Трахать её — ошибка.

Она просто ключ к тому, что оставил Сивый. Инструмент, что неосознанно может вывести меня на нужную тропу.

Заебись.

Трахаться с той, с кем у тебя деловые отношения — это пиздец.

Не просто плохая идея. Хуже. Это как засунуть руку в капкан и надеяться, что он тебя пожалеет.

Не пожалеет. Схлопнется. По самую кость.

Такие игры заканчиваются одинаково — либо ты получаешь проблемы, либо — бабские истерики.

А оба варианта — нахуй не нужны.

Мне не нужна девчонка, которой надо подтирать сопли, если что-то пойдёт не по её сценарию.

Не нужна истерика, не нужны бабские схемы с «я думала, ты чувствовал».

Мне нужен результат. Нужна победа.

И при этом как же она бесит, сука. Стоит этой девке что-то ляпнуть, как у меня внутри всё срывает резьбы.

Вспышка — и понеслось. То тянет придушить. То, наоборот, втащить к себе и трахнуть так, чтобы ни одна мысль в голове больше не помещалась.

Это бесит. Она — как спичка к канистре. Чирк — и я горю. А не должен.

Не. Должен.

Я мужик, у которого всё по полкам. Я просчитываю, я решаю, я жму. А не мечусь по эмоциям, как долбаный подросток.

Не теряю контроль. Не зацикливаюсь на губах, которые ещё пару минут назад шептали моё имя.

— Фух, — выдыхает она, встряхивая волосы. — Ты…

— Быстрее мысль формулируй, кис, — произношу. — У меня дела.

— Во-первых, ты теперь точно должен мне поход в салон. Ты видел, что ты сделал с моими волосами? Снова!

— Это все требования? Если да — свободна.

И вот в этот момент она взрывается. В глазах вспыхивает ярость, лицо наливается краской. Подбородок дёргается.

Она шипит недовольно, фыркая в мою сторону. И какая после этого не кошка?

Охуенно нравится то, как она бесится. Я затягиваюсь. С дымом в лёгкие втекает власть. Равновесие. Контроль.

Вот так, пора восстановить статус-кво. Напомнить кто и кем тут рулит.

— Ты отвратительный! — морщится она, в голос, с выражением. — Фу!

— А ты кончила, потеревшись об меня, — стряхиваю пепел. — Кем это тогда тебя делает?

— Твоим будущим киллером! Клянусь, Таир, я когда-то тебя придушу!

— Не заигрывайся, Валентина. Чувствуй грань между тем, что забавляешь меня и бесишь.

— О, ну знаешь, как говорят, два сапога пара и всё такое. Ты граней не чувствуешь — вот и я.

Усмехаюсь. И пока затягиваюсь, наблюдаю, как девка крутит головой, будто ищет, за что зацепиться.

А потом вдруг резко идёт к креслу напротив. И начинает его толкать.

Маленькая, тонкая девчонка упирается в кресло бедром, дышит тяжело, морщит нос и пытается его сдвинуть.

— Ты что творишь? — рычу. — Валентина, блядь.

— Я? — она сжимает спинку кресла, толкает. — Перестановку организовываю.

— Я заметил, что ты в херовы дизайнеры заделалась. Прекращай.

— Нет. Пф-ф. Нам надо поговорить. И, ох, я планирую это сделать. Ты не хочешь помочь?

Она облокачивается на спинку кресла, дышит часто. Грудь ходит ходуном, щёки горят, волосы в беспорядке.

Взгляд — недовольный, прищуренный, как у кошки, которую обрызгали водой, но она всё равно вот-вот прыгнет с когтями.

Раскраснелась. Губы припухли. Шея в следах — моих.

Блядь.

Кровь идёт в пах, пульсирует там. Напоминает, как совсем недавно я метил её кожу засосами.

Она вся сплошной триггер, сплошной раздражитель. Умеет, сука, даже не стараясь.

Становится в определённую позу — и я уже думаю не о переговорах, а о том, как бы её нагнуть.

— Алло, — она щёлкает пальцами. — Помощь будет?

— Нет, — отсекаю. — Могу помочь выйти из кабинета.

— Это потом. Ну и ладно! Чёртов ледышка!

Фыркает. Пыхтит. Трясёт волосами, будто и вправду думает, что может меня этим пробить.

Смешная. Но охуенно красивая. Слежу за каждым движением. Как дёргается под глазом от злости. Как губы сжимаются.

Как на шее темнеет то, что я оставил. Засосы. Мои метки. Мои.

Собственническое внутри взвыло. Проснулось. Напоминает: это моё. Моя девка.

И только я решаю, что с ней будет.

— Не-а, — цокает она, дерзко, с вызовом. — Не смотри так на меня.

— Как? — я поднимаю бровь.

— Как будто снова планируешь… Ну… Не мечтай о повторном половом взаимодействии!

Я ржу. Голова откидывается, грудь вибрирует.

Она тут же краснеет. Щёки заливает. Глаза в пол. Волосы за ухо. И как-то сразу становится меньше.

Съёживается. Замирает. Отворачивается, будто ей воздух понадобился с другого угла.

Смущается.

А внутри у меня — разливается удовольствие. Плотное. Плотоядное.

Она может не признаваться, крутить носом, строить из себя невинность — но факт остаётся фактом.

Ей зашёл наш недотрах. Так-то, блядь.

И никакого ебучего «сносно» больше.

— Ты пиздец как нарываешься, — цежу. — В шаге от того, чтобы выхватить.

— Больше шагать не буду, — парирует. Подхватывает стопку бумаг с моего стола. Ручку. — Всё, теперь я готова.