Чтение онлайн

– Господин директор, - Ватанабэ сейчас был похож на сытого императорского чиновника какой-нибудь старой эпохи, отдыхающего в полдень после получения взятки. То есть, чрезвычайно довольным собой выглядел проштрафившийся учитель.
– Я, конечно, понимаю, что вел себя, наверное, некорректно, однако на то были вполне веские причины.

– Веские причины?!
– директор почувствовал, что скоро захлебнется слюной.
– Какие еще веские причины?!

– Понимаете ли, господин директор, до меня дошли кое-какие слухи об этой самой Китами. Якобы она занимается оккультизмом, что само по себе нехорошо. Но помимо этого она еще и вредит окружающим. Якобы это она в ответе за покалечившегося при падении с крыши юношу, оставшуюся хромой теннисистку... Ну, вы, наверное, в курсе. Кстати, почему вы ничего про такой феномен мне не рассказали?

– Да что вы несете?!
– взвился директор. Но в глазах его за праведным негодованием Сэм заметил то, что ожидал заметить. Страх.
– Какое отношение нелепые слухи имеют к вашей выходке?!

– Самое прямое. Потому что помимо слухов о колдовстве мне довелось узнать о вполне приземленных фактах из жизни нашей школы. Например, о том, что Китами занимается за деньги приворотами и порчами. Средние века какие-то, господин директор, - Сэм сокрушенно покачал головой. Он откровенно ломал комедию, не желая и думать о том, что находится не на арене цирка, а в кабинете у начальства, устраивающего ему разнос.
– Ведьма, понимаете ли, берущая плату за колдовство. А это уже не смешно. Колдовство или нет, но мошенничество - это совсем плохо. Да и вдобавок ко всему у меня на глазах пристяжь упомянутой особы побила ученика, просто вставшего на пути у хозяйки. Это нехорошо, вам не кажется?

– Что за ерунда?
– возмутился директор, но тон заметно сбавил. "Эгеге!" - подумал Сэм.
– "Как-то ты стушевался. Видать, знал, все знал, зараза, и попустительствовал. Держит она тебя, что ли, на крючке?" - Вы что, утверждаете, что в нашей школе...

– Утверждаю, утверждаю, - покивал Сэм.
– В вашей школе завелся местечковый деспот. По фамилии Китами и бегающий в сэйлор-фуку. И правит он с помощью якобы какой-то магии.

– Бред, бред!
– снова завелся директор.

– Ну почему же бред? Я спросил у своих учеников разок, спросил другой и, наконец, они, помявшись, рассказали мне кое-что. Потом я зажал в уголке учителя Кавахару, и она поведала мне разные истории... По-моему, практически вся школа считает, что никакой это не бред.

– Это полная ерунда! Полнейшая! Кафкианский прямо-таки бред!

– Неужели? А почему, господин директор, вы так рьяно восстали против этой новости? И почему учителя разбегаются подобно испуганным тараканам в дни, когда у кружка любителей магии запланирована оргия в подвале? Почему кучка этих "клубников" не здоровается с преподавателями и ходит гоголем, цыкая на остальных? В конце концов, почему мне приходится вам это рассказывать?

– Ватанабэ, вы несете чушь!
– фальцетом воскликнул Кавада.
– За все годы ни разу не слышал такого... Такого...

– Какого?

– Молчать! Вы уволены! С завтрашнего дня! В этой школе мы не потерпим такого!..

Как только прозвучала фраза "Вы уволены!", Сэм поднялся со стула. Неторопливо, плавно, даже лениво. При слове "такого" он окончательно распрямился и посмотрел прямо в глаза орущему Каваде. Увидев этот взгляд, директор поперхнулся собственным криком. С Сэмом Ватанабэ что-то случилось. Лукавый и насмешливый взгляд учителя-раздолбая, обожающего идиотски смешно интерпретировать ученикам классическую литературу и заигрывать с молодыми учительницами, сменился холодным пристальным взором человека, от образования далекого. Серьезностью и угрозой веяло от мужчины, вставшего на место паяца с документами выпускника Токийского университета. Да и в остальной внешности уволенного произошли изменения. Мягкая расслабленная фигура словно затвердела и подобралась, как подкачанный воздухом футбольный мяч. Черты лица заострились, в них появилось нечто хищное, готовое к нападению на выслеженную добычу.

– Как скажете, господин директор, - произнес новый, неизвестный Ватанабэ и сложил губы в кривую усмешку, в отличие от его обычных ухмылочек, не раздражавшую, а пугавшую. Кавада вдруг почувствовал, как по спине бегут мурашки. Как тогда, по телефону...
– Тогда давайте пожмем друг другу руки на прощание. Кланяться не будем.

