Мыс Доброй Надежды. Мы с доброй надеждой тебя покидали,Но море чернело, и красный закат холодовСтоял над кормою, где пассажирки рыдали,И призрак Титаника нас провожал среди льдов.В сумраке ахнул протяжный обеденный гонг.В зале оркестр запел о любви невозвратной.Вспыхнул на мачте блуждающий Эльмов огонь.Перекрестились матросы внизу троекратно.Мы погибали в таинственных южных морях,Волны хлестали, смывая шезлонги и лодки.Мы целовались, корабль опускался во мрак.В трюме кричал арестант, сотрясая колодки.С лодкою за борт, кривясь, исчезал рулевой,Хлопали выстрелы, визги рвались на ударыМы целовались, и над Твоей головойГасли ракеты, взвиваясь прекрасно и даром.Мы на пустом корабле оставались вдвоем,Мы погружались, но мы погружались в веселье.Розовым утром безбрежный расцвел водоем,Мы со слезами встречали свое новоселье.Солнце взошло над курчавой Твоей головой,Ты просыпалась и пошевелила рукою.В трюме, ныряя, я встретился с мертвой ногой.Милый мертвец, мы неделю питались тобою.Милая, мы умираем, прижмись же ко мне.Небо нас угнетает, нас душит синяя твердь.Милая, мы просыпаемся, это во сне.Милая, это не правда. Милая, это смерть.Тихо восходит на щеки последний румянец.Невыразимо счастливыми души вернутся ко снам.Рукопись эту в бутылке, прочти, иностранец,И позавидуй с богами и звездами нам.
Гамлет
«Гамлет, Ты уезжаешь, останься со мной,Мы прикоснемся к земле и, рыдая, заснем от печалиМы насладимся до слез униженьем печали земной,Мы закричим от печали, как раньше до нас не кричали.Гамлет. Ты знаешь, любовь согревает снега,Ты прикоснешься к земле и прошепчешь: „забудь обо всем!“Высунет месяц свои золотые рога,Порозовеет денница над домом, где мы заснем».Гамлет ей отвечает: — забудь обо мне,Там надо мной отплывают огромные птицы,Тихо большие цветы расцветают, в огнеИх улыбаются незабвенные лица.Синие души вращаются в снах голубых,Розовой мост проплывает над морем лиловым.Ангелы тихо с него окликают живыхК жизни прекрасной, необъяснимой и новой.Там на большой высоте расцветает мороз,Юноша спит на вершине горы розоватой,Сад проплывает в малиновом зареве роз,Воздух светает, и полюс блестит синеватый.Молча снежинка спускается бабочкой алой.Тихо стекают на здания струйки огня,Но растворяясь в сиреневом небе Валгаллы,Гамлет пропал до наступления дня.«Гамлет, Ты уезжаешь, останься со мной!»Пела безумная девушка под луной.
Флаги
В летний день над белым тротуаромФонари висели из бумаги.Трубный голос шамкал над бульваром,На больших шестах мечтали флаги.Им казалось море близко где-то,И по ним волна жары бежала,Воздух спал, не видя снов как Лета,Всех нас флагов осеняла жалость.Им являлся остов корабельный,Черный дым что отлетает нежно,И молитва над волной безбрежнойКорабельной музыки в сочельник.Быстрый взлет на мачту в океане,Шум салютов, крик матросов черных,И огромный спуск над якорямиВ час паденья тела в ткани скорбной.Первым блещет флаг над горизонтомИ под вспышки пушек бодро вьетсяИ последним тонет средь обломковИ еще крылом о воду бьется.Как душа. что покидает тело,Как любовь моя к Тебе. Ответь!Сколько раз Ты в летний день хотелаЗавернуться в флаг и умереть.
Мистическое рондо
Татьяне Шапиро
Белый домик, я тебя увидел Из окна.Может быть в тебе живет Овидий И весна.В полдень тихо сходит с белой башни Сон людской.Франт проходит в розовой рубашке Городской.Шелк песка шумит и затихает. Дышат смолы.Отдаленный выстрел долетает Точно голубь.Руки спят, едва меня касаясь, Голос сонный,С отдаленной башни долетая, Славит солнце.«Спят на солнце золотые души Тех кто верят.Тихо сердцу шепчут о грядущем Из-за двери.О, Тристан, иди столетий мимо И внемли,Я люблю тебя необъяснимо Вне земли.Ты с луны мне говоришь о счастье. Счастье — смерть.Я тебя на солнце буду ждать, Будь тверд».Жарко дышат смолы. Все проходит. Спит рука. На башне ангел спит.Меж деревьев белый пароходик Колесом раскрашенным шумит.
