Чтение онлайн

Бумага хрустит в пальцах, словно обжигает хранящейся тайной. И всё внутри горит от желания прочитать поскорее.

Я прикусываю губу, усилием воли отправляю записку в карман. Потом прочитаю. Наверное, лучше вообще в присутствии Таира

Я ускоряю шаг, стараясь переключиться. Хочу всё это поскорее закончить и вернуться обратно.

Желудок болезненно скручивает. Явно не одобряет моё решение игнорировать еду так долго.

Голова чуть кружится, всё тело немного ватное после душа. А может, после секса. Или всего вместе.

Я приближаюсь к углу коридора, когда слышу мужской голос. Грубый, чёткий, с хрипотцой.

— Да, мне нужно это сегодня, — цедит Таир. — Это срочно. Какие нахер задержки?

Я осторожно выглядываю из-за угла. Он стоит у стены, спиной ко мне, одной рукой держит телефон у уха, другой — сигарету.

Он курит прямо в коридоре, без стеснения, будто весь этот отель принадлежит ему. Наглый. До мозга костей.

Я усмехаюсь, прикусив губу. Да, вот он какой. Неуловимо опасный даже в расслабленном состоянии.

И всё же — внутри что-то трепещет. В груди вибрирует тёплое, нежное чувство. Как будто при виде него мне снова шестнадцать.

И он — не бандит, не холодный стратег, а просто человек, которого я хочу.

Я скольжу взглядом по нему. Поджарый, высокий. Футболка натянута на широкой спине.

Я делаю шаг назад. Не хочу мешать. Он сказал: поговорим вечером. Значит, сейчас у него дела.

Но чёрт возьми, как же меня к нему тянет. До боли. До дрожи. Хочу подойти, прижаться к его спине. Обнять.

— Вы там все охерели? — резко рявкает Таир. Я вздрагиваю. — Если я говорю сейчас — значит сейчас. Нет, блядь, Вара вы не трогаете. Любого, кто к нему сунется — я лично нахуй закопаю.

Я замираю. Холодок пробегает по позвоночнику. Голос Таира звучит, как раскат грома, вибрируя в воздухе.

Каждое его слово будто бьёт током по нервам, и от этой злости вокруг всё будто натягивается, как струна, вот-вот готовая лопнуть.

Его злость пугает, конечно. Но и завораживает. Манит. Он весь — сплошная опасность, спрессованная ярость, сила, которая ломает.

Боже, что со мной не так… Почему меня это пленит?

— Нет, ей я не говорил. Потому что нехуй ей знать! — рявкает Таир. — Я сам решу, когда сказать Вале.

Меня прошибает. До самых костей. Как будто гром ударил прямо в меня. Он говорит обо мне.

Кожу покрывают ледяные мурашки, такие острые, будто иголками. Я буквально чувствую, как по позвоночнику спускается дрожь, сковывая мышцы.

— Нет, — отсекает Таир. — Она узнает только то, что скажу ей я.

О…

Внутри всё гудит. Сдавленно, низко, противно натягивается. Любопытство ест изнутри, выгрызает дыру в животе.

Хочется выбежать прямо к нему, вцепиться в грудки и заставить сказать. Что он скрывает? Почему говоритобомне, а не со мной?!

Я подаюсь вперёд, будто сама тянусь к огню, зная, что обожгусь. Вжимаясь спиной в холодную стену, затаиваюсь.

Дышу неглубоко, чтобы Таир не услышал. Чтобы не заметил. Но уйти я не могу. Мне нужно узнать. Я должна узнать.

Он ведь обещал мне! Мы договорились, что он не будет скрывать. Что всё, что касается меня — Таир скажет сразу.

И я верю ему. До сих пор верю. Потому что… Ну он же не стал бы лгать? Зачем?

Он же такой прямолинейный, такой грубый, такой честный в своих жестокостях.

— Заебись идея, — цедит Таир кому-то в трубку. — И после этого, думаешь, она станет помогать?

Я замираю. Напряжение тянет мышцы, будто кто-то дёрнул меня за незримую ниточку. Тело звенит, как тонкая проволока.

Горло пересыхает. Кажется, что сердце слышно в пустом коридоре.

— Блядь, — вздыхает Таир тяжело, зло. — Как ты себе это представляешь? Кстати, Валь, твоя сестра умерла пару дней назад.

Мир ломается. Меня просто размазывает. Ноги подкашиваются, и я опираюсь ладонью о стену, иначе рухну. Воздух делает больно.

ЧТО?

Нет. Нет-нет-нет. Так информация не приходит. Так не говорят. Так не узнают.

У меня внутри всё выворачивается. Горько, тошнотно, жёстко. Как будто кто-то сунул руку под рёбра и резко рванул.

Глаза мгновенно наполняются слезами, но я даже моргнуть забываю. Просто стою, раздавленная.

Я не понимаю. Это невозможно. Я же… Я даже не знала, что она… Варя не могла… Она… Нет!

Мозг отказывается принимать. Эти слова — как лезвие по стеклу. По моей коже. По внутренностям.

Всё выворачивает, всё обрушивается, всё крушится внутри. Я не могу дышать. Не могу думать.

Слова Таира будто бы записаны на повтор, и каждый раз, когда они звучат, изнутри вырывается новая волна боли.

— Но да, — хмыкает он. — Погорюешь после. Пока помогай мне дальше в делах Сивого. Ебать как она поможет, да?

Слёзы не катятся — они будто застыли в глазах. Но грудь ноет. Тело будто залито свинцом.

Дышать тяжело. Мир вокруг мутнеет. Меня начинает покачивать, пока крик боли царапает горло.

— Скажу ей, когда посчитаю нужным, — едва слышу голос Таира. В ушах гудит. — Пока мне нужна её башка. С чувствами её буду разбираться потом.

Сестра. Моя сестра. Её больше нет. Я больше никогда не услышу её голос. Не обниму.

Я разрушаюсь. В прямом эфире. В тишине коридора, где запах сигарет смешивается с моим горем.

И ничто, вообще ничто, не способно сейчас склеить меня обратно.

Нет-нет-нет. Этого не может быть. Это ошибка. Это глупая, жестокая ошибка.

Голова кружится, я хватаю ртом воздух, но он будто не проникает в лёгкие. Горло сжимается. Меня начинает трясти.

Слёзы брызгают из глаз. Грудная клетка судорожно сжимается, словно кто-то снаружи наложил тяжёлую руку, придавил, не давая вздохнуть.

Я сползаю по стене. Колени подкашиваются. В голове пульсирует одно: нет, нет, нет.