Чтение онлайн

3. Мы не говорим о силе в Кресте отличной от той, благодаря которой миры пришли в бытие, <силы> вечной и безначальной, ведущей творение во все времена и непрерывно, божественно и превыше всякого знания,  [628] в соответствии с волей Божества Его.

4. Что же? Неограниченная сила Божия живет в Кресте, так же как она жила непостижимым образом в том ковчеге,  [629] которому Народ  [630] поклонялся с великим благоговением и страхом, — <жила>, совершая в нем чудеса и страшные знамения среди тех, кто не стыдился называть его даже Богом,  [631] то есть, кто смотрел на него в страхе, как бы на самого Бога, ибо честь досточестного имени Божия была на нем. Не только Народ почитал Его под этим именем, но и иные вражеские народы: Горе нам, ибо Бог Народа пришел сегодня в стан.  [632] Та самая сила, что была в ковчеге, живет, как мы веруем, в этом поклоняемом образе Креста, который почитается нами в великом сознании <присутствия> Божия.  [633]

5. Что же было в этом ковчеге, делавшее его столь страшным и исполненным всяких сил и знамений, помимо сосуда с манной, скрижалей Завета, начертанных Моисеем, и процветшего жезла Ааронова? Не повергались ли Моисей и народ перед ковчегом в великом страхе и трепете? Не лежал ли Иисус сын Навин перед ним с утра до вечера, простершись на лице?  [634] Не были ли страшные откровения Божии  [635] явлены в нем, <вызывавшие> почитание его? Ибо Шехина Божия жила в нем — <та самая>, что живет теперь в Кресте: она ушла оттуда и таинственно вселилась в Крест.

6. Не в меньшей <степени> явлена сила этой Шехины в знамениях и силах Креста, чем в тех <предметах>, но даже в большей <степени>. Не были ли все <чудеса>, описанные в Деяниях, совершавшиеся руками апостолов, более великими, чем те, что совершались в древности?  [636] Кто не принимает последних, тот не поверит и в первые.  [637]

7. Ибо многие силою Креста укрощали <диких> зверей, <показывали> дерзновение перед лицом огня, ходили по водам,  [638] воскрешали мертвых, останавливали чуму, заставляли источники течь в иссохшей и дикой местности, полагали границы морям, приказывали потокам великих рек течь в обратную сторону, обращали реки вспять.

8. Да что говорить об этом? Даже сам сатана со всей его властью страшится образа Креста,  [639] когда он начертывается нами против него. Но и о том, что важнее этих <вещей>, послушай. <Предметы>, которые имели место в том служении,  [640] со всеми знамениями и силами, происходившими в их присутствии, не могли искоренить даже малый вид греха, тогда как в служении Креста грех сделался подобен паутине, на которой висит нечто тяжелое, не могущее удержаться на ней. И если смерть была столь страшна для <человеческого> естества, то сейчас даже женщины и дети смеются над ней. Смерть, которая царствует над всем, не только оказалась теперь легче для чад веры, но и у язычников весьма уменьшился страх перед ней по сравнению с тем, что было прежде.  [641]

9. Почитаем Тот, Кто отменил Свой приговор нам через примирение, совершенное Им ради нас. Благословен Тот, Кто восхотел открыто явить в наши времена вечную любовь Свою, которую имеет Он по отношению к твари.

10. Ибо перед той деревянной конструкцией, о которой говорится, что в ней жила Шехина Божия, поклонение, полное ужаса, было постоянно воздаваемо Богу Моисеем и всем Народом.

11. Как это так, что Бог сказал в Законе Народу через Моисея: Не поклоняйтесь изделию рук человеческих или какому–либо образу или подобию,  [642]  — и однако же ковчег рукою плотников был построен, и эти скрижали были высечены руками Моисея из горы и его перстом надписаны? Но поскольку <люди> употребляли имя идолов по отношению к тем <предметам>, они получали наказание, тогда как в случае этих <вещей>, поскольку славное и поклоняемое имя Божие было помещено на них, сила Божия была явлена в них открыто.  [643] Помощь и спасение через них получали <люди>, и страшные знамения совершались в них сверхъестественно.

