Чтение онлайн

На своих уроках по украинской литературе он проникновенно читал стихи Тараса Шевченко или Леси Украинки и становился тогда совсем другим человеком. Его голос излучал такую задушевность, что класс замирал, не отрывая от него глаз. Но это не снижало общего трепета перед учителем всех девятиклассников. И вот буквально в первую неделю занятий, когда он только начал свои поэтические чтения, во время произносимого им: Як умру, то поховайте мэнэ на могыли, Серед степу шырокого на Вкраини Мылий", -- в классе раздался смешок. Макар Иванович, резко оборвал чтение и посмотрел в ту сторону, откуда раздался смешок. По испуганному лицу, еще сохранившему следы смешливой мимики Лиды Проценко, он понял, кто позволил себе нарушение дисциплины. Лида вместе с Ингой, Нонной и Линой, по единодушному мнению девятиклассников, была зачислена в самые красивые девочки среди старших классов. Однако, будучи самой кокетливой среди школьных красавиц, она всегда пользовалась наибольшим вниманием мальчишек. Это совсем кружило ей голову. Она только то и делала, что говорила о мальчишках, старалась все больше привлекать их внимание и даже подражать им. Сейчас, она стыдливо стояла за партой и смотрела на учителя, молча прося пощады.
– - Прошу вас немедленно оставить класс, -- услышала она, не терпящий возражений приказ Макара Ивановича.
– - Извините, -- сказала Лида, оглядываясь по сторонам. Все выдавало, что она стыдится не содеянного, а унижения перед мальчишками.

– - Разве вы не слышали, что я сказал?
– - еще громче повторил учитель, глядя на нее. Лида с опущенной головой вышла из класса. Эта история быстро распространилась по школе и все, особенно девчонки, стали бояться "Макара", как они между собой называли учителя, как огня. В октябре наступило время выборов в комсомольские органы. Инга с самых младших классов (под влиянием бабушки, простой швеи, но активного члена КПСС) очень любила общественную работу, потому всегда была рада, когда ее избирали, -- от звеньевой до старосты в младших классах и до члена классного комсомольского бюро с седьмого класса (когда она вступила в комсомол). Она любила комсомольские собрания, как классные, так и общешкольные, и всегда ждала их с нетерпением. До объявленной даты классного комсомольского собрания Макар Иванович вдруг решил устроить странный классный час, на который пригласил одних девочек. Девчонки гадали, что бы это значило, и с волнением в положенное время после уроков сидели, ожидая учителя.

Учитель, вопреки всем ожиданиям, очень тепло, подружески и проникновенно начал говорить с девочками о том, как важно девушке чтить чувство собственного достоинства, как плохо стремится подражать мальчишкам в худших сторонах их поведения -- употреблении плохих слов, неаккуратности, хулиганистости.

– - Сейчас, -- сказал Макар Иванович, -- я хочу вам привести пример, как должна себя вести девушка. Несколько дней назад я был невольным свидетелем такой ситуации. Девушка стояла в коридоре на перемене и что-то читала. В это время подскочил юноша и вытащил у нее носовой платочек, выглядывающий из кармана передника. Девушка посмотрела на юношу и серьезно сказала: "Прошу тебя извиниться и вернуть мне платок". Мальчик сначала растерялся. Он ожидал другой реакции, например, того, что девушка, как часто бывает, побежит за ним, либо начнет его умолять, ссориться и тому подобное. Проявленное ею чувство собственного достоинства застало его врасплох, и он должен был сменить всю тактику поведения. Он подошел к ней и, извинившись, вернул платочек. И я уверен, что ни один мальчик с тех пор не позволит себе поступить с этой девушкой либо в ее присутствии недостойно.
– - После небольшой паузы учитель завершил: -- А зовут эту девушку Инга Веселовская.

Когда Макар Иванович начал рассказывать эту историю, Инга вспомнила что-то подобное, происшедшее с ней. Однако, не допуская мысли, что речь идет о ней, она, как и все, слушалала учителя затаив дыхание. Когда же учитель назвал ее имя и все девчонки со всех парт посмотрели на нее, она не знала, как себя вести, и только смущенно улыбнулась, опустив голову. Вскоре все разошлись. Линка с Нонкой, с которыми она обычно шла домой после школы, не стали ждать, пока у Инги кончится классный час, и потому она шла домой одна. Пройдя уже более половины пути к дому, она вдруг услышала обращенный к ней вопрос: -- Вы живете здесь, на этой улице? Инга подняла голову и увидела Макара Ивановича.

