Никто не знаетКоторый часИ не желаетВо сне молчать.Вагон левеет.Поет свисток.И розовеетПустой восток.0! ПриснодеваПростите мнеЯ встретил ЕвуВ чужой стране.Слепил прохожихЗеленый газ.Была похожаОна на Вас.Галдел без толкуКафе — шантан,И без умолкуШипел фонтан.Был полон ЛондонТолпой шутовИ ехать в КонгоРембо готов.Средь сальных фраковИ кутерьмыУ блюда раковСидели мы.Блестит коленоЕго штановА у ВерленаБыл красный нос.И вдруг по сценеПо головам,Подняв колени,Въезжает к намБогиня Анна,Добро во злеДуши желанныйБог на осле.О день забытый…С посудой битойЛюдей родня,Осел копытомЛягнул меня.Но знак удараМне не стеретьИ от удаваНе улететь.О дева, юныйПогиб твой лик.Твой полнолунныйВзошел двойник.Небес богиня,Ты разве быльЯ даже имяТвое забыл.Иду у крупаВ ночи белесойС улыбкой трупаИ папиросой.
1926–1927
Черная Мадонна
Вадиму Андрееву
Синевели дни, сиреневели,Темные, прекрасные, пустые.На трамваях люди соловели.Наклоняли головы святые,Головой счастливою качали.Спал асфальт, где полдень наследил.И казалось, в воздухе, в печали,Поминутно поезд отходил.Загалдит народное гулянье,Фонари грошовые на нитках,И на бедной, выбитой полянеУмирать начнут кларнет и скрипка.И еще раз, перед самым гробом,Издадут, родят волшебный звук.И заплачут музыканты в обаЧерным пивом из вспотевших рук.И тогда проедет безучастно.Разопрев и празднику не рада,Кавалерия, в мундирах красных.Артиллерия назад с парада.И к пыли, к одеколону, к поту,К шуму вольтовой дуги над головойПрисоединится запах рвоты,Фейерверка дым пороховой.И услышит вдруг юнец надменныйС необъятным клешем на штанахСчастья краткий выстрел, лет мгновенный,Лета красный месяц на волнах.Вдруг возникнет на устах тромбонаВизг шаров, крутящихся во мгле.Дико вскрикнет черная МадоннаРуки разметав в смертельном сне.И сквозь жар, ночной, священный, адный.Сквозь лиловый дым. где пел кларнет,Запорхает белый, беспощадныйСнег, идущий миллионы лет.
1927
Diaboloque
Виктору Мамченко
Хохотали люди у колонны,Где луна стояла в позе странной.Вечер остро пах одеколоном,Танцовщицами и рестораном.Осень вкралась в середину лета.Над мостом листы оранжевелиИ возили на возках скелетыОранжады и оранжереи.И в прекрасной нисходящей гаммеЖар храпел на мостовой, на брюхе,Наблюдал за женскими ногами,Мазал пылью франтовские брюки.Злились люди, и не загораяОтдавались медленно удушью.К вечеру пришла жара вторая.Третью к ночи ожидали души.Но желанный сумрак лиловатыйОтомкнул умы, разнял уста;Засвистал юнец щеголеватыйДеве без рогов и без хвоста.И в лиловой ауре ауре,Навсегда прелестна и ужаснаВышла в небо Лаура ЛаураИ за ней певец в кальсонах красных.Глухо били черные литавры,Хор эриний в бездне отвечал,А июль как Фауст на кентавре,Мертвый жар во мраке расточал.Но внезапное смятенье духов,Ветер сад склоняет на колена.Тихий смех рождается под ухом,Над вокзалом возникает глухо:Королева ужасов Елена.А за нею Аполлоны Трои,С золотыми птицами в руках,Вознеслись багровым ореолом,Темным следом крови в облаках.А луна поет о снежном рае.Колыхался туч чернильных валИ последней фразою, играя,Гром упал на черный арсенал.И в внезапном пламени летящем,Как на раковине розовой, онаПоказалась нам спокойно спящейПеною на золотых волнах.