12. Такими же <свойствами обладает> Крест.  [644] Ибо сразу, как только этот образ изображается на стене или на доске, или изготовляется из каких–либо видов золота или серебра или тому подобного, или вырезается из дерева, тотчас он облекается в божественную силу, которая <некогда> обитала там,  [645] и наполняется ею и становится местом божественной Шехины — даже в большей степени, чем <ковчег>.  [646] Как служение Нового Завета более досточестно перед Богом, чем то, что имело место в Ветхом Завете, и как есть разница между Моисеем и Христом, и как служение, которое получил Иисус, лучше того, которое было дано через Моисея, и как слава человека более велика и более прекрасна в творении, чем <слава> бессловесных  [647] предметов, так же и этот образ,  [648] который теперь существует, намного более досточтим по причине чести Того Человека, Которого от нас взяло Божество в жилище Себе, и по причине того божественного благоволения, которое есть в этом Человеке, ставшем полностью храмом Его,  [649]  — благоволения, отличного от того прообразовательного благоволения, которое <в древности> было в бессловесных предметах, прообразовавших, словно тень, будущие <блага> во Христе.

13. Подобным образом если бы мы употребили другое имя по отношению к изготовлению этой формы, мы получали бы наказание, когда бы ни поклонялись ему, как те, которые тогда подменили поклонение Богу идолопоклонством. Ныне же, поскольку это — во имя Человека, в Котором живет Божество, о Котором постоянно говорится в Ветхом Завете, Которого исполнение надеются увидеть наши двенадцать колен, усердно служа Богу день и ночь,  [650] мы понимаем все эти <вещи>.  [651] Когда мы смотрим на <Крест> во время молитвы или поклоняемся его изображению, которое есть <образ> того Человека, что был распят на нем, божественную силу получаем мы через него и помощи, спасения и неизреченных благ в этом мире и в мире грядущем удостаиваемся — и все это через Крест.

14. Ибо и на крышку,  [652] которая была там помещена поверх ковчега, которая была изготовлена из золота и <в которой> сила Божия была явлена открыто, не дерзал священник, когда только входил туда, поднять глаза свои и рассматривать ее, так как страшная Шехина Божества была на ней, и более страшным и досточестным был вид у нее, чем у всех прочих предметов, составлявших часть этого служения.  [653]

15. Ибо говорят православные Отцы,  [654] что тайну человечества Господа нашего изображала эта крышка. Если же образ был так страшен, насколько более <страшно> исполнение этих образов и тот самый Первообраз,  [655] Которому принадлежат тайны и образы. Но там была строгость и великий страх, которые требовались в том служении, здесь же — милость. Ибо там всякий, кто проявлял дерзновение, действуя беспечно по отношению к тем тайнам, образам и символам, немедленно получал наказание, подобно тем, которые были сожжены огнем своих кадильниц.  [656]

16. Но <поскольку> здесь излилась благодать без меры, строгость была поглощена милостью, и появилось дерзновение  [657] и родилась некая беспечность — не настоящая, конечно же! — но преизбыток дерзновения; а дерзновение обычно прогоняет страх, благодаря великой милости Божией, которая изливается на нас во все времена.

17. Для истинно верующих зрение Креста — не малая вещь, ибо все тайны понимаются через него. Но всякий раз, когда они поднимают глаза и смотрят на него, они как бы вглядываются в лик Христа и так <выражают> они почтение к нему: видение его драгоценно для них и страшно, и в то же время вожделенно. И поскольку они также являются детьми, они имеют еще больше дерзновения к Нему, как дети обычно имеют дерзновение к своим родителем по причине доверчивой любви.  [658]

18. И всякий раз, когда приближаемся мы к Кресту, мы как бы к телу Христову приближаемся: так это представляется нам по вере в Него.  [659]

19. И через наше приближение к Нему и всматривание в Него мы сразу сознательно восходим умом своим на небо. Как бы благодаря некоему невидимому и сверхчувственному видению и почтению <по отношению> к человечеству Господа нашего поглощено сокровенное видение наше неким созерцанием таинства веры.