Чтение онлайн

Впервые после смерти родителей пять лет назад Мегуми Канзаки почувствовала приступ одиночества. Раньше ничего подобного не приходило в голову. Жизнь как жизнь. Но сегодня, по возвращении в пустую равнодушную квартиру, понимание упало на душу тяжелым душным покрывалом. Нет, наоборот, покрывало упало с души. И та легкая ссадина на сердце, ранее незаметная, вдруг дала о себе знать. Канзаки было одиноко. Как бывает одиноко девушке, добравшейся до середины третьего десятка лет и не нашедшей себе того, на чье плечо можно опереться. Ведь этого так хочется, как бы ни храбрились гордые представительницы прекрасной половины человечества. И не только в этом дело. Друзей, по большому счету, у нее тоже не было. Только однокашники из окинавской учебки, но тех разбросало по всему свету. Иногда они, разумеется, перезванивались по наладоннику. "Привет, как ты? А знаешь, что с тем, с этим?" И все. Токийские коллеги были стандартно улыбчивы и сосредоточенны на деле. Даже засранистый Риварес не подходил под определение друга.

Вот и сидела сейчас на корточках лейтенант Канзаки и гладила кошку, самое близкое существо в жизни. А наглая черная зверюга все пожирала дарованный корм, не обращая внимания на ласку. И чертовски не хотелось Мегуми уходить из постылой, как оказалось, квартиры, уходить, имея шанс не вернуться.

Ти, наконец, перестала набивать брюхо и села, подставившись для поглаживания. Почесав кошку за ушком, лейтенант поднялась:

– Ладно, наглая твоя кошачья морда, я пойду. Смотри, не гуляй по крышам, когда там много кошаков.

– Пурум-пурум.

Фрэнки цыкнул зубом, поглядывая в окно на Сэма Ватанабэ. Только что от "куклы" пришел импульс, означавший прибытие мишени к ее дому. Так-так-так... Все это уж очень сильно смахивало на подставу. Именно тогда, когда его упорное перелопачивание баз данных дало результат, и щенок нашелся. Как же досадно, что в школе объявился проклятый Инквизитор. Упредили, гады, упредили. Им было легче. Вот в чем беда работы против организаций - ты всегда в меньшинстве и хуже оснащен. Пока он искал пацана, они наверняка уже залезли в трусы его мамаше. От злости Фрэнки весь чесался. Какая неприятность, какая неприятность... да еще рядом ошивалась чертова рыжая.

– Пурум, - снова произнес он себе под нос.
– Монетку, что ли, подбросить?

А, в самом деле. Связываться с толстым Ватанабэ ой как не хотелось! Хотя Франклин и был в куда лучшей форме, нежели во время их прошлого дружеского спарринга, промедление, вызванное дракой, было смерти подобно. Фрэнки не сомневался в том, что теперь-то на него в секунды навалятся молодчики из "CDM". И тогда все будет совсем не весело. Но если он пойдет за лейтенантшей, то вероятнее всего, попадет на зуб к тем же ребятишкам.

Он достал из кармана пиджака тяжелую золотую монету. Это был осколок американской Конфедерации, проигравшей в 1865 году гражданскую войну Линкольну. Каждая такая штуковина стоила немало в современной валюте. Но для Фрэнки она была не заначкой на черный день, а скорее талисманом. Он с детства любил символику Конфедерации, а когда удалось наложить руки на часть богатств генерала Ли, прикарманил одну монету. Вот и сейчас она пригодилась.

Фрэнки подбросил золотой кругляш в воздух, загадав: орел - он попробует зацапать школьника, решка - уйдет и попробует наложить лапы на Канзаки. Монета тяжело ударила в подставленную ладонь.

Решка.

Ну и славно.

– Урок окончен, кровожадная банда извращенцев!
– объявил Сэм.
– Все свободны! Ах да! И не забудьте, что с сегодняшнего дня в медпункте делаются обязательные прививки против обезьяньего гриппа! У всех с собой разрешения? Вот и славно!

