Чтение онлайн

8. И, может быть, то святое осенение  [561] промыслительным образом производит это, чтобы не превозносился человек в сознании своем  [562] и чтобы понял он, что не ему принадлежат эти мир и покой. Хотя по временам покидает оно его, так что становится он слабым и немощным, оно затем снова поддерживает и укрепляет его. Не то, чтобы оно на самом деле удалялось от него в такие времена, когда происходит с ним эта перемена; скорее, вовсе не удаляясь от него, оно словно удерживает себя, не позволяя пробудиться этим святым движениям вспоможения и утешения. И тотчас ослабевает душа и страдает. Но потом снова являет оно себя душе сокровенным образом, и она приобретает силу, радуется и укрепляется.

9. Такими переменами  [563] бывает научаема блаженная душа, ведомая божественным промышлением.

10. Эти изменения происходят в человеке для того, чтобы постоянно пребывал он в смирении.

11. Таким вот образом во все времена и на всех этапах подвижнической жизни помощь и немощь поочередно присутствуют в человеке. Бывает, что воздвигаются в нем бури против целомудрия; бывает, что сменяются состояния радости и уныния. По временам бывают у человека светоносные и радостные состояния, но вдруг опять появляются туча и мрак. Иногда нечто открывается ему в таинственных и божественных прозрениях в истину. Такие же перемены переживает человек, который пребывает в служении Богу. Иногда ощущает он помощь от божественной силы, которая внезапно появляется в уме; иногда же испытывает он противоположное ощущение, цель которого — в том, чтобы осознал человек немощность естества своего, и сколь слабо оно, немощно, неразумно и младенчественно, и вместе с тем, сколь молниеносно поднимается оно в знании и ощущении своем на славные и чудные высоты.  [564]

12. Таковы дела Бога, и таковы вспомоществования, употребляемые волей Его по отношению к человечеству. Но может случиться, что, когда прилепляемся мы к какому–либо греху в сознании нашем или в делах наших, Он даст указания относительно нас одному из этих Своих истязателей, о которых говорилось выше:  [565] тех, которые, пока мы двигались правильным путем <и пока> воля наша была полностью направлена к добродетели, служили нам на пользу, — и они сурово накажут нас, чтобы тем или иным образом не отдалились мы от Бога.

13. Теперь, однако, с благодатной помощью <Божией>,  [566] закончим об этом и приблизимся к богатству естества Его, к океану творчества Его и к волнам и великолепию бытия Его.

1. Есть четыре различных вида спасительного размышления,  [568] при помощи которых трудится ум над орошением знания своего ради возрастания жизни на поприще праведности:

— о знании телесного служения;  [569]

— о знании искусного и объединенного  [570] служения;

— о знании сокровенных борений против <страстей>;  [571]

— о знании просветленного служения, которое в Боге: оно бывает единственным образом с Богом.

2. Последнее тоже делится на три различные части: оно не сразу бывает просветленным, но сначала оно темное, а потом — просветленное. Как у некоторых видов деревьев источается сладкий сок  [572] под <действием> солнца, точно так же, когда сияет Дух в сердцах наших, приближаются к светоносности движения размышления нашего — что называется «духовным образом жизни»;  [573] тогда вопреки своей воле ум наш посредством некоей мысли влечется, словно в изумлении, к Богу.

3. Молитва же не является самостоятельной частью, отдельной от этих <вещей>, но она смешана с ними, иногда порождая их, иногда же рождаясь от них.

4. Итак, всякий человек в том размышлении, в которое он ввергает себя, просветляется, и в той мысли, которой постоянно занят ум его, он умудряется и становится еще более сосредоточенным на ней, если, думая о служении праведности, он размышляет о делах праведности, <и> бывает озарен.

5. Вот как может он угодить Богу делами своими, и вот что вредит служению его, и вот через что преуспевает он и просветляется в мысли своей.

6. Если, опять же, он думает о служении добродетели, <о том>, как он может угодить Богу в чистоте плоти своей, в труде молитвы, в очищении тела своего посредством поста, в чтении псалмов и в борьбе против всего, что препятствует ему; и <если он думает> о том, на сколь многие виды подразделяется добродетель и через какие ее составляющие части он обретает больше света и преуспевает, усердствуя в этом особенно, и что противоположно каждой из <добродетелей> — тогда благодаря этому становится он мудрым и глубоким.

7. А если о страстях, помыслах и их борьбе размышляет он — как следуют помыслы один за другим, и какая страсть соединена с какой, и каково начало первой и каков конец ее; и какой силой обладает каждая из страстей, и от чего она ослабляется и чем усиливается — он только сосредоточен на страстях и упражняет ум свой.

8. Но если он размышляет о Боге и изумляется свойствам Его и исследует одного лишь Бога, он просветляется, а в этом также заключены и вышеназванные <вещи>.

9. Они, конечно, сами по себе хороши, но они суть борения; и неправильно, чтобы мысль и знание души и тела полностью пребывали в них. Ни красота служения, ни знание состязаний и борений,  [574] ни мысленное противостояние страстям не составляет цели надежды, которая нам проповедана — той, о которой Апостол сказал: постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота,  [575] и чтобы мы превосходили во всякой премудрости и во всяком духовном разумении.  [576] Как можем мы умудриться и ощутить это, если мы только в противостоянии и противоборстве страстным помыслам, в спорах с ними и постоянной заботе о них пребываем ночью и днем?

10. А ведь многие люди упражняются и становятся искусными в этом — и их служение прекрасно и трудно, но о другом аспекте они ничуть не задумываются.

11. Итак, что до этих других <деланий>, — будь то телесное служение или искусное различение между страстями и добродетелью, — то пока человек находится в постоянном размышлении о них, думает о них и мысленно перебирает их  [577] ночью и днем, он то побеждает, то терпит поражение; то падает, то встает; его помысл то очищается, то оскверняется; то он среди падений, то укрепляется покаянием. Короче, он находится в состязании.