Римское утро
Поет весна. Летит синица в горы.На ипподроме лошади бегут.Легионер грустит у входа в город.Раб Эпиктет молчит в своем углу.Род зеленью акаций низкорослыхСпешит вода в отверстия клоак,А в синеву глядя, где блещут звезды,Болтают духи о своих делах.По вековой дороге бледно-серойАвтомобиль сенатора скользит.Блестит сирень, кричит матрос с галеры.Христос на аэроплане вдаль летит.Богиня всходит в сумерки на башню.С огромной башни тихо вьется флаг.Христос, постлав газеты лист вчерашний,Спит в воздухе с звездою в волосах.А в храме мраморном собаки лаютИ статуи играют на рояле.Века из бани выйти не желают,Рука луны блестит на одеяле.А Эпиктет поет. Моя судьбаСтирает Рим, как утро облака.
Мистическое рондо II
Было жарко. Флаги молча вились, Пели трубы.На руке часы остановились У Гекубы.По веревке ночь спустилась с башни К нам на двор.Слышен был на расстоянье страшном Разговор.На гранитном виадуке Говорили,Что внизу в аду тела не в духе, Где забыли.На высокой ярко-красной башне Ангел пел,А в зеленом небе, детям страшном, Черный дирижабль летел.Тихо солнце ехало по рельсам Раскаленным.С башни ангел пел о мертвой Эльзе Голосом отдаленным…О прекрасной смерти в час победы, В час венчанья,О венчанье с солнцем мертвой Эды, О молчаньеИ насквозь был виден замок снежный В сердце летаИ огромный пляж на побережье Леты…
1928
Богиня жизни
Плыл лунный шар над крепостною крышей,Спала на солнце неземная площадь,Цветы сияли, были черны ниши.В тени мечтала золотая лошадь.А далеко внизу сходили важноКаких-то лестниц голубые плиты.Богиня жизни на вершине башниСмотрела вдаль с улыбкой Гераклита.А там цвела сирень, клонясь на мрамор,И было звездно в синеве весенней.Там дни слонялись, как цыганский табор,Там был рассвет, и парк, и воскресенье,Где корабли тонули в снежном дыме.На палубе играли трубы хором,Сквозь сон листвы танцоры проходили.Кончалась ночь, и голубели горы.Над остановкой облако алело,Автомобиль скользил, трубя устало, труба мечталаИ танцевать пытался неумелоРумяный ангел на исходе бала.Когда горел, дымя, фонарь бумажныйИ соловей в соседнем парке охал.Но в розах плыл рассветный холод влажный,Оркестры гасли, возвращаясь к Богу, трубя тревогу.Уж начинался новый день вне властиНочной, весенней, неземной метели.Был летний праздник полон шумом счастья.В лиловом небе дирижабли пели.Стреляли пушки в море белой пыли.В шуршащих кортах девушки потели,А в балаганах дети пиво пилиИ маленькой рукой махать хотели.А вдалеке, где замок красных плит,Мечтала смерть, курчавый Гераклит.
Смерть детей
Моисею Блюму
Розовеет закат над заснеженным миром.Возникает сиреневый голос луны.Над трамваем, в рогах электрической лирыИскра прыгает в воздухе темном зимы.Высоко над домами, над башнями окон,Пролетает во сне серевеющий снегИ пролив в переулок сиреневый локонСпит зима и во сне уступает весне.Расцветает молчанья свинцовая роза —Сон людей и бессмысленный шепот богов,Но над каменным сводом ночного морозаСлышен девичий шепот легчайших шагов.По небесному своду на розовых пяткахДеловитые ангелы ходят в тиши,С ними дети играют в полуночи в пряткиИли вешают звезды на елку души.На хвосте у медведицы звездочка скачет.Дети сели на зайцев, за нею спешат,А проснувшись наутро безудержно плачут,На игрушки земные смотреть не хотят.Рождество расцветает над лоном печали.Праздник, праздник, ты чей? — Я надзвездный, чужойХором свечи в столовой в ответ зазвучали,Удивленная девочка стала большой.А когда над окном, над потушенной елкой,Зазвучал фиолетовый голос луны.Дети сами открыли окошко светелкиС подоконника медленно бросились в сны.