Последний парад
Лилии Харлампиевне Пумпянской
Летний день был полон шумом счастья,Молния сверкала синей птицей.Выезжали из пожарной частиФантастические колесницы.А сквозь город под эскортом детским,Под бравурный рев помятых труб,Проходила в позах молодецкихЛучшая из мюзик-холльных трупп.На широких спинах коней пегихБалерины белые дремали.И пустые гири на телегеСилачи с улыбкой подымали,Солнце грело вытертые плюши,А в тени пивных смотрели рожи,Их большие розовые душиУлыбались музыке прохожей.Был в толпе красивый шелест яркий.Блеск весенних праздничных костюмов,Пьяные кричали с белой арки.Улыбался сад, цвести раздумав.Ночь пришла, и клоуны явились.Счастье жизни хохотало труппе.Музыканты-лошади кружилисьС золотою стрекозой на крупе.Но потом огонь блеснул в проходе,Львы взревели поднимаясь дыбом,Как на океанском пароходеЛюди дрались в океане дыма.И со всех сторон огнем объятый,Молодой американец нежныйНа кривой трубе сыграл бесплатноПохоронный вальс, и безмятежный.А потом упал и задохнулся.А костер огромный разрастаясьОблаков тычинками коснулсяИ потом в рассветной мгле растаял.А на утро в ореоле знояНад театром отошедшим в вечность,Сад раскрылся розовой стеноюВ небесах пустых и безупречных.
1927
На заре
Валериану Дряхлову
Розовеющий призрак зариВозникал над высоким строеньем.Гасли в мокром саду фонари,Я молился любви… Озари!Безмятежным своим озареньем.По горбатому мосту во тьмеПроходили высокие люди.И вдогонку ушедшей весне,Безвозмездно летел на конеЖесткий свист соловьиных прелюдий.А в лесу на траве непримятой,Умирала весна в темноте.Пахло сыростью, мохом и мятой.И отшельник в шубенке косматойУмывался в холодной воде.
1927
Жалость
Солнечный свет, я к тебе прикоснулся, но ты не заметил,Ты не проснулся, но лишь улыбнулся во сне.Странно молчали последние сны на рассветеВ воздухе реял таинственный розовый снег.Ангелы прочь отлетали от лона земногоИм натрудившимся за ночь пора было спать.Целую ночь они пели у мира иного,Спящие же не спешили и пятились вспять.Раннее утро сияет прохладойСпящие лица румянцем мараяМоют и чистят преддверие адаИ ворота закрывают у рая.Юноша нежной женою взлелеян,Гладим прозрачной девичьей рукой.Друг мой, Ты верен жестокой? Я верен!В вере в нее Ты обрящещь покой.Розовый ветер зари запоздалойЛасково гладит меня по руке.Мир мой последний, вечер мой алыйЧувствую твой поцелуй на щеке.Тихо иду одеянный цветамиС самого детства готов умереть.Не занимайтесь моими следамиВетру я их поручаю стереть.
«Розовый час проплывал над светающим миром…»
Розовый час проплывал над светающим миром.Души из рая назад возвращались в тела.Ты отходила в твоем сверхъестественном мире.Солнце вставало, и гасла свеча у стола.Розовый снег опадал в высоте безмятежной.Вдруг Ты проснулась еще раз; но Ты никого не узнала,Странный Твой взгляд проскользил удивленный и нежныйИ утонул в полумраке высокого зала.А за окном, незабвенно блистая росою,Лето цвело и сады опускались к реке.А по дороге, на солнце блистая косою,Смерть уходила и черт убегал налегке.Мир незабвенно сиял очарованный летом.Белыми клубами в небо всходили пары.И, поднимая античные руки, атлетыКамень ломали и спали в объятьях жары.Солнце сияло в бессмертном своем обаянье.Флаги всходили, толпа начинала кричать.Что-то ужасное пряталось в этом сиянье.Броситься наземь хотелось, забыть, замолчать.