Школьники радостно принялись вываливаться из класса, как перебродившее тесто из кастрюли. Что ни говори, а любой урок в тягость, даже с таким клоуном, как Ватанабэ вместо нормального учителя. И даже если Шекспира он перевирает мастерски, литература уже не так увлекает умы молодежи, как пару сот лет назад. Увы и ах, мозги каждого нового поколения все дальше и дальше уходят от книг.

Кимико Инори решила не откладывать дела в долгий ящик и постараться получить этот укол против гриппа поскорее. Тем более что родители уже были в курсе, как и у всех остальных в ее классе и, наверное, во всей школе. Девушка поспешила.

Она шла своей легкой походкой, как обычно подсвеченная солнышком изнутри, улыбающаяся и ясноглазая. Ладная фигурка в аккуратной застегнутой на все пуговки сэйлор-фуку не могла не притягивать взгляды большинства встречных юношей. Конечно, Инори было далеко до Мисоно, первой школьно красавицы, или Китами, холодно-прекрасной предводительницы клуба магиков, но именно вот такие девчонки, простые и милые, западают в душу. Их натуральная, не вылизанная Творцом и обильной косметикой внешность ранила мужские сердца куда сильнее, нежели идеализированная пластиковая идеальность королев красоты. Те как-то весьма быстро стираются из памяти, а девушки вроде Кимико не забываются никогда. Особенно если обладают таким же солнечным характером и легкостью нрава. Сколько она себя помнила, девушка ни разу ни с кем не ссорилась. Даже с одноклассниками и подружками.

Длинные, густые, перехваченные у концов ленточкой волосы составляли предмет тайной гордости Кимико. Она тщательно ухаживала за ними и категорически отказывалась стричь покороче. Этим она тоже выгодно отличалась от первых красавиц, дружно стригшихся коротко по примеру Мисоно и Китами, невольно задававших женскую моду в школе. Инори оберегала свою радость, как только могла, избегая краситься, что в очередной раз стало модным в молодежной среде.

И вот, взметнув свои прекрасные волосы, Кимико добралась до медпункта. У его дверей ошивалась еще парочка школьников, и пока что столпотворения не наблюдалось. Одним из присутствовавших оказался ее одноклассник Нанахара.

– Тоже на прививку, Нанахара-кун?
– звонким голоском спросила Инори.

– Ага, - кивнул он.
– Лучше раньше, чем позже. К тому же Ватанабэ меня слега застремал своими рассказами про то, как медики жмотятся на шприцы и часто колют всех одним и тем же. Я себя не на помойке нашел, я так не хочу. А еще мне не понравилось, что он рассказал про злобных синтоистских экстремистов, маскирующихся под врачей и колющих нас бактериологическим оружием.

– Ой, да ладно тебе!
– рассмеялась Кимико.
– Тогда ты, наоборот, должен бояться, что врач окажется извращенцем и заколет нас снотворным, чтобы продать в бордель! Это он тоже рассказывал.

– Кхм, - покраснел Нанахара.
– Ну, это, конечно...

– Следующий, - произнес вышедший из медпункта парень, зажимая ватку у локтя.

– Инори-тян, давай ты!
– галантно посторонился Нанахара.

– Спасибо,- просияла она и шагнула внутрь.

Помещение медпункта было таким же, как и всякое подобное в каждой японской школе. Стол, стул, кушетка и кровать за занавеской. Шкафчики с лекарствами, чистота до блеска. Сияющая раковина и водопроводный кран в углу. Единственным, кто привносил элемент непривычности, был незнакомый доктор, заменивший медсестру Фугаяси. Седой благообразный японец добродушно улыбнулся Кимико.

– О, какая красавица к нам пожаловала! Позвольте вашу ручку, юная Инори, я сделаю укол.

Улыбка оказалась столь обезоруживающей, что Кимико даже не стала спрашивать, почему не медсестра проводит вакцинацию, хотя это было странно - все прочие прививки делала именно она. Инори послушно закатала рукав матроски. Доктор смазал будущее место укола ваткой с чем-то пахучим, наверное, спиртом или чем-то посовременнее, и вынул из специальной коробочки одноразовый шприц с темноватой серой жидкостью. "Вот и верь после этого комедиям учителя Ватанабэ", - улыбнулась мысленно девушка.
– "Впрочем, и так было ясно, что он шутит".