Чтение онлайн

Но, как ни странно, я хочу. Я еще не понимаю, как относиться к его уходу. В глубине души я переживаю, что это как-то связано со мной.

Барни видит мое выражение лица и тихо говорит: — Просто пришло время что-то менять, Ангелочек.

Я понимаю, что он хочет сказать нечто большее, но все вокруг смотрят на меня, и я могу только произнести: — Я буду по тебе скучать.

Он смотрит на Броуди, улыбается, а потом переводит взгляд на меня.

— Я тоже буду по тебе скучать. Теперь тебе придется держать этого болвана в узде.

Броуди фыркает.

— Я просто чертовски хорош.

Внезапно Кэт вскрикивает. Все вздрагивают и оборачиваются на нее. Она широко раскрывает глаза и показывает на мою левую руку.

— Боже мой. Боже мой. Это то, что я думаю?

Невинно моргая, я поднимаю руку и размахиваю ею, как модель ювелирного украшения.

— А, эта старая штуковина?

— Я так и знал, что сегодня мы празднуем не просто так! — восклицает Кенджи.

Броуди смеется, обнимает меня сзади и прижимает к себе.

— Ладно, может, это и не просто так.

Хлоя берет меня за руку и смотрит на кольцо с бриллиантом на моем пальце. Это именно то, что я хотела: не слишком большое, но с безупречным центральным камнем, который ловит весь свет и преломляет его, рассыпая на миллион крошечных радужных лучей.

— Черт возьми, Грейс! Вы, ребята, обручились? Поздравляю!

Она обнимает нас с Броуди. Затем то же самое делает Кэт, прыгая и визжа от радости, и все начинают смеяться и говорить одновременно.

И тут из кухни выходит Магда и кричит: — Ai!

Мы оборачиваемся и видим, как она указывает на кухню лопаткой, которую держит в руке. По-испански она спрашивает: — Вы, обезьяны, так и будете стоять там и шуметь, или пойдете есть? — И исчезает за углом.

Все еще смеясь, Кэт говорит: — Магда немного пугает, вы же знаете, да?

— Немного? — повторяет Кенджи, хватаясь за горло. — По сравнению с этой женщиной Годзилла – просто кролик. Что она нам прокричала?

— Думаю, она хочет, чтобы мы пошли есть, — предполагает Броуди.

Когда я поворачиваюсь к нему, вопросительно подняв бровь, он пожимает плечами.

— Я уже научился расшифровывать ее оскорбления.

— Ладно, ребята, — говорю я, — все во внутренний дворик, пока Магда не начала швыряться вещами.

Мы проходим через дом и выходим во внутренний дворик, залитый солнечным светом. Все весело болтают, Кенджи и Лондон держатся за руки. Хлоя нарядила Эбби в такой же сарафан, как у нее самой, – желтый, в крошечных маргаритках, – но еще на Эбби повязка с большим искусственным подсолнухом, который покачивается у нее над ухом. Сияющий Эй Джей идет рядом с Хлоей, положив руку ей на плечо.

Кенджи и Лондон устраиваются в шезлонгах у бассейна в тени белых зонтов и мгновенно завязывают оживленную беседу. Остальные собираются за длинным деревянным обеденным столом, за которым мы с Броуди едим, когда погода хорошая. Он тоже накрыт зонтами и стоит в той части патио, откуда пальмы не заслоняют вид на океан.

— Вы уже придумали, как будете праздновать свадьбу? — спрашивает Хлоя, забирая ребенка у Эй Джея, чтобы тот мог расслабиться.

Броуди, сидящий рядом со мной, обнимает меня за талию и улыбается.

— Не особо. Грейс не хочет пышной свадьбы, так что мы подумали о чем-нибудь скромном. Может, устроим все здесь, с вами. Я бы пригласил маму, брата и сестру, но в остальном, думаю, мы сделаем все по-домашнему.

Кивая, Эй Джей говорит: — Да, мы думаем о том же. Пусть будет скромная свадьба. Только для своих.

Мы все удивленно смотрим на него. За последние месяцы ни он, ни Хлоя ни разу не заговаривали на эту тему. Каждый раз, когда мы с Кэт спрашивали ее, она просто пожимала плечами и отвечала: «Мы не торопимся» или «Когда придет время, тогда и будет».

Стараясь не придавать этому значения, Кэт в шутку говорит: — Вам, ребята, надо сыграть двойную свадьбу!

Хлоя краснеет и целует Эбби в макушку. Она тихо произносит: — Было бы здорово, если бы мы успели до того, как у меня начнут расти живот и грудь.

Мы с Кэт переглядываемся, а потом смотрим на Хлою.

— Дорогая… ты беременна? — выдыхает Кэт.

Как будто мы и так не поняли по самодовольному виду Эй Джея. Хлоя кивает.

— Семь недель. Эй Джей уверен, что на этот раз будет мальчик.

— О, конечно, мальчик, — говорит Эй Джей. — Я знаю тело этой женщины лучше, чем свое собственное. Она носит моего сына. — Он обнимает ее за талию своей огромной рукой, прижимает к себе и страстно целует, а ребенок радостно визжит у нее на руках.

Все их поздравляют. Барни со смехом хлопает Эй Джея по спине. А потом я с ужасом думаю о том, как отреагирует Кэт, ведь последнее, что она нам сказала о своем лечении от бесплодия, – это то, что оно все еще продолжается, и больше она ничего не говорила. Она была пугающе скрытной, и я начала переживать, что случилось что-то ужасное.

Кажется, я была прав, потому что глаза Кэт наполняются слезами. Но почему Нико так улыбается? У него почти такое же самодовольное выражение лица, как у…

Меня словно мешком по голове ударили.

— Ты тоже беременна? — кричу я.

Кэт кивает и заливается слезами.

Нико обнимает ее, смеется и прижимает голову Кэт к своей шее.

— Мы не хотели ничего говорить, пока не прошло двенадцать недель, но да. Мы беременны. Оказалось, что ни у одного из нас не было проблем со здоровьем, просто мне нужно было носить более свободные трусы.

Кэт сжимает в кулаках его футболку и рыдает, уткнувшись ему в грудь.

— Ого, — говорит Броуди. — Похоже, нам с Грейс лучше тоже приступать к делу.

Я начинаю смеяться и не могу остановиться. Потом мы смеемся все вместе, пока Кенджи не кричит нам: — Что тут смешного, психопаты?

Из дома доносится одобрительное ворчание Магды.

— Идите сюда, мы вам расскажем! — зову я.

Кенджи собирается встать, но Лондон наклоняется к нему, кладет руку ему на плечо и что-то шепчет ему на ухо. От этого у Кенджи снова краснеет лицо. Он широко улыбается нам, машет рукой и снова устраивается в шезлонге.