Dolorosa
На балконе плакала заряВ ярко-красном платье маскарадномИ над нею наклонился зряТонкий вечер в сюртуке парадном.А потом над кружевом решеткиПоднялась она к нему, и вдруг,Он издав трамвайный стон короткийСбросил вниз позеленевший труп.И тогда на улицу, на площадь,Под прозрачный бой часов с угла,Выбежала голубая лошадь,Синяя карета из стекла.Громко хлопнув музыкальной дверцей,Соскочила осень на ходу,И прижав рукой больное сердцеЗакричала, как кричат в аду.А в ответ из воздуха, из мракаПолетели сонмы белых роз,И зима, под странным знаком рака,Вышла в небо расточать мороз.И танцуя под фонарным шаром,Опадая в тишине бездонной,Смерть запела совершенно даромНад лежащей на земле Мадонной.
1926–1927
Роза смерти
Г. Иванову
В черном парке мы весну встречали,Тихо врал копеечный смычок.Смерть спускалась на воздушном шаре,Трогала влюбленных за плечо.Розов вечер, розы носит ветер.На полях поэт рисунок чертит.Розов вечер, розы пахнут смертьюИ зеленый снег идет на ветви.Темный воздух осыпает звезды,Соловьи поют, моторам вторя,И в киоске над зеленым морем.Полыхает газ туберкулезный.Корабли отходят в небе звездном,На мосту платками машут духи,И сверкая через темный воздухПаровоз поет на виадуке.Темный город убегает в горы,Ночь шумит у танцевальной залыИ солдаты покидая городПьют густое пиво у вокзала.Низко-низко, задевая души,Лунный шар плывет над балаганом.А с бульвара под орган тщедушный,Машет карусель руками дамам.И весна, бездонно розовея,Улыбаясь, отступая в твердь,Раскрывает темно-синий веерС надписью отчетливою: смерть.
«Восхитительный вечер был полон улыбок и звуков…»
Восхитительный вечер был полон улыбок и звуков,Голубая луна проплывала высоко звуча.В полутьме Ты ко мне протянула бессмертную руку.Незабвенную руку что сонно спадала с плеча.Этот вечер был чудно тяжел и таинственно душен,Отступая заря оставляла огни в вышине,И большие цветы разлагаясь на грядках как душиУмирая светились и тяжко дышали во сне.Ты меня обвела восхитительно медленным взглядом,И заснула откинувшись навзничь, вернулась во сны.Видел я как в таинственной позе любуется адомПутешественник ангел в измятом костюме весны.И весна умерла и луна возвратилась на солнце.Солнце встало и темный румянец взошел.Над загаженным парком святое виденье пропало.Мир воскрес и заплакал и розовым снегом отцвел.
1928
Лунный дирижабль
Я хочу Тебя погубить,Я хочу погибающим быть,О прекрасной гибели душЯ Тебе расскажу в аду.Строит ангел дворец на луне,Дирижабль отходит во сне.Запевают кресты винтов,Опадают листы цветов.Синий звук рассекает эфир,Приближается мертвый мир.Открывается лунный порт,Улыбается юный черт.И огромная в темнотеКолоннада сходит к водеВ синих-синих луны лучахКолоннады во тьме звучат.В изумрудной ночной воде.Спят прекрасные лица дев,А в тени голубых колоннДремлет каменный Аполлон.Зацветают в огне сады.Замки белые всходят как дым,И сквозь темно-синий лесок,Ярко темный горит песок.Напевают цветы в саду.Оживают статуи душ.И как бабочки из огняДостигают слова меня.Верь мне, ангел, луна высока,Музыкальные облакаОкружают ее, огниТам звучат и сияют дни.Синий ангел влюбился в весну.Черный свет отойди ко сну.Прозябание полюби.Погибание пригуби.Тихо смотрит череп в окно.В этой комнате совсем темно,Только молча на самом дне.Тень кривая спит на стене.