Сочинения в двух томах
Шрифт:
Желаннейший Михаил!
Так как из всех потерь потеря времени наитягчайшая, то даже одно мгновение из этих ангельских дней так ценно, что превышает все, что мы имеем, даже самое себя, настолько, насколько время превышает другие владения. Теперь наконец наш внутренний человек, не отягченный плотью, как бы освободившись от оков или получив новые крылья, поднимается высоко наподобие тоо агтоо [820] , парит, носится и летает в неизмеримых небесных просторах, как по равнине открытых полей, стремясь проникнуть и достигнуть itpo<; то хаХ/чО^ то ftelov [821] , где ангелы непрерывно взирают на то тгрбаштгом тои тохтрос [822] , радуясь человеческому жребию. О, эти дни приятные, нектарные, никаким делом не нарушающие ценность всего, даже п ценность дней! О трудный первый и суровый пост, куда ты нас ведешь? Так всякая добродетель и всякое благо вначале представляются горькими, а под конец услаждаются. О мой дражайший Михаил! Остерегайся эти деньки расходовать на пустое! Познай сокровища, познай удел свой, который намного лучше удела персидских царей. Чего нам бояться, если мы здесь отдыхаем? Временем покупается небо, даже сам бог. Я никогда не перестану убеждать тебя, чтобы ты посвятил себя не вульгарным музам, а прекрасным делам, презираемым толпою, тем книгам, которых, как говорит Мюре [823] , «редкая касается рука». Не могу не воспользоваться, как шпорой, следующими словами нашего Эразма: «Помышляй о том, что нет ничего более преходящего, чем юность». Пусть также всегда присутствует в твоей душе следующее изречение Плиния [824] : «Потеряно то время, которое ты не употребишь на занятия». Если бы я должен был побуждать тебя, то я скорее умер бы в эти часы более охотно, чем перестал бы это делать, незавимисо от того, благоприятно ли это или нет. Придет время, отягченные пищею и питьем, мы склонимся к земле, не имея силы поднять вверх прекраснейшие очи души. Теперь же, когда этот, как говорит Марон [825] , огонь простого дуновения свободен и деятелен, зачем перестанем мы залетать ei<; oopavov [826] ? Зачем не будем мы упражнять его крыльев, чтобы когда-нибудь достигнуть нам того утоляющего всякую жажду предела и цели, о которых наша дражайшая родительница — церковь поет: /'«Желаний край — верных утверждение»/7 и проч.
820
Орла (греч.). — 222.
821
Божественной красоты (греч.). — 222.
822
Лик отца (греч.). — 222.
823
Марк Антуан Мюре (Muretus; 1526—1588) — французский гуманист, представитель новолатинской литературы, автор стихотворения «К Петру Герардию», переведенного Сковородой на украинский язык. Приведенные далее слова взяты из этого стихотворения. — 222.
824
Плиний Младший (ок. 62 — ок. 114) — римский писатель, оратор, автор «Переписки с друзьями», которая является важнейшим историческим документом древней эпохи. — 223.
825
Вергилий Публий Марон, поэтические мотивы которого близки Сковороде. В частности, Сковорода оставил поэтические опыты на темы образов «Энеиды» Вергилия (см. Григоргй Сковорода. Твори в двох томах. К., 1961, т. 2, стр. 77—78). — 223.
826
На небо (греч.). — 223.
Не хочется кончать, однако кончаю. Будь здоров, моя душа!
Твой Григорий Саввич
7 февраля
29
(Январь — февраль 1763 г.]
//«Да не будет бегство ваше в зиме»,/
Пока свирепствует зима, моряк не отвязывает кораблей,
Но ожидает приятных времен тихой весны.
Ждите и вы дня господнего, когда святой дух
Своим пламенем все расплавит.
Если дерзнешь вдруг вверить себя мирскому морю,
То какие волны тебе терпеть?
Итак, избегай плавать в тумане,
Чтобы ты безрассудно не выбрал жизненного пути.
Держись гавани, пока Xptaxo; as 8i8aЈet [827] .
Дорога ночью ненадежна, ненадежно и море зимою.
Увы! Христос немногих спасает из морских волн.
Увы! Скольких поглощает морская волна!
Если ты не испытал, как опасно море,
То заимствуй опыт из несчастий других.
Сатана увлекает в волны даже осторожные сердца.
Что же происходит с теми, кто лишен осторожности?
827
«Христос тебя научит» (греч.). — 223.
А ты, находясь в гавани, спокойно чти святых муз.
О, счастлив ты, если обладаешь своими благами!
Дражайший Михаил!
«Н&ои ev тф xuptcp! [828]
Если оставить в стороне книгу, то что для меня сладостнее, чем болтать со своими друзьями, из которых хоросрт] si [829] . Боюсь только, что не вовремя тебе надоедаю, когда тебя, может быть, занимают более важные заботы. Ибо подозреваю, та; &1атрфа;, та;, a^oAaaTixa; [830] . Кратко мне об этом напиши.
828
«Радуйся во господе» (греч.). — 224.
829
Ты являешься главным (греч.). — 224.
830
Ты обдумываешь школьные уроки (греч.). — 224.
Будь здоров, дражайший.
Твой Григорий
30 [15 февраля 1763 г.1 Здравствуй, благороднейший Михаил!
