Чтение онлайн

Ее сердце гулко стучало.

– Да, - ответил он.

Глава 43

Дрожа от гнева, Фергус Пламмет стоял у постели и глядел на спящую жену.

– Ванда, проснись.

Его властный голос мог бы разбудить и мертвого. Ванда открыла глаза и села, еще не совсем проснувшись и ничего не понимая.

– Фергус, который час...
– но тут же осеклась, увидев, что в его руке зажаты пять изобличающих ее сотенных бумажек.

– Вставай, - приказал он и направился вон из комнаты. Трепеща от страха, Ванда поднялась с постели. Наспех оделась и безжалостно стянула сзади волосы, боясь еще чем-нибудь прогневить мужа.

Он ждал ее, сидя за столом на кухне, прямой и непреклонный. Она боязливо, подобно раскаивающейся грешнице, приблизилась к нему.

– Фергус, я.., я хотела сделать тебе сюрприз.

– Молчать, - рявкнул он.
– Пока я не разрешу тебе говорить, ты будешь молчать и каяться в душе.

Он сверлил ее осуждающим взглядом. От стыда Ванда Гейл опустила голову.

– Где ты их взяла?

– Их принесли вчера с почтой.

– С почтой?

Она судорожно закивала головой:

– Да. В том конверте.
– Конверт лежал на столе рядом с его чашкой кофе.

– Почему ты спрятала их от своего супруга, которому, согласно Священному писанию, ты должна покоряться?

– Я...
– начала она, но запнулась и облизнула губы, - я хотела сделать тебе сюрприз.

В глазах его светилось подозрение.

– Кто их прислал?

Ванда подняла голову и тупо посмотрела на него.

– Не знаю.

Он закрыл глаза и стал покачиваться, словно в трансе.

– Изыди, Сатана, приказываю тебе, освободи ее от своей злой воли. Ты завладел ее лживым языком. Отдай его, во имя...

– Нет!
– закричала Ванда.
– Я не лгу. Я подумала, что они, наверное, пришли от кого-нибудь из тех, ну, с кем ты разговаривал по телефону про то, что ты устроил на ранчо Минтонов.

Он пулей сорвался с места, обежал стол и угрожающе навис над ней.

– Как ты смеешь? Помалкивай! Я же велел тебе никогда, никогда не заикаться об этом!

– Я забыла, - съежившись, сказала она.
– Вдруг, думаю, деньги прислали в знак благодарности за то, что ты сделал.

– Я знаю, кто их прислал, - прошипел он.

– Кто?

– Пошли.

Он схватил ее за руку и потащил к двери, ведущей из кухни в гараж.

– Куда ты собрался, Фергус?

– Подожди, узнаешь. Я хочу, чтобы грешники встретились лицом к лицу.

– Но дети...

– За ними присмотрит господь, пока мы не вернемся. Сидя рядом с дрожащей Вандой, Пламмет вел машину по спящим улицам города. На шоссе он свернул в западном направлении. Казалось, он не замечает холода; его грело сознание собственной праведности. Когда он свернул на боковую дорогу, Ванда уставилась на него, отказываясь верить собственным глазам, но он взглянул на нее с таким гневным укором, что она благоразумно поостереглась открывать рот.

Он подъехал к большому дому и велел жене выйти из машины. Его решительные шаги гулко прозвучали по полым ступенькам, и стук в дверь громко разнесся в предутренней тишине. Никто не открыл, и он забарабанил еще громче. Снова никто не отозвался, тогда он изо всех сил постучал в ближайшее, окно.

Нора Гейл собственноручно отперла дверь и направила дуло маленького пистолета прямо ему в лоб.

– Мистер, надеюсь, у вас имеется веская причина, чтобы барабанить в мою дверь и поднимать меня в такой безбожно ранний час.

Фергус воздел руки над своей склоненной головой и воззвал к богу и всем святым ангелам, чтобы они очистили грешницу от скверны.

Нора Гейл оттолкнула его и шагнула к сестре. Они смотрели друг на друга. В ореоле блестящих платиновых волос Нора Гейл выглядела великолепно, особенно если учесть, что ее подняли прямо с постели. Постоянное употребление дорогих ночных кремов позволило ей сохранить отменный цвет лица. В своем розовом, расшитом мелкими жемчужинками атласном халате она была совершенно ослепительна. Рядом с сестрой Ванда была похожа на разжиревшую коричневую воробьиху.

– Сегодня холодно, - заметила Нора Гейл, как будто они расстались только вчера.
– Пойдемте в дом.
– Она вошла первой и стояла в дверях, пока таращившая глаза сестра не переступила порог борделя. Проходя мимо Фергуса, Нора ткнула пистолетом в его худые ребра и сказала:

– Если ты сейчас же не прекратишь горланить свою молитву, я отстрелю тебе яйца, понял, проповедник?

– А-аминь!
– неожиданно воскликнул он и закончил молиться.

– Благодарю, - с усмешкой сказала Нора Гейл.
– Уверена, что молитвы мне еще пригодятся. Пошли. Я давно хотела поговорить с вами.

Через несколько минут они уже сидели за столом ее на вид совсем не греховной, а вполне обычной кухни. Кофе был готов и разлит по фарфоровым чашкам. Но Фергус приказал Ванде не прикасаться к нему, словно это было ядовитое зелье.

– Ты не можешь победить нас, - возбужденно сказал Фергус, - господь на нашей стороне, и Он сильно гневается на тебя, блудницу, уводящую с пути истинного наших слабых духом братьев.

– Побереги силы, - махнула на него рукой Нора Гейл.
– Я-то бога чту, а если что и стоит между Ним и мной, так это мое личное дело и тебя не касается. А в тебе меня страшит только одно - твоя тупость.

Он обиделся и зашипел на нее, как гадюка:

– Это ты прислала моей жене свои в грехе добытые деньги?

– Да. По виду твоей жены и детей мне показалось, что деньги им очень пригодятся.

– Мы не нуждаемся в твоих деньгах.

Нора Гейл наклонилась вперед и с ленивой улыбкой заговорила вкрадчивым голосом:

– Однако ж ты не бросил их мне обратно в лицо, а?

Его рот собрался, будто кисет на шнурке.

– Я никогда не отвергаю дара, который посылает мне господь от щедрот своих.

– Конечно, нет.
– С довольным видом Нора Гейл положила себе в кофе два куска сахара.
– Именно поэтому я хочу заключить с тобой сделку, преподобный Пламмет.

– Я не вступаю в сделки с безбожниками. Я пришел сюда как посланник божий, чтобы предостеречь тебя от гнева Его, чтоб услышать твое раскаяние...

– А хочешь новый храм? Поток красноречия тут же иссяк.

– А?

Нора Гейл не спеша помешивала кофе.

– Хочешь получить новый храм? Большую великолепную церковь, которая затмит все церкви города, даже новую, Иоанна Крестителя.
– Она помолчала, прихлебывая кофе.
– Вижу, ты потерял дар речи, что само по себе уже благословенно.