– - Почти. Вон там за углом ворота нашего двора.

– - Я живу на улице Толстого, так что иду к трамвайной остановке. Поездка в школу отнимает немало времени, но я сейчас работаю над диссертаци ей, посвященной психологии детей переходного возраста, и поэтому работа в школе мне очень полезна.
– - Инга впервые услышала слово "диссертация" и совершенно не знала, как отреагировать на то, что говорит учитель. В это время мимо них прошла женщина с собачкой -- небольшим красивым черным пуделем. Эта женщина была объектом внимания и любопытства обитателей улицы, потому что дорого и экстравагантно одевалась и всегда гуляла одна либо с собачкой.

– - Дама с собачкой, -- сказала Инга чисто автоматически, когда женщина опередила их.
– - О, это великое произведение. Горький сказал, что на "Даме с собачкой" кончается реализм.
– - Извините, Макар Иванович, сказала Инга, не поняв, о чем говорит учитель, -- я сказала так об этой женщине, потому что она всегда с собакой. Ее так все называют на нашей улице.
– - Да?!
– рассмеялся Макар Иванович.
– - Но я имел в виду чеховскую "Даму с собачкой", вы ведь читали Чехова? Инге было стыдно признаться, что она мало читала Чехова и что она вообще не так уж много читает.

– - Честно говоря, -- решила она все же сказать правду, -- я Чехова мало читала.

– - Это вы зря. Чехов должен сопровождать человека всю жизнь. Чехова нужно читать всегда.

– - А вот я и пришла, -- сказала Инга, обрадовавшись концу своего стыда и остановившись у ворот.
– - Инга, -- сказал вдруг Макар Иванович, -- у нас на педсовете принято решение, согласно которому всем классным руководителям рекомендовано посетить квартиры своих учеников, чтоб посмотреть, в каких условиях они живут. Если вы не возражаете, я начну с вас. Инга содрогнулась от этого предложения. Она ходит в школу всегда аккуратной, всегда с белоснежными манжетами и воротничком, всегда с большим бантом над косой. Форма, хоть и не шерстяная, а кашемировая, но все же хорошо сшита и к тому же украшена красивым сатиновым передником с большой пелериной, который сшила мама сама, поэтому Макар Иванович может и не представлять, в каких убогих условиях она живет. К тому же вчера мама кипятком морила клопов и этот клопиный запах еще, наверное, не выветрился... Макар Иванович не мог не увидеть смущения Инги, и именно это определило его желание не отступать. У него возник чисто профессиональный, педагогический интерес к тому, в каких условиях могла сформироваться эта необычная среди сверстниц, умная, воспитанная, даже с аристократическими манерами девушка.
– - Сюда, не так ли?
– - спросил учитель, указывая на ворота и отняв у Инги возможность влиять на его решение. Они проходили двор сквозь стрелы любопытных взглядов сидящих на лавочках соседей.
– - Ингуля, что ты сегодня получила в школе?
– - крикнула со второго этажа старенькая, уже почти выжившая из ума тетя Феня, которая всегда всех спрашивала об оценках, делала замечания, если у кого-то не почищены туфли, либо помяты банты. Инга к этому привыкла, но сейчас почувствовала даже ненависть к ее простоте и беспардонности. Однако перед учителем нельзя было поступать неуважительно по отнрошению к старухе, потому, подняв голову к балкону, она ответила: -- Сегодня никаких, тетя Феня.
– - Такие девочки, как ты, -- не унималась соседка, не обращая внимания на то, что Инга не одна, -- должны учиться, чтоб иметь возможность иметь дома свою уборную, а не ходить в эту будку и чтоб ходить на работу с портфелем, а не с половой тряпкой, как Манькасцыкуха.

Инге казалось, что этот двор, который она исходила сотни тысяч раз вдоль и поперк, стал безразмерным и этот стыд никогда не кончится.

Дома была только мама.
– - Добрый день, -- сказал Макар Иванович, -протянув руку маме.
– - Я классный руководитель.

– - А что случилось?
– - испуганно спросила мама.
– - Моя Инга -- девочка очень серьезная...
– - Не беспокойтесь, -- ответил учитель, немного пригнувшись, так как его голова почти упиралась в потолок.
– - Я начинаю изучать, в каких условиях живут мои подопечные. Так решил наш педсовет, чтобы понять, в чем нуждаются наши дети.
– - Пожалуйста, присаживайтесь, -сказала мама, указывая на диван, -- какие тут могут быть условия... вы сами видите, даже уроки делать негде. Мой муж прошел всю войну, вернулся с ранением. Дом, в котором была наша квартира до войны, разрушен был полностью. Вот мы согласились на это, потому что вообще жить негде было, когда вернулись с эвакуации в Одессу. Инга у нас пошла в школу позже Из-за того, что негде было жить. Думали на несколько месяцев, ну на год. И вот до сих пор живем и конца не видно. Дочки уже подросли... старшая не имеет даже, куда молодого человека в дом привести.

