Чтение онлайн

И на секунду весь мир состоит только из этого белого, ослепительного света у меня под веками.

Это словно миллион маленьких смертей. Каждый мускул внутри меня бьётся в экстазе, сжимая член Таира.

Я падаю на матрас, меня колотит. Дышу прерывисто и чувствую, как последние отголоски оргазма пульсируют глубоко внутри.

Тело кажется чужим. Чувственным. Нежным. Каждое движение — как отголосок. Чуть тянет между ног.

И внутри — тёплая нега. Пульсирующая. Медленная. Расплавленная.

Таир лежит рядом — горячий, тяжёлый. Его бок почти обжигает, но мне это нравится. От его кожи идёт тепло, будто я у костра.

Я слышу, как он дышит. Неровно. Рвано. Как будто не до конца пришёл в себя.

Потом — лёгкая, довольная усмешка. Такая, как у мужчины, который добился того, что хотел. Без слов, но с оттенком собственного триумфа.

И у меня внутри всё путается.

Я… Не знаю, что делать. Голова вообще не работает. Всё затянуто туманом.

Смущение накрывает моментально. Я не знаю, куда смотреть. Что сказать. Что вообще принято делать после… Этого. Особенно с таким мужчиной, как Таир.

Я не знаю, как вести себя. Хочется натянуть одеяло по уши, спрятаться, исчезнуть. Потому что… Это же он. Таир.

С которым всегда либо в аду, либо в леднике. Никогда не угадаешь.

Я боюсь, что он сейчас что-нибудь скажет. Что-нибудь резкое. Или холодное. Или, наоборот, чересчур самодовольное.

Тело гудит после секса — приятно, тихо, как будто внутри кто-то оставил пульсирующую волну.

Я замираю, прислушиваясь к его дыханию, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть это хрупкое, зыбкое перемирие между нами.

Таир умеет разрушать так же искусно, как и целовать.

Я чувствую, как внутри всё сжимается. Как будто стою на краю и боюсь дышать.

Я чувствую себя обнажённой. Не телом, а глубже. До костей. До самого сердца. Как будто я развернула себя ему и осталась такой, без оболочки. Открытой.

И он ведь тоже…

Он ведь был другим. Рассказывал о себе. Раскрывался, позволяя пробраться глубже в его душу.

И мы совпали. Словно что-то замкнулось между нами. Связь. И поэтому всё произошло.

Я ёжусь, когда прохладный воздух скользит по плечам. Простыня чуть влажная, в воздухе витает терпкий запах секса.

Я тянусь за одеялом, сбитым в ногах, и едва дотрагиваюсь до его края, как случайно прижимаюсь к Таиру.

Его кожа горячая, плотная, будто натянутая сталь под обжигающим покрывалом. Вся спина покрывается мурашками, разливающимися волнами.

Таир приподнимается и молча тянет на нас одеяло. Одним движением закидывает его, и я замираю, захлёбываясь этой заботой.

Каждая клетка будто ликует. Бабочки, спавшие где-то под сердцем, не просто расправляют крылья — они взрываются в смерч, закручивая всё внутри в радостную негу.

Как же это глупо и прекрасно. Он заботится. Он подумал, что мне холодно.

Я стараюсь не расплыться в глупой улыбке, хотя уголки губ всё равно предательски подрагивают.

Не выдать себя. Не показать, как сильно меня пронзил этот простой жест. Но внутри… Внутри всё поёт.

Это ведь значит что-то, правда? Это не просто импульс. Это — внимание. Забота.

Надежда робко просыпается, хрупкая, как первый росток через бетон. Может, не всё плохо? Может, я ему всё-таки не безразлична?

Щёлкает зажигалка. Я поворачиваю голову и вижу, как Таир закуривает.

Пламя высвечивает его резкие черты — скулы, напряжённую линию челюсти, тень от ресниц на щеках.

В полутьме тянется тонкая струйка дыма. Пахнет табаком, терпким, сухим, с горчинкой.

Таир делает затяжку, медленно, с наслаждением, будто этот момент принадлежит только ему.

Он откидывается на локоть, глаза полуприкрыты, губы сжаты вокруг сигареты.

Я любуюсь. Не могу остановиться. Его чуть взлохмаченные волосы, щетина, линия челюсти, напряжённая от затяжки…

Он выглядит так спокойно. Словно наш секс — это просто ещё один штрих к вечеру. Один из.

Как будто всё, что во мне сейчас перевёрнуто, смешано, звенит от чувств — его не касается.

Я собираю свою смелость по кусочкам. Словно горсть стекляшек, ранящих ладони.

Не знаю, что скажу, но сказать нужно. Потому что я больше не могу вариться в этой неизвестности.

— Таир, — несмело зову я. — Ты… Мы… А что дальше?

— Дальше? — он выдыхает дым, и струйка плавно ползёт вверх. — Останемся на ночь здесь. С утра — поедем дальше. Поищем, где Сивый мог здесь останавливаться.

— И в-всё?.

Мой голос срывается на едва слышный писк. Внутри что-то царапает, ранит.

Как он может так быстро переключиться на дела? После всего, что случилось между нами!

Я стискиваю губы, чтобы не сказать глупость. Но всё внутри как будто подкашивается.

— И всё, — кивает Таир, стряхивая пепел в пустой стакан. — Видео займутся технари, постараются найти зацепку. Это их сфера деятельности. Наша задача пока поискать, где здесь Сивый обосновался. Явно не просто так ездил.

— Но…

— Остальное будем решать по ходу дела.

Он выбрасывает недокуренную сигарету в тот же стакан, где пепел медленно оседает на стеклянное дно.

Мгновение — и Таир поднимается с кровати. Простыни соскальзывают с его бедра, а у меня перехватывает горло.

Глаза сами скользят по нему — по крепким, загорелым плечам, по мускулистой спине, по линии позвоночника, что прорезает эту безупречную спинку, как будто вырезана из бронзы.

Всё в нём — сила. Сила и власть. Даже сейчас, когда он просто идёт по комнате, не спеша, будто ничего не произошло.

В этом теле — движение тигра. Контроль. Уверенность. Спокойствие, от которого внутри становится только тревожнее.

Я отворачиваюсь. Щёки пылают. У меня всё рушится внутри, а он такой спокойный.