Чтение онлайн

2. Образ бытия и поведение жизни сей способствует деятельности чувств, а образ грядущей <жизни> — духовной деятельности. И когда бы ни удостоился человек этого знания, члены его внезапно ослабевают, и ниспадают на него безмолвие и тишина; ибо прекращается в поведении новой жизни всякое пользование чувствами. Поскольку даже в сем мире не выносят чувства встречи с этой тайной, — хотя, словно в некоем сне, прекращают они свою деятельность в минуту покаяния, даже несмотря на то, что не они встречают <тайну>, а внутренний человек, — да дарует тебе Бог познать силу будущего века, [686] и ты уже здесь прекратишь всякое участие в настоящей жизни. [687]

1. Вкратце темы настоящего слова суть <следующие>. О том, что нельзя нам, <следуя> ошибочным мнениям,  [689] отказываться от телесных трудов и благоговейных внешних форм, которые соответствуют молитве, даже если бы мы достигли вершины нашего духовного восхождения.  [690] Я имею в виду определенное <время> стояния на богослужении, внешние телесные поклоны, и так далее.

2. И о том, от каких великих зол спасает нас псалмопение.  [691] И о том, что, когда по временам удостаиваемся мы дара чистоты молитвы и заключающегося в ней разумного видения, которое суть духовные прозрения, исполнением службы и всего чина правил должны мы считать это.

3. И о тех, кто пренебрегает почтительными внешними формами, страхом <Божиим> и благоговением, которые следует показывать в молитве:  [692] каким бедствиям подвергаются эти <люди> в <состоянии> богооставленности.  [693] А также о других темах.

4. Есть четыре вида изменения всякой существующей деятельности, <характерные> для всех лиц, какой бы меры <они ни достигли>.  [694] Бывает изменение деятельности благодаря похвальной мудрой рассудительности и с богоугодным сознанием, но бывает и из–за искаженного разумения, расслабления и безумного сознания;  [695] бывает оно под давлением принуждающих причин и неизбежных обстоятельств; бывает, наконец, и под действием божественного милосердия.

5. Это также <относится> к досточудному иноческому жительству.  [696] Всякое изменение, происходящее с человеком в этом образе жизни, может быть признано им как <принадлежащее> к одному из упомянутых мною четырех видов: оно или <происходит> от премудрости любви Божией, когда сознание человека направлено к благочестивой цели; или от искаженного сознания и расслабленности, одерживающей верх над человеком, когда более незначительным служением заменяет он тот похвальный образ жизни, в котором <прежде> преуспевал. Бывает также, что благодаря божественному действию человек испытывает столь сильное духовное наслаждение в Боге, что он, по благодати <Божией>, изменяется, и обычное <для него> делание добродетелей обновляется <и превращается> в нечто более высокое по чину.  [697] И <тогда>, благодаря восхитительному вкусу <этого духовного наслаждения> и обретению <более> возвышенного знания, прежний образ служения его отвергается, когда узревает он нечто более усладительное и достославное, чем то, над чем он трудился прежде. И по временам наполняется мысль его молитвенными движениями  [698] и от внешнего чувственного служения уходит внутрь,  [699] как это свойственно всем подвижникам.  [700] Происходит же это в соответствии со степенью, временем и силой подвижничества. Но бывает и <изменение> от сильного нападения <демонов> или от приступов болезней и недомогания.

6. Мы тоже, братья мои, при всяком изменении, которое усматривается в нашем образе жизни, должны тотчас поспешить увидеть причину его и <узнать>, откуда взялся тот измененный обычай и тот новый способ, который не похож на обычный путь иноков и на их общее правило. И благодаря этому или радость наша увеличится, или мы будем смущены, притом по справедливости, когда <окажется, что> действуем мы недолжным образом.  [701] И таким образом во всякое время будем мы подвизаться сознательно,  [702] возвышаясь над тем пониманием, которое телесным образом смотрит на внешнюю сторону помыслов,  [703] на слова и действия; и сразу же, в самом начале, умудримся мы относительно того, чьими детищами являются эти <изменения>.

7. Плохим признаком является появление следующего: когда человек оставляет положенные богослужебные часы  [704] без уважительных причин. Но если пренебречь этими часами заставила человека молитва, или если сила продолжительности ее и великое сокрушение  [705] заставили его прекратить <исполнение> их, или <если> промедление из–за наслаждения ею побудило его пренебречь часом службы, тогда человек этот совершил отличную сделку  [706] благодаря изменению, <произведенному> завидным товаром, который попал в его руки. И межи его прошли по прекрасным местам, как написано.  [707] <Все это> — при условии, что не из–за легкомысленного умонастроения  [708] и презрительного отношения пренебрег он часом службы, но что, напротив, сладость молитвы и наслаждение ею насильно подчинили его божественной любви, в чем и заключается полнота  [709] нашего служения, которое <тогда уже> не подвластно и не подчинено правилу. И если постоянно случаются с человеком такие вещи, которые суть признак дарований и великая дверь к чистой молитве,  [710] тотчас поднимается он до уровня совершенных, особенно если сопровождает его благоговейное внешнее <положение тела> и <если> глубокий страх являет он <перед Богом> во время молитвы.

8. Но если кто–либо, не приобретя вторичного, оставляет первичное, тогда ясно, что он обманут демонами и что из–за них может он совершенно отпасть от своего спасения;  [711] с этого времени начинает он незаметно скатываться вниз.

9. Должно нам знать также и то, что неуместно для новоначальных стремление к подобным открытиям,  [712] даже если они преуспели в обучении,  [713] а также для тех, кто без строгого трезвения и сознательного безмолвия  [714] хочет узреть эти <вещи> в самих себе.  [715]

10. Не бывает собранности разума и чистоты молитвы без огромного трезвения в словах и делах, а также <без> хранения чувств. И знание, которое от благодати, не может появиться, кроме как если в безмолвии приобрел <человек> великую рассудительность.

11. В соответствии с честью, которую оказывает человек Богу в час молитвы как телом, так и разумом, открываются для него врата помощи, ведя к очищению мыслей  [716] и озарению в молитве.

12. Великой благодати свыше удостаивается благодаря сокровенному промышлению <Божию> тот человек, который являет благоговейное и почтительное положение <тела> при молитве, простирая руки к небу, <но оставаясь при этом> в скромной позе, или припадая лицом к земле. Кто постоянно украшает молитву свою этими внешними формами, тот немедленно и легко удостаивается действия Святого Духа, ибо велик Господь в глазах его, и показывает он благоговение в жертвах, приносимых <Господу> в те часы, которые отведены для него законом свободы.

13. Вы должны знать, братья мои, что во всем служении нашем Бог весьма желает внешних форм, конкретного почитания и видимых способов <выражения благоговения> — не ради Себя, но ради нас. Он Сам не получает пользы от подобных <вещей> и не теряет ничего, когда ими пренебрегают; но они — из–за немощи естества нашего. Если бы они не требовались, Он Сам не принимал бы этих внешних форм и положений <тела> на Себя во время Своей земной жизни,  [717] говоря таким образом с нами в Святых Писаниях. Сам Он ничем не может быть обесчещен, ибо честь принадлежит Ему по естеству Его. Но у нас <складывается> непочтительное отношение к Нему из–за привычной небрежности  [718] и дерзкого, неуважительного поведения. И отпадаем мы от благодати по собственной воле, ибо сами <становимся виновниками> отпадения. Подвергаемся мы также непрестанным нападениям и постоянному обольщению <со стороны> демонов <по мере того> как приобретаем естественную склонность к удобству и пороку.  [719]