1927
Детство Гамлета
Ирине Одоевцевой
Много детей собралось в эту ночь на мосту.Синие звезды надели лимонные шляпы.Спрятала когти медведица в мягкую лапу.Мальчик надел свой новый матросский костюм.Мост этот тихо качался меж жизнью и смертью,Там на одной стороне, был холодный рассвет.Черный фонарщик нес голову ночи на жерди,Нехотя загорался под крышами газовый свет.Зимнее утро чесалось под снежной периной.А на другой стороне был отвесный лиловый лес.Сверху курлыкал невидимый блеск соловьиный.Яркие лодки спускались сквозь листья с небес.В воздухе города желтые крыши горели.Странное синее небо темнело вдали.Люди на всех этажах улыбались, блестели.Только внизу было вовсе не видно земли.Поезд красивых вагонов сквозь сон подымался.Странные люди из окон махали платками.В глетчере синем оркестр наигрывал вальсыКто-то с воздушных шаров говорил с облаками.Каждый был тих и красив и умен беспредельно.Светлый дракон их о Боге учил на горе,В городе ж снежном и сонном был понедельник.Нужно в гимназию было идти на заре.Кто-то из воздуха детям шептал над мостами.Дети молчали, они от огней отвернулись.Странный кондуктор им роздал билеты с крестами.Радостно лаял будильник на тех, кто вернулись.
1929
«Девочка возвратилась, ангел запел наугад…»
Михаилу Осиповичу Цетлину
Девочка возвратилась, ангел запел наугад.На деревянных инструментах дождик забарабанилДевочка возвратилась в снова зацветший ад,Розы ей улыбались розовыми губами.Папочка, видишь, там киска, милая киска.Нет, дорогая, это сфинкс заснул на лугу,Папочка, ты видишь белого трубочиста?Девочка, я не вижу, девочка, я не могу.Тихо проходят над городом синие звездыЖелтые дымные братья внизу — фонари.Звезды зовут их на небо; там игры и отдых.Только они не хотят уходить до зари.Кротко в лесу спят под корнями белые зайцы,Елка звенит в тишине золотыми лучами.Сонно вдали отвечают друзья эдельвейсы,Тихо ей лапками машут над ледниками.Ночь оплывает и горы слегка розовеют.Ангелы молча стоят на рассветном снегу.Ангел, спаси ее елку. — Я не умею,Пусть догорит, я помочь ей погибнуть могу.Белое небо в снегу распустилось, как время,Пепельный день заменил бледно-алый рассвет.Мертвая елка упала в лесу на колениСнежную душу срубил молодой дровосек.Мертвая елка уехала. Сани скрипелиГладя дорогу зелеными космами рук,В небе был праздник, там яркое дерево пело,Ангелы, за руки взявшись, смеялись вокруг.
Черный заяц
Николаю Оцупу
Гаснет пламя елки, тихо в зале.В темной детской спит герой умаясь.А с карниза красными глазамиНеподвижно смотрит снежный заяц.Снег летит с небес сплошной стеною,Фонари гуляют в белых шапках.В поле, с керосиновой луною,Паровоз бежит на красных лапках.Горы-волны ходят в океане.С островов гудят сирены грозно.И большой корабль затертый льдамиНакренясь лежит под флагом звездным.Там в каюте граммофон играет.И друзья танцуют в полумраке.Путаясь в ногах собаки лают.К кораблю летит скелет во фраке.У него в руке луна и роза,А в другой письмо где желтый локон,Сквозь узоры звездного морозаАнгелы за ним следят из окон.Никому войдя мешать не станет.Вежливо рукой танцоров тронет,А когда ночное солнце встанетЛед растает и корабль утонет.Только звездный флаг на белой льдинеВ южном море с палубы узнают.И фуражки офицеры снимут.Краткий выстрел в море отпылает.Страшный заяц с красными глазамиЗа двойным стеклом, замысловатым,Хитро смотрит: гаснет елка в зале.Мертвый лысый мальчик спит в кровати