– - Ну ладно, мамочка, -- перебила Инга маму, боясь, что она сейчас начнет все семейные проблемы вываливать на учителя, -- ведь в нашем дворе большинство так живет. В это время вошла довольная и возбужденная Мира.
– Здрасьте, -- сказала она незнакомому мужчине и, обращаясь к маме, громко затараторила: -- наша шарага сегодня нас погнала раньше домой! Там что-то у них сломалось в оборудовании, конвейер остановился, и нас всех отпустили.
– Мира, -- перебила старшую дочку мать, -- это Ингочкин классный руководитель.

– - А что случилось?
– - встрепенулась сестра. Макар Иванович ничего не ответил, лишь улыбнулся, а мама сказала: -- Ничего не случилось, школа приняла решение изучить, как живут дети.
– - Вы знаете, -- сказа Мира, обращаясь к учителю, -- наша Инга не вставала б Из-за стола, если б он у нее был. Она очень любит учиться. А у нее даже нет места. Вот я сплю на этом диване, а она здесь же на раскладушке. Ей даже негде сесть почитать.
– Мира, я тебя умоляю, -- взмолилась Инга, уже теряя контроль над собой Из-за стыда перед учителем.
– - Ну, мне пора, -- поднялся Макар Иванович.
– - Я вас провожу, Макар Иванович, -- сказала Инга и вышла с учителем. Они подошли к трамвайной остановке одновременно с трамваем. Макар Иванович протянул ей, как взрослой, на прощанье руку и, участливо, продолжительно посмотрев в ее грустные синезеленые глаза, вошел в вагон. x x x

Наступил день классного комсомольского собрания, на котором единогласно избрали Ингу, поскольку ее и без того высокий авторитет в классе, еще более возрос, после того как она как член комсомольского бюро класса, вступила в спор с учительницей. "Шпала", как они называли худую высокую неэмоциональную математичку, поставила тройку Люсе Мироновой только за то, что она отвечала у доски очень тихо. Люся была не виновата, поскольку это была естественная особенность ее голоса. Тогда Ингой руководило только одно -- свойственное ей обостренное чувство справедливости. Вступившись за одноклассницу, она не могла предположить, что Шпала, которая у них будет до окончания школы, сделает все, чтоб Инга не получила медаль. Спустя две недели после собрания, Инга, оставшись одна в классе после уроков, начала готовить свое выступление на общешкольном комсомольском собрании, которое ей было поручено новым составом комитета комсомола. В классе было не очень тепло и у нее мерзли руки. Чтоб согреться, она переодически складывала ладони и вдувала в них теплый воздух, таким образом расслабляя пальцы, чтоб легче было писать. Тут дверь отворилась и вошел Макар Иванович, держа в руках свой большой портфель. Инга смутилась, что заняла учительское место, и быстро стала собирать бумаги.
– - Нет, нет, сидите, Инга, -- остановил Макар Иванович ученицу, -- и втиснулся за первую парту, напротив нее.
– - Может, вам нужна моя помощь? Ведь это очень ответственно выступать на общешкольном собрании, -- сказал он серьезно.
– - Спасибо, Макар Иванович. Я тут уже коечто написала. И я бы хотела, чтоб вы посмотрели введение. Я хочу выразить то, какую роль комсомол играет в жизни учащихся и в моей лично. Макар Иванович взял у нее из рук исписанные листки. Инга, как только отдала учителю бумаги, автоматически снова стала греть руки.
– - Ты, что замерзла?
– - спросил учитель, обратившись к ней на "ты", и взял в свои огромные ладони ее нежные обледенелые пальцы.
– - Да. Я вообще мерзлячка, но ничего страшного, -сказала смущенно засмеявшись Инга. Согрев ее руки, Макар Иванович принялся внимательно читать то, что она написала, затем одобрил текст, дал несколько советов и встал.
– - Инга, я вот тебе принес томик Чехова. Почитай. Познакомившись с ним поближе, ты полюбишь этого писателя навсегда.
– Большое спасибо, Макар Иванович, -- сказала она растроганно.