Итак, too xopioo етсисо&еТ; [831] . Поэтому эти твои письма для меня слаще, чем нектар. А еще больше — твоя душа благороднейшая xat ov-co; 8lov! [832] Теперь только я познал, что ты не из рода коршунов, но от крови twv p/Tpwv aeTajv [833] , которые стремятся к высшему и, презирая нетопырей с их сумраком, жаждут солнца. О, если бы этот голос я чаще от тебя слышал! Я бы не желал никакой амброзии. По–видимому, ты уже имеешь то, к чему стремишься: ты так просишь, так молишь. О юноша, наиболее достойный Христа, ты почти исторг у меня слезы, ибо редкая, исключительная радость обычно сопровождается слезами. Господь не ошибается. Кто всем сердцем просит, тот уже имеет. Ты так желаешь господа. Но остановись немного, моя душа, немного остановись. Ведь когда ты получишь, ты скажешь, что самое коротенькое время было слишком продолжительным. Позади тебя стоит Христос. И трепещет от желания дать, но еще не…
831
Ты стремишься к господу (греч.). — 224.
832
И подлинно божественная (греч.). — 224.
833
Настоящих орлов (греч.). — 224.
Держись и терпи. Этот труд когда-нибудь тебе принесет пользу, по крайней мере в течение восьми лет.
Будь здоров, моя радость!
Более всего любящий одного тебя
Григорий
[Начало второй половины февраля 1703 г.]
Здравствуй, дражайший любитель муз Михаил!
Я знаю, что и тебе, Михаил, не будет неприятно, Если тот же малыш принесет тебе мое письмо, Письмо того, кто любит тебя больше своих глаз, Кто горит огнем благочестия, пламенеет любовью к тебе. Любит, горит, обожает тебя всем сердцем, товарищ, Тобой наслаждается, тебя любит, пылает, тобой очарован.
Не так мне сладостен аромат цветка или мед Аттики [834] , Как сладостна твоя душа своей ко мне любовью. Пиши мне, если есть что приятное и дружественное И продолжай, пока живешь, отвечать мне любовью
за любовь.
А меня от любви к тебе не отвлечет никакая старость. Хотя б достиг я возраста Тифона или Нестора… [835]
Что отвратительнее любви вульгарной, то есть ложной, и, наоборот, что божественнее любви христианской, то есть истинной? Что такое христианская религия, как не истинная и совершенная дружба? Разве Христос не установил как свою характера [836] взаимную любовь? Разве не любовь все скрепляет, строит, создает, подобно тому как вражда разрушает? Разве бог не называется а^ащ [837] у любимейшего его ученика Иоанна? Разве не мертва душа, лишенная истинной любви, то есть бога? Разве все дары, даже сами ангельские речи, не ничто без любви? Что дает основание? Любовь. Что творит? Любовь. Что сохраняет? Любовь, любовь. Что услаждает? Любовь, любовь, начало, середина и конец а ха! ш [838] .
834
Аттика; в частности, гора Гимет в древности славилась своим медом. — 225.
835
Титон (Тифон) — в греческой мифологии сын троянского царя Лаомедонта, брат Приама, возлюбленный богини утренней зари Эос, которая, испросив у богов для него бессмертия, забыла при этом выпросить и вечную молодость, и он превратился в старика. Считается символом долголетия. Нестор — в греческой мифологии пилосский царь, воспетый в «Илиаде» Гомера, доживший до глубокой старости; во времена Троянской воины, по словам Гомера, царствовал над третьим поколением людей. — 225.
836
Печать (греч.). — 225.
837
Любовь (греч.). — 225.
838
Альфа и омега (греч.). — 225.
Заключу кратко: от тебя начало, у тебя же и конец. Но зовет греческий колокол. Будь здоров, дражайший Михаил! Твой грек мною очень любезно принят.
32 Твой Григорий Саввич
[Вторая половина февраля 1763 г.]
/^«И, сев, учил на берегу»/' и т. д. «с корабля». Плавает в гавани тот, чья жизнь лишена суеты, Кто далек от забот и честолюбия.
Кто осторожно вверяет себя волнам этого мира, Тот плавает в гавани, и челн его в безопасности. Но тот, кто обращает паруса в глубокое море, — Какой страх сжимает дыхание! Какое волнение
бросает его! Четырежды счастлив, никогда не выходивший
в открытое море, Если тебе нравится ученый покой, спокойная муза. О божественный покой! О еще не познанные
божественные Дары! Твою ценность посредством разума узнают. О, держись гавани, презирай дары толпы! Отдавшись морю, перестанешь принадлежать себе. Что тебе до забот? Заботы — жесткие терния. Они заглушают священные слова божии; II не сеет их Христос, и пе проповедует в море. Он плавает в гавани: здесь, здесь он учит свопх.
Дражайший Михаил!
Я долго размышлял, какие стихи тебе послать. Однако последние показались несколько лучшими не по какой-то другой причине, а потому, что легче вылились. Но что мне сказать о твоем письме, более сладостном, чем сама амброзия [839] . Пусть бы меня так любил бог… Однако я боюсь в глаза тебя хвалить. Будь здоров, дражайшая душа, и почитай добродетель.
Твой Григорий
33
[Конец февраля — начало марта 1763 г.]
Мир тебе, мой брат!
839
Амброзия — пища олимпийских богов, поддерживающая в них бессмертие и вечную молодость. — 226.
Я написал это вчера в расстроенном и рассеянном состоянии, и притом очень быстро. Не удивительно, что написанное тебя не удовлетворило, особенно если принять во внимание значительную трудность твоего тсрбрХтдл^а [840] . Я признаю твои дарования и твое усердие в науках, а также добродетель и очень радуюсь. Ну, попробуем, не можем ли мы решить вопрос, если Христос ниспошлет нам вдохновение.
Однако в большом деле достаточно и желать.
Неужели, говоришь ты, и в добродетели сохраняется умеренность? Если это не так, то в старании мера не является необходимой. Если так, то почему один превосходит другого в добродетели? Таковы твои мысли. Но прежде всего следует знать, что существует два класса ревнителей добродетели: один класс совершенных, другой — новичков, или, как Павел говорит, младенцев.
840
Вопроса (греч.). — 226.