Под холодным немигающим взглядом Сэма Кавада протянул ему руку. Сжав ее своей могучей дланью, Ватанабэ усмехнулся сильнее. А потом господин директор успел только понять, что человек по ту сторону стола резко дернулся. В следующую секунду блестящая полированная поверхность молниеносно придвинулась совсем близко, а сверху кто-то большой и тяжелый ухватил за шиворот и протащил почтенного мужа по рабочему столу, сметая папки с документами, листы бумаги, ручки и прочую канцелярскую мелочь.

– Что...
– только и успел вымолвить Кавада, когда Сэм поднял его на ноги и с размаху вбил в стену кабинета. Правая рука оказалась вывернутой на излом, левая половина лица вдавлена в обои и прижата к стене широкой ладонью Ватанабэ.

– А теперь поговорим прямо, - произнес Сэм без тени той смешинки, что всегда имела место в его речи.
– Ты знал, что эта Китами терроризирует школу?

– Зна-а-ал!
– пропищал до смерти перепуганный директор. Он не был дураком и понял, что грозить чем угодно в данном случае бессмысленно. Бывают в жизни ситуации, в которых не имеют значения звания, должности, возраст, опыт и выслуга, социальное положение и финансовая состоятельность. Имеет значение только одно: кто кого может победить. Сломать, растереть в порошок и раздавить как клопа. И в этом смысле Кавада против Ватанабэ казался себе муравьем, попавшим под танк.

– Почему молчал?!
– рявкнул Сэм.

– Она... Она подговорила своих напасть на мою дочь... Когда я решил разобраться с ее денежными делами... А когда дочка вернулась домой избитая и в слезах, она позвонила мне и сказала... Сказала, что если я буду вмешиваться в ее дела, то она нашлет на меня рак яичек!

– И ты поверил?

– Да-а-а!
– из глаза директора, повернутого к Ватанабэ, вытекла мутная одинокая слеза и потекла по лицу.
– Она, правда, может такое. Она свела с ума собаку завуча и заставила нашу лучшую спортсменку сломать ногу. Школьники боялись ее как огня, когда одну из учениц увезли с урока химии с обожженным лицом. В ее составе не было огнеопасных элементов, но тот взорвался на следующий день после того, как девочка с Китами поссорилась! А учителя ее не трогали после того, учительница английского Амагава нашла околдованного мужа в постели с дочерью и сошла с ума! Зачем было провоцировать?! Я ведь не хочу рак!

– Испугался, значит?

– Да-а-а! Моя дочь была вся черная от побоев! Она сказала, что ее хотели зарезать, но "хозяйка не велела"! Я не мог пойти в полицию, лиц дочка не видела, а...

– А заявить на Китами ты не мог, потому что полицейские только посмеялись бы над россказнями про рак яичек и колдовство?

– Да-а-а!

– А еще ты, засранец, боялся скандала, так?
– сильнее заломил руку Сэм.
– Боялся, что это повредит репутации школы, а по-тихому избавиться от Китами тоже не мог.

– Да! Да!
– чувствуя треск в суставах, признался Кавада.

– И ты, гаденыш, позволял этой стерве куражиться над сверстниками и старшими, обирать их, калечить, унижать? Кататься как сыр в масле, ни черта не делая? Потому что струсил? Потому что все вы струсили?

– Да-а-а!

– А когда новенький ни с того ни с сего взял и не струсил, решил от греха подальше его уволить? Чтобы не прогневать ее?

– Да-а-а! Я решил, что вы - просто молодой дурак, полезший сдуру туда, куда не надо! Поймите, ведь в этом ничего такого! Школьники всегда испытывают давление со стороны кого-то из своих, будь то хулиганы или такая вот Китами. Она просто оказалась опаснее! В конце концов, доучились бы, и все! Все бы кончилось! Меня самого били в школьные годы и требовали денег! Она просто делает то же самое, но какими-то непонятными силами! Она же честно берет деньги и привороты всякие делает! Я не видел в этом большого греха! Зачем было выносить сор из избы?!

– А хромая теннисистка?! А упавший с крыши парень? А эта сошедшая с ума учительница или обожженная девочка? А твоя избитая дочь?! Это тоже нормально?!

– Да какая вам разница?!
– возопил умирающий со страху директор.
– Какая?! Какая?! Зачем вы это делаете?!

– За тем, что такие, как вы все, меня бесят!
– Сэм отпустил руку Кавады и, ухватив того за плечи, швырнул на стул для посетителей. Больно ударившись, директор плюхнулся на него и притих.
– Не утруждайтесь, господин директор. Считайте, что я уже уволился. Можете позвонить в полицию и заявить на меня. На это у вас смелости хватит.